По ту сторону экрана

Пятница. 21:21. Исак сидит на диване в гостиной, в который раз осознавая, что согласиться выпить с Эммой, Эвеном и Соней было очень плохой идеей. Девушки обсуждают что-то между собой, но Исак их не слушает. Ему это не интересно. Играет песня Джастина Бибера, от которого у Исака ужасно болит голова, что явно не повышает ему настроения. И вообще, он думал, что проведет этот вечер вместе с Эвеном, который, собственно, все и затеял. Правда, он забыл сказать, что притащит с собой свою девушку. Так что, Вальтерсен оказался в полном пролете. Найшейму, кажется, так же скучно, потому что он вечно прожигает взглядом Исака, который изредка тоже поглядывает на него. — Может, тебе хватит пива? — спрашивает Соня у Эвена, который открывает новую банку. — Может, хватит нянчиться со мной? — вопросом на вопрос отвечает Найшейм, приподнимая брови. — Я серьезно, хватит контролировать меня, — парень серьезно смотрит на свою девушку, которой явно не нравится то, как Эвен общается с ней, потому что она торопливо выходит из гостиной. Эмма, спустя пару секунд идет вслед за девушкой, оставляя парней наедине. — Идем, — говорит Найшейм ничего не понимающему Исаку, вставая со своего места. — Куда? — Вальтерсен хочет знать, что задумал его друг, но тот бросает только «куда угодно» и покидает комнату. И Исаку не остается ничего другого, кроме как следовать за ним. *** Они едут на велосипеде. Исак чувствует, как его переполняет счастье. Тарьей чувствует, что еще немного, и он просто свалится с этого дурацкого велосипеда. Ему ужасно неудобно сидеть. Так еще и Хенрик явно не профи в вождении данного вида транспорта. Сандвик старается как можно более непринужденно и весело улыбаться, думая, что если обнять Холма со спины, то у него появится больше шансов удержаться. Но он тут же отгоняет эту мысль, потому что понимает, что все равно не сможет воплотить ее в жизнь. А еще Тарьей замечает, что с этого ракурса попа Хенрика выглядит лучше, чем обычно, но в этом он никогда и никому не признается. Даже себе. Вот они подъезжают к какому-то дому, и Эвен говорит, что хочет поплавать. Как всегда, Исак его не понимает. В его голове царит куча вопросов, ответов на которые нет, и вряд ли они появятся в ближайшее время. Парни пролезают в небольшое окно, оказываясь в подвале, большую часть которого занимает бассейн. Тарьей начинает волноваться, потому что совсем скоро им предстоит снимать сцену поцелуя. И к такому молодой актер явно не готов. Но, к его огромному счастью, Джули объявляет перерыв, заставляя Сандвика мысленно молиться ей в благодарность за спасение. Он прислоняется к стене, закрывая глаза и стараясь сосредоточиться на происходящем. В ближайшее время ему нужно как можно сильнее вжиться в роль Исака. Представить, что его самого тут нет. Что это Исак целуется с парнем, а не он. И, если что, это Исаку нравится целовать Эвена. — Эй, волнуешься? — слышит рядом с собой знакомый голос Тарьей и открывает глаза, тут же встречаясь взглядом с Хенриком. Волнуется ли он? Да он просто в ужасе. Но Холму он этого не может сказать. — Не особо… это же не первый мой поцелуй все-таки, переживу как-нибудь, — неопределенно пожимает плечами Сандвик. — А ты? — решает поинтересоваться парень у Холма, который, как всегда лучезарно улыбается ему. — Думаю, я переживу это, — усмехнулся Хенрик, повторяя слова Тарьей. Парень хочет сказать что-то еще, но звучит сигнал, оповещающий о продолжении съемок. Хенрик еще раз улыбается другу, как будто пытаясь его этим подбодрить, и парни возвращаются на свои места. *** Исак толкает Эвена в воду, но не удерживается, и летит вслед за ним, матерясь по дороге. Тарьей надеется утонуть, чтобы не пришлось играть дальше. Но, увы, его мечте не суждено исполниться, а значит, придется терпеть. Исак выныривает первый, пытаясь найти взглядом Эвена. Найшейм вдруг оказывается достаточно близко к парню, и Тарьей неосознанно отклоняется от него. Они начинают спорить, не переставая при этом улыбаться. Сандвик на некоторое время просто отключает такую вещь, как мозг и погружается в свою роль. Он как бы сливается воедино с Исаком, чувствуя только то, что чувствует Вальтерсен. Исак и Эвен опускаются под воду, не разрывая зрительного контакта. Сейчас кроме них ничего не существует. Исак