So different Christmas

Лестрейд откинулся на спинку стула и устало потёр глаза. Часы показывали девять вечера, а он до сих пор сидел в полицейском участке, явно не собираясь покидать его в ближайшее время. Остальные сотрудники уже ушли домой к своим семьям, но Грегу идти не к кому. Несмотря на праздничную мишуру, которую Донован любезно развесила по всему отделу, ощущения праздника не было. Он встал из-за стола, решив немного размять затёкшие ноги и заодно выкурить одну сигарету. В честь праздника. Лестрейд надел свою куртку, покинул кабинет и вышел на задний двор участка дабы избежать лишних глаз. Снег крупными хлопьями падал с ночного неба на замёрзшую землю. Скорее всего, он растает на следующее утро, и белоснежное полотно превратится в вязкую грязь. Довольно грустно то, что все волшебное и светлое рано или поздно станет грязным и серым. Грег сжал сигарету в зубах и чиркнул зажигалкой, поджигая её. Никотин приятно щекотал горло. Из приоткрытх губ в ночное небо струилась сизая дымка, а вместе с ней уходили страхи, тревоги и картины жестоких убийств, что пререследовали инспектора всё время. Да, Лестрейд обещал жене избавиться от этой разрушающей привычки, но ведь он уже полгода как разведён, поэтому, возможно, у него есть на это право, ведь так? Сигарета догорает, Грег тушит её о фонарный столб и выбрасывает окурок в мусорку. На улице достаточно холодно, но возвращаться в осточертелый кабинет не было желания. Воздух был, на удивление, чист для Лондона и хотелось подышать им немного дольше. Во внутренний двор въехала чёрная машина, освещая свой путь фарами и останавливаясь недалеко от инспектора. Дверь автомобиля открылась, и оттуда вышел мужчина в зимнем пальто, неизменно держа в руке зонт. Нижняя часть его лица была скрыта шерстяным шарфом, который, наверное, жутко колется, но инспектор все равно узнал его.  — С Рождеством, мистер Холмс, — шутливо-вежливо произносит Грег, и достаёт из пачки ещё одну никотиновую палочку, чтобы потом протянуть мужчине.  — С Рождеством, инспектор Лестрейд, — в тон отвечает Майкрофт, снимая кожаные перчатки с длинных пальцев и принимая сигарету. Лестрейд подкуривает их сигареты, и в воздух поднимаются две струи сизого дыма. Майкрофт недовольно морщиться из-за дешёвого табака, а Грег, замечая это, усмехается. Холмс предпочитал лишь дорогие сорта, но для Лестрейда делал исключения.  — Что ты тут делаешь? Кажется, ты хотел провести этот вечер с Шерлоком, — Грег задаёт вопрос, который крутился у него в голове на протяжении последних минут, нарушая тем самым затянувшеюся тишину.  — Хотел, — подтверждает Холмс, и на его губах мелькает грустная улыбка. — Но он предпочёл меня своему доктору.  — Ясно, — Лестрейд выбрасывает свою сигарету. Он знает про их разногласия, поэтому не сильно удивляется поступку Шерлока. — Но почему ты здесь?  — Думал, ты сможешь составить мне компанию, — просто говорит Майкрофт и переводит взгляд на застывшего в изумлении мужчину. Грегори долго молчит, обдумывая предложение Холмса. Звучит, конечно, заманчиво, но…  — У меня ещё много работы, которую так любезно подкинул твой младший братец, — бросает Лестрейд и разворачивается к двери. Нет, сегодняшний вечер он предпочёл бы провести без Холмсов. Один его уже и так завалил проблемами. Да, Шерлок раскрыл дело, но Грегори теперь нужно писать объяснительные о пропаже важных улик, а это, надо сказать, довольно утомительная бюрократия. - Нет, ты едешь со мной, — тон Майкрофта не терпит возражений. Лестрейд тяжело вздыхает и качает головой. Как бы он не хотел, но сил возражать Майкрофту не было. Да и большого желания тоже. С самого начала, как только Грегори протянул ему сигарету, было очевидно, кто одержит победу. Они садятся в машину, и белые хлопья снега на их волосах и одежде, тают в тепле салона, который пахнет хорошей кожей и одеколоном Майкрофта. Лестрейд, надо признаться, скучал по этому после того, как они около года назад прекратили свои «встречи». Вернее будет сказать, сократили их количество и стали более осторожными — пресса не раз ловила Майкрофта Холмса в компании тогда ещё женатого инспектора Лестрейда