So different Christmas

Шерлок старательно скрывал тот факт, что он на самом деле обожал украшать квартиру на Рождество. Как только на витринах магазинов зажигались праздничные огоньки и все вокруг начинали готовиться к рождественским праздникам, он начинал жаловаться абсолютно на всё, лишь бы не выдать свой маленький секрет. То ему кофе слишком горячий, то слишком холодный, то диван был слишком удобный, то слишком глупые люди, окружающие его каждый день. Джон начал подозревать, что Шерлок таким образом намекает на подарок. Ну, мало ли, что творится в голове у этого гениального сыщика, да? Поэтому Ватсон, не выдержав очередную порцию нытья и жалоб, решил спросить напрямую:  — Шерлок, что ты хочешь на Рождество?  — Тебя, Джон, под омелой, — хотел бы ответить Холмс, но детектив не признался бы в этом даже на смертном одре. Вместо этого он сказал:  — Ничего. Ты же знаешь, как я отношусь к подобным «праздникам». После этого Шерлок возвращался к своему ноутбуку, стараясь делать вид, что не замечает пристального взгляда Джона.

***

 — Шерлок, как думаешь, может, стоит украсить квартиру на Рождество? В магазинчике на углу есть довольно неплохие венки на дверь, и…  — Скука-а — перебивал Шерлок, закатывая глаза. — Я не вижу смысла вешать на дверь венки из-за того, что в какой-то книге, информация в которой довольно сомнительная, сказано, что в этот день кто-то родился. Джон тяжело вздыхал и возвращался на кухню делать себе кофе, раздумывая что же лучше подарить детективу — атлас Солнечной системы или же сразу засунуть уголек ему под подушку. И пока доктор что-то ворчал себе под нос насчет праздничных перепадов настроения, Шерлок продолжал искать в онлайн-магазинах нужные рождественские украшения, стараясь при этом не светиться от счастья. В то время как Джон свыкался с мыслью, что Рождество проведёт ужасно.

***

Непосредственно двадцать пятого декабря Джону пришлось задержаться в клинике, чтобы разобраться с бумажной работой. Почему-то именно на праздники люди чаще обращаются в больницы, или это только так кажется, когда ты планируешь поскорее освободиться, а очередь из пациентов всё не кончается. Когда часы показывали шесть, Джон закончил заполнение карточек больных и начал собираться. На ходу надевая куртку и вежливо отвечая отказом медсестричке, которая неслась к нему через коридор с пачкой бумаг в руках, и, наконец, он смог вздохнуть полной грудью, покинув здание больницы. На улице шёл снег, мимо проходили весёлые люди с подарочными пакетами и красными шапочками на головах, весело обсуждая сегодняшний праздничный ужин, а Джон вновь почувствовал странную грусть от того, что он в этом году остался в стороне от рождественского духа. Возникла даже сумасшедшая мысль позвонить сестре и напроситься к ней, однако он был уверен, что помешает ей и её даме сердца провести этот вечер так, как они планировали. Хотя Джон подозревал о том, что миссис Хадсон не оставит свой дом без праздника, так что он шепнул ей, что именно он хотел бы видеть из рождественских украшений в гостиной. Когда Джон добрался до Бейкер Стрит сквозь пробки и открыл дверь, первое, что он услышал, оказавшись в коридоре, был недовольный голос миссис Хадсон:  — Дорогой, ты всё не так делаешь!  — Миссис Хадсон! Я прекрасно знаю, как сделать это быстро и продуктивно! Вы можете всё испортить! Джон с удивлением наблюдал с приоткрытой двери, как Шерлок пытался распутать клубок из нескольких рождественский гирлянд, но именно эта загадка никак не хотела поддаваться Шерлоку Его-Величеству-Лучшему-Детективу-Всех-Времен-И-Народов Холмсу, что, конечно же, раздражало сыщика. Джон тихо засмеялся, и окинул взглядом преобразившуюся комнату. В углу стояла пушистая ель, верхушкой достававшая до потолка и увешанная яркими шариками, на окнах мигали огоньки гирлянды и даже на черепе Шерлока был надет праздничный колпак.  — Шерлок, а что здесь… — Нет, Джон, ты не должен был приходить! — произнёс Холмс, едва завидев доктора, что переминался с ноги на ногу в дверях. Мужчина отбросил комок гирлянд на диван, устало вздохнул и повернулся к немного растерянному от такого «теплого» приветствия Ватсону. — Я имел ввиду, что ты должен был вернуться не ранее чем в семь вечера.  — Значит, ты просчитался. Шерлок недовольно фыркнул и отвернулся, сложив руки на груди, напоминая обиженного ребёнка. Джон лишь улыбался, глядя на Холмса, который насупился еще больше, после того как Ватсон протянул ему полностью распутанную гирлянду.  — Вечно ты делаешь всё напоказ, — проворчал Шерлок, но когда он брал из рук Джона украшения, то он ответил благодарной улыбкой.  — Ой, Шерлок! Я из-за тебя совсем забыла про пудинг! Теперь ты точно обязан надеть оленьи рога, милый, как и обещал, — обеспокоенно воскликнула миссис Хадсон и быстро покинула комнату, спеша к пудингу. Джон надеялся, что перед готовкой из кухни на некоторое время исчезли эксперименты детектива, ведь есть мясо, зная, что оно хранилось рядом с замороженными кистями рук, немного, эм, странно. Джон начинает смеяться — он никак не ожидал такого от Шерлока, который в последнее время всяко критиковал Рождество и всё, что с ним связано. И ещё он совсем не ожидал, что Шерлок согласиться примерять на себя оленьи рожки. Он ещё раз обвел взглядом сияющую в свете гирлянд квартиру, и почувствовал присутствие настоящего духа праздника.  — Мальчики, я забыла сказать! — миссис Хадсон выглянула из-за дверного проёма и показала пальцем вверх, весело подмигнув. — Омела! Мужчины подняли головы к потолку и увидели, что прямо над ними висел зелёный пучок, обвязанный красной ленточкой. Не стоит говорить, что должны сделать двое людей, оказавшиеся под омелой.  — Что ж, Шерлок, рождественские желания должны сбываться, не так ли? — тихо спросил Джон, приблизившись к Шерлоку. И когда детектив в удивлении приоткрыл  рот, добавил: — Да, ты опять говорил вслух. Когда миссис Хадсон снова заглянула в гостиную, она застала, что Шерлок и Джон стояли под омелой и целовались. Она улыбнулась Джону и тихо удалилась, прикрыв за собой дверь. Она не собиралась говорить Шерлоку, что повесить омелу было просьбой Джона.