Великая сила любви

Гарри не мог поверить своему счастью. Гермиона казалась ему самой прекрасной девушкой в мире. Когда он думал о сегодняшних событиях у озера, на душе у него делалось легко-легко, аж казалось, будто он сейчас поднимется в воздух даже без метлы. Отчаяние после потери крестного отошло на задний план – его вытеснила любовь к Гермионе. Любые заботы теперь казались ему далекими и неважными. Даже страх перед Волдемортом и возможной своей погибелью теперь не казался таким невыносимым. Теперь все его мысли заполонила Гермиона. И это его радовало. Время до свидания тянулось, казалось, бесконечность. Он уже давно перестал просить у Гермионы помощь и теперь, в большинстве случаев, писал домашние сам. Качество, конечно, выходила хуже, но теперь, по крайней мере, его не мучила совесть и чувство собственного достоинства. Однако это отнимало куда больше времени, чем простое списывание. Поэтому когда он дописывал последний предмет-историю магии, была уже 20:00. Гарри заметил, как Гермиона тихонько выскользнула из гостиной. Не желая слышать надоедливых вопросов, куда это они двое направляются, Гарри подождал несколько минут, делая вид, будто проверяет написанное, а затем поднялся по лестнице в спальню, прихватил мантию-невидимку, спрятал её в маленькую сумку и нацепил ее на плечи. Он уже собирался выходить, как вдруг на встречу ему шел Рон с Лавандой. Лаванда весело поздоровалась с Гарри. Она помирилась с Гермионой еще сегодня перед защитой, предварительно извинившись за свои вчерашние слова. Как ни странно, Герми почти сразу согласилась, а Гарри снова стал дружелюбно относиться к вчерашней скандалистке. Она отвечала тем же. Гарри улыбнулся в ответ и тоже поздоровался. А вот с Роном было другое дело. Надежды Гарри, что Рон возобновит свою дружбу с ним, рассыпались в прах, как только Рон глянул на него. Его взгляд был полон глубокой неприязни, даже ненависти. Когда Гарри увидел это, улыбка сползла с его лица, сменившись обидой. Он пошел в гостиную, так и не заговорив с Роном. И когда Гарри спускался по лестнице, он понял, что стоило бы извиниться за свои язвительные слова, но потом вспомнил причины распада их дружбы: постепенное обособление Рона от друзей, его слова о Гермионе, и слова, которые проговорила девушка, услышав рассказ Гарри: «Пусть будет так». И тут Гарри понял, что рано или поздно это должно произойти. Их дружба теперь мертва. И она не возродится в ближайшее время, если возобновится вообще. Это не радовало, но дало знания, которые помогли хоть немного утолить боль от ее гибели.

***

На дворе было еще тепло, хотя солнце уже было низко. Выйдя из замка , Гарри направился к месту встречи. Он немного волновался, ведь еще никогда не был на свидании. Была еще одна проблема: он не знал, что говорить. Он думал, что Гермионе с ним будет скучно, и через несколько дней она его покинет. Эта мысль его ужаснула, но тут он вспомнил, что пять лет они дружили и всем было интересно, то почему должно быть скучно теперь? Но время для раздумий кончилось. Гарри уже подходил к лавочке. Герм уже сидела на ней, глядя, как последние лучи солнца отражаются от поверхности озера. Гарри хотел тихо подкрасться к Гермионе, как это сделал в гостиной, но тут вспомнил, что забыл о главном – цветы. Но тут вспомнил предыдущий урок Чар и улыбнулся... Гарри все же не стал подкрадываться. Он подошел к скамейке и присел возле Гермионы. Когда она вернулась к нему, на ее лице была мечтательная улыбка. Гарри на мгновение залюбовался красотой возлюбленной: ее пышными кудрявыми волосами ,который казался золотым в свете садящегося солнца, густыми бровями, из-под которых на него с любовью смотрели карие глаза девушки. Щеки ее заливал румянец. — Гарри, что с тобой? — весело спросила Гермиона. Она немного поколебалась, а затем обняла Гарри и легко поцеловала. Гаррина улыбка стала еще шире. — Да ничего. Не могу насмотреться на самую красивую девушку Хогвартса, — ответил Гарри, а потом и сам поцеловал любимую. Поцелуй растянулся на несколько минут. Их языки на мгновение коснулись друг друга. От этого их сердца забились вдвое чаще. Гермиона, как всегда первой освободилась от чар поцелуя: — Я и не знала, что ты умеешь делать комплименты — Гермиона снова улыбнулась, — Ты каждый раз удивляешь меня, Гарри. — Я и сам не знал, — Гарри обнял девушку за талию и придвинулся ближе, чтобы Гермиона смогла привязаться к нему ,— У меня для тебя есть подарок, Герм. Гарри повернулся в другую сторону и взял огромный букет белых и красных роз, между которыми была маленькая записка. Гарри снова вернулся к Гермионы и вручил ей букет. Она осторожно взяла букет, вдохнула неземной аромат цветов. Потом вынула записку и пробежала глазами по тексту. — Гарри, это удивительно! — в восторге сказала девушка, — Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты сам наколдовал такой букет роз, а на уроке даже у меня не удавалось что-то больше, чем маленький букет лилий! Гермиона положила букет на скамейку и снова поцеловала парня. — А откуда ты знаешь, что они наколдованные? – удивленно спросил Гарри. — Магия никогда не исчезает без следа — тихонько пояснила улыбающаяся Гермиона. Затем она снова прижалась к Гарри, глядя на дорожку, которое оставляло, садясь, солнце. — Я люблю тебя, Гермиона ,— тихо сказал Гарри обнимая ее. — Я тебя тоже, Гарри.