хмурит брови, когда Найшейм начинает приближаться к нему. Он даже не догадывается, что парень собирается сделать в следующую минуту. И когда мягкие губы накрывают его собственные, Исаку ничего не остается, кроме как вынырнуть из воды. Тарьей даже не знает, как описать то, что с ним творится. Сердце на секунду замерло, а потом пустилось в пляс, явно желая выпрыгнуть из груди подростка. В мыслях царил полный хаос, который мешал Сандвику вспомнить свой текст. Актеру вдруг стало очень нехорошо. Он чувствовал на себе взгляд обеспокоенного Хенрика, но никак не мог произнести и слова, тупо открывая и закрывая рот. Он уже понял, что испортил сцену, и придется ее переснимать, но он не мог ничего сделать. — Я… мне… я… извините… — наконец пролепетал он, неловко вылезая из бассейна, стремясь как можно скорее скрыться от пристальных взглядов, которые сопровождали его все время. Тарьей стало резко не хватать воздуха, поэтому он вышел на улицу, прислоняясь к стене дома и стараясь вновь начать нормально дышать. Парень вздрогнул от порыва холодного ветра, но меньше всего его сейчас волновало то, что он мог заболеть. — Молодец, Тарьей, мало того, что кадр испортил, так еще и полным идиотом себя выставил. Просто браво! — сказал сам себе молодой актер, медленно съезжая вниз по стене. Он дотронулся пальцами до губ, которые до сих пор чувствовали поцелуй Хенрика. Тарьей определенно понравилось целоваться с Холмом, хоть это и был очень быстрый, легкий поцелуй. Его как будто током прошибло, напрочь убивая все разумные мысли. — Тебе не должен нравится поцелуй с Хенриком… да и он сам тоже… как и любой другой парень… у тебя есть Руби… вот она и должна нравится тебе больше всех… — продолжал тихо говорить сам с собой Сандвик. Кажется, это уже первая стадия сумасшествия. Парень стал слегка биться затылком об стену, надеясь тем самым выбить из головы все мысли о Холме. Не помогло. Вдруг дверь в дом открылась, и на улицу вышел тот, кого Тарьей хотел сейчас видеть меньше всего. — Вот ты где! Ну и чего ты тут расселся, заболеешь ведь. Что мы с тобой делать тогда будем? — Сандвик старательно не смотрел в глаза Хенрику, когда тот заботливо накидывал на его плечи полотенце. Между ними воцарилось молчание. Тарьей просто не знал, что сказать. Холм сел рядом с ним так близко, что подросток чувствовал исходящее от него тепло. И это определенно не помогало Сандвику сконцентрироваться. — Прости, — неожиданно для самого себя произнес Тарьей, все так же игнорируя взгляд друга. — За что? — Сандвик решил, что Холм издевается над ним, задавая такой тупой и очевидный вопрос. — Ты знаешь, — бросает он, и щеки тут же заливает румянец, стоит только Тарьей вспомнить об их поцелуе. — Ты не должен извиняться за это, — отвечает Хенрик, заставляя Сандвика недоуменно посмотреть на него. — Но я же все испортил… — начинает было говорить Тарьей, но его перебивает Холм, бросая простое «забудь» и заключая парня в объятия. Это действие повергает Сандвика в шок. Он буквально плавится от прикосновений Хенрика, а щеки уже давно пылают. Тарьей неуверенно прикасается руками к спине Холма, обнимая его в ответ. Он совершенно не понимает, что они творят и зачем. — Просто представь, что мы одни. Нет ни камер, ни режиссера. Смотри только на меня, и ничего не бойся. У нас все получится, — спустя какое-то время говорит Хенрик, отстраняясь от Тарьей и нежно проведя ладонью по его щеке. Сердце молодого актера пропускает удар от такого нежного прикосновения, а сам Тарьей может только заворожено глядеть в глаза Холма. — Хорошо. Давай сделаем это, — неуверенно улыбнулся Сандвик, поднимаясь и протягивая руку другу. *** Снова в бассейне. Снова Эвен приближается к Исаку, целуя его. Снова Тарьей чуть ли не теряет сознание от недостатка воздуха и переизбытка чувств. Но теперь он чувствует себя более уверенно, споря с Найшеймом и заливаясь смехом. Вот они вновь ныряют под воду, и теперь уже Исак накрывает губы Эвена своими. Парень не теряется и отвечает, а Вальтерсен чувствует, как Эвен улыбается сквозь поцелуй. Парни выныривают из воды, их поцелуй становится все глубже. Они еще сильнее прижимаются друг другу. Сандвик думает, что это лучший момент в его жизни. А еще он понимает, что окончательно и бесповоротно влюблен в этого голубоглазого парня.