в неформальной обстановке. И эти слухи, конечно, могли плохо повлиять на Британское Правительство. К счастью, Майкрофту каждый раз удавалось снять жёлтую прессу с печати до того, как становилось слишком поздно. Автомобиль едет по городу, и Грег старается смотреть в окно, а не пялиться в открытую на Майкрофта. Глядя, как стеклом мелькают огни рождественских гирлянд, он невольно вспоминает как это всё началось. Кажется, года три назад, когда Шерлок познакомил своего брата и инспектора из-за общего дела государственной важности. И как это любят писать в любовных романах, между ними проскочила искра, и в тот же вечер они занялись сексом прямо на рабочем столе в кабинете Лестрейда. Примерно в то же время начались проблемы с женой, и Грегори до сих чувствовал тяжёлый груз вины, хоть и знал, что Элис никогда его не любила. Квартира Майкрофта находится в центре Лондона, поэтому через каких-то семь минут машина на месте. Они молча поднимаются в лифте, а потом Холмс открывает дверь своей квартиры и отступает, пропуская Лестрейда внутрь. Грегу свет не нужен — он хорошо помнил расположение мебели в квартире Холмса. В спальне Майкрофт снимает одежду и аккуратно вешает её на спинку кресла. Грег делает то же самое, зная, что Холмс не будет в восторге от разбросанных по полу вещах. Он всегда уделяет слишком много внимания таким мелочам, и если взглянуть на его квартиру, то даже без применения дедукции станет ясно, что тут живёт законченный перфекционист. Однако не все в его доме такое занудно-правильное — книги на полках стоят не по размеру, вместо чашки из фарфорового сервиза стоит керамическая с забавными котами, а в шкафу среди рубашек мелькают просторные футболки. Это всё заслуга Грегори, который пытается «оживить» холодную берлогу Холмса-старшего, добавляя в быт такие простые и повседневные вещи. Шелковое постельное белье приятно холодит кожу. Это Грегори замечает в перерывах между требовательными и жадными поцелуями. За закрытыми дверьми Холмс срывает с себя эту привычную маску хладнокровия, однако его тяга к абсолютному контролю над всем остаётся неизменной. Он нависает над Грегом, проводит по его бокам холодными руками и параллельно ставит на шее ряд темно-розовых отметин. В комнате, где только что назад звучали откровенные стоны, теперь слышится лишь тяжёлое учащённое дыхание. Грег находится в состоянии нирваны, лёжа на груди Майкрофта и чувствуя, как тот обнимает его, прижимая ближе. В тёплых и таких приятных объятьях Лестрейда клонит в сон, и он утыкается носом в шею Холмса, блаженно закрывая глаза. Но прежде чем уснуть, он решает сделать ещё одну безумную вещь за сегодняшний вечер. Он приподнимается и хитро смотрит на мужчину, а потом прикасается губами к молочной коже, желая оставить след на самом видном месте. Не один лишь Майкрофт жуткий собственник. И да, ему совершенно наплевать, как будет выглядеть Британское Правительство с засосом на коже на завтрашнем приёме у Её Величества.

***

Утром Лестрейд просыпается рано. Он бросает взгляд на правый бок кровати и видит ещё спящего Майкрофта, который даже в такой момент выглядит уж чересчур правильным. Удивительно, но даже его волосы находятся в относительном порядке. Грег встаёт, потягивается и разминает мышцы, ощущая в пояснице неприятное потягивание. Первым делом он решает сходить в душ, а потом, возможно, приготовить им двоим яичницу с беконом, которую любил Майкрофт, но тщательно скрывал это. Холмс старался держать диету, поэтому всегда отказывался от пищи, калорийнее брокколи. Однако Грег всё-таки иногда замечал, как тот скользит взглядом по «вредной для здоровья» яичнице. Лестрейд натянул свою футболку, которую принёс в дом Холмса около трёх месяцев назад, и уже хотел покинуть комнату, но случайный взгляд в окно заставил его остановиться. Белоснежный снег. Весь Лондон укрыт пушистым снегом, как огромным мягким одеялом. На губах сама собой появляется счастливая улыбка, а в душе сворачивается светлый и такой же пушистый, как снег, комочек. Появляется ощущение радости и призрачной надежды на лучшее. Именно это должно и приносить Рождество в сердца людей, ведь так?