Во славу Шиида

"Наконец-то жжение прекратилось", - прошло немало времени прежде чем Фраус осмелился выползти из своего угла. Узоры, украшающие тело мага, налились красным и теперь были отчетливо видны. Как зачарованный, Фраус поднял руку и не без доли гордости заново осмотрел ее. Было в этом что-то красивое, завораживающее. И немного странное. "Интересно... Эти кристаллы отличаются чем-то кроме цвета?" - вспыхнул в голове мага вопрос, но очевидного ответа поблизости не наблюдалось. Новорожденный жрец прислушался к своим ощущениям, но и там никаких перемен не было. "Скорее всего нет", - Фраус повертел в руках грубый осколок красного минерала, вздохнул и положил его на кривую табуретку, забившуюся в угол и оставшуюся на память от прошлого владельца комнаты. Больше маг в нем не нуждался. "Мериан звал меня. Надо бы подняться к нему", - от этой мысли Фраусу стало неуютно. Страх перед верховным жрецом не развеялся окончательно. Хотя черные узоры больше не могли выдать мага, на уровне подсознания осталась твердая ассоциация "Мериан - опасность", и избавиться от нее едва ли было возможно. Но так или иначе, встречи с пророком не избежать, поэтому лучше самому прийти к нему чем ждать, когда Мериан вспомнит о своем неофите и отправится его искать. Набрав побольше воздуха в легкие для смелости, Фраус снова погрузился в хитроумные лабиринты храма. Попасть на вершину пирамиды было делом нелегким, но все же более простым, чем спуститься вниз, к выходу. Выискивая лестницы, ведущие вверх, жрец забирался все выше и выше и спустя несколько минут, к большой неожиданности для себя, оказался возле уже знакомой комнаты с черным кругом посередине. Внутри круга сидел Мериан с высоко поднятой головой и закрытыми глазами и что-то шептал. Появившегося мага он не заметил. - Мериан? - Фраус робко позвал сидящего. Шепот стих. Верховный жрец открыл глаза, обвел комнату еще не до конца сфокусированным взглядоми обнаружил помеху. Несколько секунд он внимательно смотрел на мага, словно отчаянно пытаясь сообразить, что тот забыл здесь. Фраус, в свою очередь, не спешил с пояснениями. - Быстро, - внезапно вырвалось у Мериана. - Что? - Неожиданно быстро, - он словно не слышал вопроса. - Впервые вижу, что бы кто-то с такой скоростью принял силу Шиида. Ты одарен, несомненно. Фраус неопределенно развел руками, но его ответ пророку не требовался. - Теперь ты один из нас - прямых служителей Шиида. Твоя миссия в этом мире - служение Ему, подчинение своей жизни Его воле и помощь своим братьям по крови не сойти с истинного пути, - верховный жрец поднялся с каменного пола и тут же вознес руки к небу. - Помни, что ты всегда в Его власти, и по первому зову ты должен положить на Его алтарь свое тело и душу. "Какой же он... кровожадный." - Но если ты будешь праведно жить и честно исполнять возложенное на тебя бремя, то никогда не познаешь Его гнева. Шиида видит все, жрец, и своих верных слуг Он награждает величайшими благами. Фрауса так и подмывало спросить, что же это за блага такие, но он сдержался. Вместо этого прозвучал другой вопрос: - Я должен нести слово Божье народу, Пророк. Но какое задание будет мне поручено? Имею в виду, более... "Реальное", - чуть не выпалил маг. - Более приземленное. Мериан едва заметно нахмурился. Слова Фрауса ему не понравились. - Ты так стремишься приняться за работу, жрец? Хорошо, трудолюбие угодно Шиида. Терпение тоже входит в число поощряемых Им качеств, но тебя, очевидно, этого дара лишили. Фраус смутился, но верховный жрец не обратил на это внимания. - Ты займешь место Орбана. Как ты знаешь, твой предшественник был стражем наших слабых сородичей, наделенных даром магии свыше. Он оберегал их от бушующих песчаных бурь и всегда вовремя приводил в безопасный город. Без него добыча камня обречена, и лишь ты можешь вернуть ее к прежней точке. Направляй магов, охраняй магов, помни о бдительности и будь осторожен. От твоей внимательности зависит жизнь твоего народа. Верно служи великому Шиида. - Клянусь, - без особого энтузиазма откликнулся Фраус, заранее зная, что не выполнит свою клятву. - В таком случае, ты свободен, - Мериан снова сел в центре круга и монотонно забормотал молитвы. Фраус поспешил убраться из комнаты. Путь к выходу из храма был непрост, но жрец с честью преодолел его, хотя это заняло порядочно времени. Чем дальше он уходил от вершины пирамиды, тем спокойнее себя чувствовал, и когда впереди наконец забрезжил уличный свет, Фраус смог облегченно выдохнуть. Правда, безмятежность его очень скоро покинула. У