***

Солнце уже скрылось, выглянул молодой месяц, а они все еще сидели на скамейке, наслаждаясь тишиной, красотой окружающего мира, друг другом. Им не нужно были слова, чтобы чувствовать себя счастливыми. Они даже не заметили, как пролетело время. Когда стало холодать, Гарри наколдовал теплую мантию и накинул её на Герм. Она поблагодарила его и еще крепче прижалась к нему. Гарри покинул страх и отчаяние. Между ним и Гермионой воцарилась гармония, которую невозможно было нарушить. Он знал, что смог бы просидеть здесь вместе с любимым целую вечность и никто и ничто не смогло бы нарушить этой идиллии. Никто и ничто, однако... — Поттер, Грейнджер! — строгий женский голос прозвучал в тишине, как гром среди ясного неба. Гарри и Гермиона подпрыгнули и сразу обернулись в сторону, с которой раздавался голос. Там стояли профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл, держась за руки. Увидев, что Гарри это заметил, профессор мгновенно освободилась от руки Дамблдора и рассердилась еще больше. — Что вы здесь делаете в эту пору?! Вы уже два часа назад должны были быть в кроватях! Мисс Грейнджер, я от вас такого не ожидала! — Госпожа профессор, мы...— Гарри пытался найти причину их правонарушения, но Макконегел его пресек: — Довольно оправданий, мистер Поттер! Снимаю с каждого по двадцать баллов и назначаю вам на завтра наказание – для каждого отдельно! — Достаточно, Мин, — тихо, едва слышно сказал Дамблдор, — Зачем наказывать их за какое-то пустяковое нарушение режима, когда ты сама прекрасно осознаешь, что в их возрасте так делает почти каждый. И не только в их... Гарри был ошарашен: Дамблдор защищал их и еще до того говорил с профессоркой без привычного официального тона, будто с очень близким человеком. Профессор, тоже очень удивлена, продолжила: — Но ведь они нарушили режим! Если прощать так всем и дальше, то на правила не будут считаться даже первокурсники! — Я не говорю, что стоит разрешить всем нарушать правила ,— согласился Дамблдор ,— Но тут такая ситуация, что можно сделать и исключение. Любви все равно никакие правила не помешают. — Ну, если ты так думаешь, то пусть уже ,— сказала весьма недовольная профессор, а потом сказала ученикам: — Ну ладно, на этот раз вам прощается. Но не надейтесь что вам еще раз так повезет. И об этом никому ни слова! Профессора двинулись дальше, снова взявшись за руки. Гарри и Гермиона перевели дыхание. — Давай лучше поговорим обо всем в гостиной, — предложила Гермиона. — Ладно, пойдем, — ответил все еще озадаченный Гарри и накинул на них обоих мантию–невидимку. Через несколько минут дверь замка, скрипнув, отворилась, а затем вновь закрылись.