Великая сила любви

«Как же меня все это достало», - думал Гарри, выслушивая очередную ссору между его лучшими друзьями. В последнее время не было, наверное, и одного дня, чтобы они хотя бы раз не поссорились. Гарри даже не пробовал их остановить, ведь этим можно было бы добиться разве только еще большего шума. Ссора, как всегда, началась с уже привычной для них темы: Гермионе мешали звуки, которые доносились от столика, где целовались Рон и Лаванда. Она попросила обоих выйти, ведь они мешают всем учиться. Лаванда обиделась, назвала Грейнджер заучкой, которая уже всех достала своей порядочностью и замечаниями. Герми в долгу не осталась и назвала Лаванду двоечницей, которая даже перо в воздух поднять не может. Лаванда расплакалась и побежала в женскую спальню. Рон разозлился, выдал Гермионе тираду, не подбирая слов, и началось... Гарри, который всегда поддерживал Рона, сегодня был на стороне Гермионы. Он пытался себе объяснить это тем, что постоянные любовные сцены между Роном и Лавандой уже у всех в печенках сидят, но где-то глубоко в себе он чувствовал, что это не совсем так. Однако найти настоящую причину он так и не смог. Но так или иначе, он не имел времени на размышления. Снейп сегодня сообщил, что завтра будет контрольная по невербальным заклинаниям, и он не будет считать ни одну причину, из-за которой будет пропущен этот урок, серьезной, разве что если это будет смерть. Зная Снейпа, Гарри сразу взялся за повторение, ведь он не имел никакого желания после урока лежать в школьной больнице с огромной буквой «Т» на лбу.. Однако, как выяснилось, в этот день он так и не сможет дочитать конспекты: крики стали просто невыносимы, а потом Гермиона пулей вылетела из гостиной проклиная «того упрямого ленивца». Но Рон даже и не думал ее догонять — он спокойно пошел к Лаванде. Поняв, что сегодня настроение полностью испорчено и изучить больше ничего не удастся, Гарри направился к их спальне. Но тут он вспомнил о Гермионе. Помня, что сам чувствовал, когда был одинок, он немедленно открыл чемодан и нашел Карту Мародеров. Немного потрудившись, он нашел фигурку, которая была подписана именем «Гермиона Грейнджер». В соответствии с картой Гермиона теперь сидела в заброшенном кабинете Трансфигурации. Спрятав карту и вынув мантию-невидимку (время было уже позднее), Гарри направился туда. Гермиона сидела за последней партой и смотрела в какую-то книгу. Именно смотрела, ведь глаза ее не двигались. Они были красные и влажные. Она, наверное, только-только перестала плакать. Она даже не увидела Гарри, когда тот тихо зашел в кабинет. Казалось, она погрузилась в свои грустные мысли и ничего теперь не слышит и не видит. Гарри, немного поколебавшись, подошел к парте, за которой она сидела. Не зная, что сказать, он тихонько присел возле нее. — Гермиона, — начал он, но не знал, что говорить дальше. Гермиона, услышав голос Гарри, вздрогнула и посмотрела на него. Гарри вдруг показалось, что он еще никогда не встречал столь прекрасного человека. Хоть он и знал Гермиону больше 5-ти лет, ему показалось, что увидел ее впервые. ЕЕ глаза показались юноше теми прекрасными звездами, за которыми он наблюдал ночами, когда не мог заснуть из-за волнения перед матчем по квиддичу. Он почувствовал такой прилив нежности, которого не испытывал никогда в жизни. Это было непостижимое ощущение: все волнения, мрачные мысли отошли на задний план. Гарри вдруг показалось, что весь мир в одно мгновение стал прекрасным. Но тут Гермиона опустила глаза и видение исчезло, оставив после себя приятный осадок. — Сколько я помню, такого еще не было. — Гермиона смотрела куда-то в пространство, словно и не замечая Гарри. — Он в последнее время стал очень странным. Ему ничего не надо, кроме Лаванды. А эта (она назвала ее таким словом, что парень аж удивился) и радуется. — девушка остановилась, словно не знала, стоит ли говорить дальше, но затем продолжила. — Это все. С этого момента я даже видеть его не хочу. Я много терпела, но это была последняя капля. С меня довольно! Гермиона закрыла лицо руками. В это мгновение Гарри почувствовал сильное желание защитить ее от горя, страдания, защитить от всего мира. Не задумываясь над тем, что делает, он подвинулся к ней и обнял, вкладывая в эти объятия все свои чувства, которые заполонили его. Ему хотелось сидеть здесь долго-долго, слушая тихое дыхание Гермионы, улавливая каждое ее движение, позабыв обо всем на свете. Гермиона вздрогнула и удивленно взглянула на Гарри. На его лице впервые за долгое время появилась счастливая улыбка. Глядя на него, Герми и сама невольно улыбнулась. Она почувствовала облегчение, сама не зная почему. Так они и сидели некоторое время, может минуту, может час. Время теперь не играло роли. Они оба наслаждались этой идиллией, которая воцарилась вокруг. В окно кабинета заглянули лучи месяца. Ученики невольно залюбовались красотой ночного неба. Гермиона первая освободилась от этих замечательных чар. Она легко высвободилась из объятий и привела себя в порядок, наложив какое-то безмолвное заклятие. — Не стоило приходить, Гарри, — сказала она , — завтра контрольная, а ты еще не выучил и половины материала. Я не хотела бы, чтобы из-за меня ты получил плохую оценку. Не знаю, что на меня нашло. — Я не жалею, что сделал так, Герм. Я бы и так ничего бы не выучил — невербальные заклинания для меня непреодолимый барьер. Удивляйся или нет, но этот вечер для меня дороже сотни оценок «П», даже с ЗОТИ. Но пошли уже в башню — сказал Гарри и, накрыв мантией-невидимкой шокированную Гермиону, отправился с ней в гостиную.