дверного проема мага караулил Пиений: - А вот и ты. С Мерианом уже говорил? Фраус вяло кивнул. "Что же он теперь задумал? Перебить весь Круг? Обрушить храм? О Шиида." - Он поручил тебе задание Орбана, верно? Маг снова кивнул. - Отлично. Просто прекрасно, - в голосе жреца мелькнуло удовлетворение. - Иди за мной, нам нужно кое-что обсудить. Парочка поспешила подальше от центра города. Затерявшись в лабиринте переулков, Пиений остановился, убедился, что храм достаточно далеко, а рядом нет ни единой живой души, и повернулся к Фраусу: - Ты же знаешь, к чему мы стремимся в конечном итоге? Вопрос подразумевался как риторический, но маг еще раз кивнул. На всякий случай. Хотя на самом деле он не понимал до конца план Пиения и мог только предполагать. - Пусть нас двое, но этого все равно мало, чтобы выступить против Мериана. На его стороне весь город и почти весь Круг. Сотни шиида. Но если мы изменим ситуацию на обратную, у нас больше не возникнет никаких затруднений. - Что ты имеешь в виду? - Да, особой хитрости тебе не досталось, - Пиений глубоко вздохнул и начал терпеливо рассказывать свою идею: - Почему Мериан стал верховным жрецом? Не потому, что он божий избранник и пророк, отнюдь. Он мог хоть себя выставить богом, и ему бы поверили. И поверили бы ему из-за его таланта внушать шиида свои мысли. Мы последовали за ним легко, не задавая вопросов. Нам не нужны были доказательства. Носители кристаллов едва ли смогут поменять свое мировоззрение, но простой народ крайне переменчив. Нам не составит труда заложить в них другую истину. Уверенный голос и красивые слова - и они пойдут за тобой. А если народ встанет против Мериана, победа уже будет практически в наших руках. - Но что, если Круг переубедит шиида? Второй раз? - Возможно. Нам нужно работать быстро, но аккуратно. Круг не должен заметить перемен до последнего момента. До момента, когда уже будет поздно что-то менять. И это несложно устроить, поверь мне. Жрецы в своем большинстве сидят внутри храма и крайне редко выходят за его пределы. Ты и я - единственные, кто находится снаружи. Если предупредить шиида, чтобы они вели себя тихо, не выдавали наши проповеди и вели себя как обычно, Круг ничего не заподозрит. Фраус слушал и сам не знал, как реагировать на все это. Он и помыслить не мог, что когда-нибудь окажется втянут в такую масштабную авантюру. С одной стороны, план Пиения выглядел вполне красиво, мог сработать и сулил огромные перемены к лучшему в жизни всего города. А с другой, какая-то часть мага боялась этих перемен. Она боялась возможных жертв, неизбежно возникающих при подобных переворотах. Она боялась провала и жестоких наказаний, которые последуют за ним. Она боялась того, что новое, нестабильное общество, которое может вырасти в результате их задумок, не получится контролировать. Она боялась последствий потери контроля. И еще она боялась Пиения. Как бы ни были велики риски, но что-то манящее во всей этой затее имелось. И отступать было уже некуда. Пиений, очевидно, собрался идти до конца, и Фраусу придется идти следом за ним. Другой выход был закрыт еще давным-давно, когда заблудившийся в песчаной буре маг провалился в древнюю библиотеку. Пиений тем временем, не замечая метаний напарника, перешел к следующей части своего плана: - Тебя поставили следить за магами. Я же постоянно нахожусь в городе, среди шиида. Мы вместе можем донести до них нашу истину. Делай что хочешь: очерни Мериана, выставь его лжецом, хоть обзови его еретиком и лжепророком. Но маги должны тебе поверить. Позже я закончу твою работу, но прежде ты должен ее начать. - Хорошо, - покорно согласился Фраус. - Я знал, что не ошибся в тебе, - Пиений выглядел невероятно довольным. Совсем не похожим на унылого помощника. - Тогда не будем терять время. Приступай к этому сейчас же. Фраус выскользнул из переулка и поспешил к храму. На главной площади никаких заметных перемен не произошло. Жрецы уже убрали столбы, напоминающие о недавнем Испытании Силы, и теперь шиида вновь слонялись вдоль улиц, войдя в свое привычное состояние апатии. Но при виде жреца равнодушные гуляки насторожились и замерли. Члены Круга по-прежнему производили на них магическое действие. Фраус никогда не представлял себя в роли оратора. В центре всеобщего внимания он терялся, мысли путались в голове, а язык словно прирастал к челюсти. Именно к такому заключению он пришел, оказавшись на заветном возвышении перед храмом. Десятки глаз внимательно рассматривали его, ожидая какой-нибудь восхитительной новости, но