Человечество

      Ник — высокий парень среднего телосложения. Он выровнялся со мной и встал, устремив взгляд на здание. У него были светло-каштановые волосы и темно-зеленые глаза.       — Ты вовремя, — заметил я, когда мы двинулись в сторону толпы, состоящей из новых рабочих. — Я думал, придётся ждать тебя ещё около часа.       Парень рассмеялся, услышав моё замечание.       — Мог бы и подождать лучшего друга.       Я молча улыбнулся, ничего не ответив. С Ником я чувствовал себя очень легко. При нем я никогда не надевал маски и всегда был собой, поскольку знал наверняка — он не предаст.       Никлаус относился к тому типу людей, которым всегда легко заводить друзей. Он необычайно обаятелен и являлся душой любой компании. Помимо этих качеств, он также был привлекателен, или, даже можно сказать, красив. На счёт красоты мне сложно судить. Никогда не понимал, в чем заключается внешняя красота. Абсолютно в любом можно найти что-то привлекательное для себя. Даже в наше время существуют модные дома. Девушки издеваются над собой, стараясь постичь мировые идеалы, не замечая, что и без этого они безумно привлекательны. Они забывают, что, когда человек действительно любит, то принимает другого таким, какой он есть, со всеми недостатками и качествами... Но нет, я не говорю, что можно запускать себя и выглядеть хуже существ. Скорее всего, надо найти золотую середину.       Он убрал летящие в глаза волосы. Его прическа так же, как и моя, постоянно находилась в беспорядке. Вроде мелочь, но из-за этого я доверял ему ещё сильнее.       Ник со скукой и тоской посмотрел на толпу, стоящую перед нами.       — Ты уверен, что оформление обязательно?       Я улыбнулся, услышав его слова, прекрасно понимая, что ждать этот человек не любит совершенно.       Вокруг находилось человек сто новых работников. Все они ждали своё оформление. После этого нас должны были разделить на группы, с которыми мы отправимся на торжественную часть.       Люди выстроились в четыре очереди. Я встал за Ником и огляделся.       Дождь в этом месте не шёл, поскольку вокруг здания ЛИОСС находился прозрачный барьер, состоящий из того же материала, что и тротуары.       Я поднял голову, протянул руку вверх и сказал:       — Домой.       Сфера послушно направилась на точку, координаты которой были заданы в настройках.       Опустив взгляд, я встретился глазами с девушкой, моей одногруппницой.       Ее звали Белла. Она была очень высокой с невероятно стройной фигурой. Волосы ее аккуратными локонами ниспадали на плечи, глаза, словно осколки льда, пронизывали взглядом. От неё всегда исходило что-то величественное и статное, какая-то сила чувствовалась в выражении ее глаз. Лицом она больше походила на богиню из греческой мифологии. Даже форма ЛИОСС, казалось, была изготовлена только для неё. Что бы она не надела, все ей подходило. Удивительное свойство, хоть и бесполезное. В общем, ее внешность казалась привлекательной даже мне.       И... Я ее ненавидел.       — Доброе утрой, Саймон, — сказала она приторно сладким голосом и натянула на лицо нечто, смутно напоминающее улыбку.       Улыбнувшись в ее же манере, я сказал, соблюдая формальности:       — Доброе. Рад тебя видеть.       Дело в том, что для всех девушек, желающих поступить на работу в компанию ЛИОСС, есть обязательный курс по сдерживанию своих эмоций. Никогда до конца не понимал, зачем он нужен. Но насколько я знаю, там их учат сдерживать все свои ощущения. Для этого даже существует лозунг: «Чувства — боль, бесчувствие — спокойствие.» Они повторяют его на всех мероприятиях, словно какая-то секта.       