Шут и Болото

POV Дура деревянная! Опять завела свою песню: «Мама! Мама! Мама!». А мне не страшно? А мне не мокро? Ей-то что, деревянная — не утонет. А я?! Додумались отправить на болота неуклюжего шута! Я в замке все ступеньки и головой пересчитал, и не только, мизинцем об каждый косяк ударился, в каждом коридоре на паркете растянулся… А они меня на болото! У-у-у! Вообще, я не всегда таким неуклюжим был. Его Величество говорит, что раньше я слыл лучшим жонглёром и ловкачом королевства. Да только я этого не помню — головушку напрягу, думы думать начну, а вспомнить никак не получается. Прям магия какая-то. Был ли ловким, не был ли, да сейчас-то мне какой от того прок, если об собственные ноги спотыкаюсь да на ровном месте падаю. От обиды хотел пнуть кочку, но она квакнула и отпрыгнула в сторону. Промахнувшись, я по инерции ещё и поскользнулся, хлопнувшись на спину. Брызги взметнулись вокруг меня, топкая почва разошлась, и меня стало тянуть вглубь. Колокольчики на шутовской шляпе насмешливо звенькнули, после чего я с головой ушёл под воду. Я пытался выплыть, но тина тянула меня ко дну, цепляясь за одежду. Паника накрыла меня, я не мог поверить, что вот так вот сгину на болотах, и некому будет даже всплакнуть обо мне. Только кукла эта будет на краю болота стоять и кричать как заведённая: «Мама-мама!», и где набралась, если со мной только да с Королём общается? Ну, какая тут «Мама»? Мысли начинали путаться от нехватки воздуха, ещё чуть-чуть и я потерял бы сознание и наглотался бы воды. Интересно, я стану живым утопленником или только девушки могут так преображаться после смерти? В глазах уже темнело, когда я услышал девичий смех. Здесь, на дне болота? Должно быть, сознание совсем спуталось, и мне стало мерещиться всякое… Мир погас.