выдавить ее из себя оказалось сложнее, чем думал жрец. Несколько секунд он молчал, сосредоточенно подбирая красивые слова. Тишина на площади начинала давить на нервы, и Фраус понял, что если он сейчас же не произнесет хоть слово, то оттереться от позора потом долго не сможет. - В-во славу Шиида! - жрец решил начать со священных слов, последовав примеру всех речей, которые ему доводилось слышать раньше. Тишина чуть всколыхнулась, легкое эхо пронеслось над головами слушателей, но ни один из них не издал ни звука. Шиида ждали. "И с чего начать?" - Все вы знаете, что Орбан погиб... недавно погиб, и я занял его место в Круге. Верховный жрец дал мне ту же миссию... "Нет, не верно." - ... возложил на меня ту же миссию, что и на ушедшего. Орбана. Я должен защищать вас. Контролировать добычу бурь и следить за камнями. Вот. И... "О Шиида, все не так! Мысли слипаются. Надо заканчивать." - Иначе говоря, все маги должны собраться здесь. Потому что скоро мы выходим. Это воля Шиида. Несмотря на то, что речь Фрауса едва ли можно было назвать успешной, его прекрасно поняли. Шиида засуетились: часть стянулась к возвышению, часть бросилась разносить весть по городу. Сам же жрец, наблюдая за бегающими сородичами, все пытался унять бешеное сердцебиение и пульсирующий в голове жар. "Это ужасно. Как я могу повести их за собой, если я не в состоянии произнести ничего вразумительного? Они не станут слушать меня. Они не поверят. Пиений, зачем ты доверил это мне? Лучше бы ты сам выступил перед ними. А теперь твой план обречен на крушение." Паника накатывала удушающими волнами, то усиливаясь, то чуть отступая. Фраус искренне не понимал, как у жрецов получается произносить красивые, витиеватые обращения, то и дело добавляя религиозные отступления, когда он не может и дежурные фразы-то сказать. Неужто для того, чтобы стать членом Круга, действительно нужны особые умения, которых у него разумеется не было? Нельзя сказать, что эта мысль обрадовала Фрауса. Он все больше склонялся к тому, что не сможет оправдать ожидания Пиения. Маги тем временем увеличились в числе. Рассеянно насчитав десятка три с половиной, жрец решил, что хватит и этого. Ждать отстающих было слишком утомительно. Да и если затея удастся, группа все равно вернется в город гораздо раньше обычного: едва ли маги смогут спокойно работать после того, как им перевернут мировоззрение. Поэтому Фраус набрал в грудь побольше воздуха и крикнул, пугаясь собственного голоса: - Следуйте за мной. Небольшая толпа охотно исполнила приказ жреца. Шиида нестройным шагом направились к выходу из города. В воздухе снова повисло молчание, нарушаемое лишь редкими переговорами магов, но Фраус был даже рад этому. В тишине было проще продумать слова будущего выступления. "Что бы им такое сказать? - ломал голову жрец. - Нужно начать с отвлеченных тем. Нельзя же их сразу оглушить такой новостью. Хотя с другой стороны, чем безумнее история, тем проще в нее поверить. Уверенный голос и красивые слова... было бы это так легко. И все-таки, с чего начать?" В раздумьях Фраус и не заметил, насколько приблизились к ним скалы. А четко сформулированной речи в голове до сих пор не было. "Ладно, пора, наверное. Будь что будет", - жрец остановился и повернулся к своей пастве: - Во славу Шиида, послушайте меня! Все маги немедленно замерли на месте, устремив на предводителя полные любопытства взгляды. - Я скажу одну вещь, которая вас напугает. Может, она покажется ложью. Скорее всего, да, она покажется ложью, но я клянусь светом Солиуса - это правда. Мы клянемся. Шиида недоуменно зашептались, бросая тревожные взгляды на оратора.  Впрочем, тот чувствовал себя ненамного лучше. Заветные слова застыли где-то в гортани и отчаянно не хотели произноситься. В какой-то момент Фрауса посетила внезапная и очень желанная мысль бросить все и бежать без оглядки отсюда, но огромным усилием воли ему удалось подавить навязчивое желание. Хриплым, неожиданно низким голосом жрец сказал: - Мериан ошибся. Мериан всегда ошибался. Вторая фраза потонула в удивленных восклицаниях, вспорхнувших над магами. Толпа требовала подробностей, и Фраусу оставалось надеяться, что он сможет дать их. Терпеливо выждав, когда первый взрыв голосов затихнет, он продолжил: - Сознательно или нет, но Мериан врал, - последнее слово далось особенно тяжело. - Я... Мы знаем это. Мы уверены в этом. У нас есть доказательства. "Но нужны ли им доказательства?" - Доказательства того, что верховный жрец ошибался во всем. Если попросите, мы покажем вам их. Только