Удивительно, но я только сейчас понял одну немаловажную вещь, несмотря на то, что в институте мы учимся вместе с девушками, я совершенно их не знаю. Ни ход их мыслей, ни идей. Все они всегда отвечают заученными фразами и стараются с нами не контактировать. Этим они делают себя похожими на андроидов. А Белла была немного другой. Должен отдать должное: она хотя бы разговаривает с парнями, но это она делает лишь для того, чтобы показать своё превосходство. В отличие от большинства людей ей нравится быть первой. Она всегда стремится показать себя, добиться успеха. Именно поэтому она лучшая выпускница своего года, и именно поэтому у неё нет друзей даже среди девушек. Особенно часто она ссорится с Ником. На самом деле за этим было бы весьма весело наблюдать: Ник, вспыльчивый по своей натуре, срывался на Белле, холодной и безэмоциональной. Весёлая картина: словно маленький щенок лает на гордую птицу, которая сидит на ветке и знает, что в безопасности.       Но... Я отвлекся. Уже подошла моя очередь и я прошёл к небольшой стеклянной кобинке — их ставят только на День Вступления. За кабинкой стояла молодая девушка-волонтёр. Волонтёры — это люди, которые не смогли поступить в институт, но их приняли на работу. Они так восхищаются кампанией, что согласны работать на побегушках за очень низкую плату, а чаще и совершенно бесплатно. Люди их называют просто- фанатиками, поскольку их восхищение часто перерастает в слепое поклонение.       — Назовите своё имя, - сказала девушка, сладко улыбаясь мне.       — Саймон.       — Полное имя.       — Саймон Лукас Эндриа Ларкинз, — монотонно произнёс я.       — Протяните руку.       Я послушно выполнил приказ, засовывая всю руку в небольшую металлическую круглую полость. Фанатка просканировала её, проверяя данные. Но тут что-то изменилось в её лице. Она благоговейно посмотрела на меня. - вы внук Лукаса Ларкинза? - прошептала она одновременно восхищенно и испугано. Я выдернул свою руку из сканера и забрал пропускной пока девушка находилась в шоковом состоянии. Каждый раз когда люди понимали кто мой дедушка и кто мой отец они начинали заваливать меня вопросами о них и обо мне. Быстрым шагом на направился в главный зал, который напоминал по своему строению Колизей. Всюду рассаживались работники разных специальностей и рангов. В нашем мире стратификация - это неотъемлемая часть жизни, а лаборатория является твоей главной социальной лестницей. И если ты хочешь добиться хоть сколько нибудь значимого успеха, то ты просто обязан быть сотрудником компании. Ведь все остальные открытия и достижения меркнут по сравнению с нововведениями лаборатории. Плюс ко всему, работники ЛИОСС во всем остальном мире чуть ли не обожествляются, и признаются «сливками» общества. И это касается всех, даже самых низших представителей, таких как «чистильщики». Обведя взглядом зал, я все же нашёл свой блок и занял место, через пару минут ко мне присоединился Ник. Он что-то бурчал под нос и явно был крайне недоволен. - Да кто она така?!.. Сейчас берут любого прохожего... Англичанка! Ха!... Вопросительно вскинув бровь, я несколько секунд смотрел на него, пока он наконец не махнул рукой и не сел рядом. - Если я когда нибудь скажу тебе, что собираюсь заводить семью. Напомни, пожалуйста, что это будет самая большая ошибка в моей жизни. А ещё, что не стоит устраивать себе ад на земле, для этого существует загробный мир. На эту реплику я лишь улыбнулся, прекрасно зная, как друг любит драматизировать. - Бедный, бедный, Никлаус, злая тётя Белла снова обидела тебя? - Не смешно. - буркнул он, - Для таких как она существует «Espoir». Я удивленно взглянул на него. Мы не вспоминаем это место, запрета, конечно, нет, но... Люди всегда боятся произносить вслух свои проблемы и болезни, словно они от этого исчезнут. Так же и с этой особо охраняемой тюрьмой, которая по иронии судьбы в переводе с французского означает: «Надежда».