***

Кха! Кха! Я начал отчаянно хватать ртом воздух, как только лёгкие смогли вытолкнуть из себя мутную жижу. Хорошо, что вода в болоте считается мёртвой, и никакая гадость в этой субстанции не копошилась. Когда я смог отдышаться, я заметил, что мир перевернулся. Как чуднО! С запозданием я понял, что мир никуда не переворачивался — это я болтался вверх тормашками в воздухе. Что-то, обвившись вокруг моей щиколотки, удерживало меня в этом крайне неудобном положении. Я попытался поднять (или опустить, в таком положении и не поймёшь) голову, чтобы увидеть, чем это меня так ловко привязали — уж больно мягким было нечто для простой верёвки. К моему удивлению, болтался я на косе. Представляете? На настоящей косе, сплетённой из тёмных словно смоль волос! Коса была невероятно длинная и спускалась от моей ноги в воду, уходя под неё. Рядом взвилась ещё одна, словно змея, извиваясь, она повисла в воздухе изображая какие-то фигуры. Я засмотрелся. Кончик косы расщепился и стал похож на ладошку, он настойчиво помахал перед моим лицом, будто привлекая внимание, и указал кончиком куда-то вниз (или вверх? Когда же меня поставят на ноги?). Я снова уставился в болото, оттуда на меня смотрели зелёные глаза, показавшиеся мне смутно знакомыми. Лишь глаза да кончики ушей были видны над поверхностью воды. Это же…?! Мне показалось, что я вспомнил, но нет, снова глухая стена на том месте, где должны были быть воспоминания. Но ведь это значит, что я уже видел эти глаза. Кто же это? Навка? Русалка? Такие красивые глаза, они, должно быть, заманивают путников в топи. Но куда же меня манить, я и так тут, тонул благополучно без чужой помощи, а она, гляди ж ты, спасла. Она? Хотя, конечно, она, ни один молодец, коли даже нечисть, таких кос не носит. Да и глаза… У мужей таких быть не может — манящие, красивые, обрамлённые веером зелёных ресниц. Как интересно, волосы да брови чёрные, а ресницы зелёные, как сами глаза! Я, должно быть, долго всматривался в знакомые черты незнакомки. Она нахмурилась и разжала захват косы. Я неуклюже шлёпнулся в лужу, размахивая руками. Был уже готов снова тонуть, но почва не спешила утопать дальше. Здесь было безопасно. — Спасибо, — начал говорить я этому чудесному созданию. Я был уверен, что когда-то знал её, нужно было лишь спросить. — А ты… — Мама! Мама! — раздалось у меня за спиной. Обладательница зелёных глаз удивлённо вскинула бровь и ушла под воду, кончик косы на прощанье брызнул мне в лицо болотной жижей, кусочек тины повис у меня на носу. Как эта Кукла не вовремя! Деревянная девочка ковыляла по кочкам, взволнованно размахивая негнущимися руками. — Ну чего ты разоралась? — досадливо обратился я к ней. — Мама! Мама, мама, — сказала она, взмахнув руками. — Ну не утонул ведь, — пожал плечами я. — Ма-ма, — высказалась Кукла. — Сама дура! — огрызнулся я в ответ. — На ноги на свои посмотри, вымокли до самой сердцевины, ты теперь ни в одни туфли не влезешь. — Ма… ма, — испуганно захлопала глазами деревянная девочка. — Идём домой, высушим тебя. — Мама? — А Королю скажем, что нет тут никакой феи, — ответил я на её глупый вопрос. — Кочки одни да лягушки. До края болота Кукла дойти не смогла, разбухшие от влаги ноги не давали ей двигаться, и мне пришлось тащить её на себе. Сколько раз за эту дорогу я подворачивал ногу и цеплялся шляпой за ветви редких деревьев! Но до замка мы всё же добрались. Весь вечер ушёл у меня на то, чтобы привести эту дурёху в порядок. А как только девочка высохла, она, радостно постукивая по полу деревянными пятками, умчалась к Королю. Всю ночь я не мог выкинуть из головы те зелёные глаза, тёмные выразительные брови и косы, спасшие мою жизнь. Чуть рассвело, я умчался на болота. Я бродил там, спотыкаясь, до самого вечера, но никого не нашёл. Устав, я опустился на кочку; я ведь дошёл даже до того места, где мёртвые болота соединялись с мелкой речушкой. Мимо меня, в неспешном течении реки, проплыла кувшинка, я поймал её, не задумываясь, потом ещё и ещё. Сам не заметил, как начал плести венок, стебелёк к стебельку, и вот — корона из золотых лепестков сияет в моих руках. Конечно, Его Высочество посмеялся бы над моим сравнением, но его тут не было, а венок был. Я засобирался в обратный путь, не желая ночевать на болоте. Дойдя до середины, я опустился на колени и опустил венок в воду. — Я знаю, что ты где-то здесь! — уверенно крикнул я. — Пускай ты не хочешь меня видеть. Быть может, я чем-то обидел тебя, я не помню. Но прошу, если тебе не всё равно, прими мой скромный подарок. Я плёл его, думая о тебе… Венок медленно поплыл куда-то, что было чудом, ведь в этой части болот не было течения. Мой подарок приняли. С лёгкой тоской я пошёл в замок. Странно, на обратном пути я падал намного реже… Конец POV — Сестра, выброси эту гадость, — сморщила носик младшая кикиморка. — Это совершенно не подходит к твоему платью. — Он завянет уже к завтрашнему дню, — покачала головой старшая. — Тебе действительно стоит избавиться от него. — Вы не понимаете, — отмахнулась средняя. — Этот не завянет. — Уж если Шут тебя забыл, то и подарок его будет так же недолговечен, — фыркнула младшая сестра. — Он не виноват, — печально заметила средняя кикимора. — Не береди себе душу, — наставительно сказала старшая её сестра. — Отстаньте вы от меня обе! — надев венок из кувшинок, кикимора опустилась в воду. — Без вас разберусь. Длинные косы возмущённо взметнулись, и девушка исчезла под толщей воды. Долго ещё был виден тусклый свет золотых кувшинок, отдаляющийся от поляны, на которой обосновались изгнанные из королевства сёстры. Старшая кикимора опечаленно вздохнула, переживая за среднюю их сестру. Младшая, как ни в чём не бывало, продолжила прилаживать лилию к нелепо топорщащейся юбке. Оставалось потерпеть совсем немного, жаль, никто ещё этого не знал. А быть может, то было и к лучшему.