прежде... Мериан говорит, что Шиида - наш бог, - жрец в первый и последний раз вознес руки к небу, на секунду замолк, очарованный сиянием звезды - до чего же редко он смотрел на нее, с тех пор, как узнал про ее небожественную природу! - и медленно произнес, чувствуя, что слова сами соскальзывают с языка, - но на самом деле, Шиида либо умер с прошлым миром, либо сошел с ума. Либо же вообще никогда не существовал. Он ожидал любой реакции. Криков, рыданий, удивленных возгласов. Может даже недоверия и отрицания. Но маги лишь одновременно подняли головы, встретившись взглядом с Солиусом, а потом также одновременно опустили их и посмотрели на Фрауса. От этих взглядов жрецу стало еще хуже. "Скажите же что-нибудь!" И словно услышав его мысленную мольбу, маги высвободили целый поток вопросов, который мог значить только одно - они готовы поверить. Именно так, как говорил Пиений. - Мериан говорит неправду? - Но кто породил нас? - Куда мы уходим? - Кому мы молимся? - Я понимаю, как вы хотите услышать ответы! - жрец повысил голос, пытаясь перекричать толпу. - Но я не могу дать их! Мы многое не знаем, это правда! И не узнаем, никогда не узнаем, - Фраус понизил голос, испугавшись собственных мыслей, - если Мериан продолжит все объяснять волей Шиида. Наверное, все можно изменить, но нужно что-то делать. Изменить можно все, - жрец устало закрыл глаза. - Быть может... поговорите с Пиением. Он сможет рассказать вам больше. Маги, будто бы только и ждали этой команды, немедленно развернулись и наперегонки рванули к городу, оставив Фрауса в гордом одиночестве. И, о Шиида, как же он был рад этому! "Теперь его очередь мучиться с ними", - удовлетворенно подумал жрец и неторопливо направился за магами. На душе сразу полегчало. Самое сложное позади, и пока что от Фрауса больше ничего не зависит. К тому же, он неплохо справился со своей ролью. Можно перевести дух. До окраины Фраус добирался долго, изо всех сил оттягивая тот момент, когда ему снова придется взять на себя ответственность за очередное замысловатое задание Пиения. А когда все-таки добрался, обнаружил, что город подозрительно опустел. Шиида, бесцельно блуждающие по улицам, пропали. Зато неподалеку, на расстоянии нескольких переулков, слышался громкий голос. Интуиция, или может обычная логика, подсказала Фраусу, что источником голоса является его друг. "Они уже нашли его? Или это Пиений их нашел?" - жрец поспешил на звук и очень скоро столкнулся с огромной толпой, буквально растекшейся по узкой улице. Шиида забивались в малейшие щели, залезали внутрь домов, пихались и отталкивали друг друга - одним словом, делали все, чтобы оказаться как можно ближе к новому проповеднику. Но нужды в этом не было: Пиения было отчетливо слышно и на самых дальних рядах, где приткнулся Фраус. "Должен признать, у него это получается гораздо лучше, чем у меня. Он знает, о чем говорит, не запинается на каждом слове", - жрец был только рад, что хоть кто-то из них двоих может произносить красивые речи. - Вы спрашиваете, кто породил нас? Нас породило прошлое. Никто не назовет нам имена наших создателей. Их тела давно обратились в песок. Да-да, я уверен, что наши создатели были смертны, возможно, даже более смертны чем мы. Мы начинаем свою жизнь у алтаря, но кто создал алтарь? Судя по поднявшемуся гулу, никто из слушателей не задавал себе этот вопрос. - Они. Они и создали алтарь. Древние. Боги. Истинный Шиида. Вот кому мы должны поклоняться. Солиус питает нас, дает нам силы, но никогда с начала нашей памяти он не отвечал на наши молитвы. Не потому, что мы были недостаточно усердны, а потому, что он мертв. Мертв, причем мертв во всех отношениях. Эта новость уже никого не удивила, судя по вялой реакции. - Единственный, кто слышит голос Шиида, Мериан. И мы слепо верим его утверждениям и предсказаниям? Вы ошибаетесь, мы все ошибались, доверившись ему. Мериан хитер и жаден. Он прорвался к власти самым простым способом: подчинил себе наше сознание. Он создал ложь, и мы поверили в нее. Отдали ему свои души. Наша вера - его источник силы. Он управляет нами. Всеми, всеми, даже жрецами. Вы думаете, что Круг свободен в своих поступках и мыслях, но это не так. Круг - священное оружие Мериана. Мы прикоснулись к "дару Шиида", и тем самым нас вынудили осознанно присягнуть Мериану и его богу на верность. Мы защищаем их, не опровергая грязную ложь, хотя можем! И в этом нам нет оправдания. Но еще не поздно все изменить. Еще не поздно загладить наши грехи перед вами, направить наш народ по истинному пути - и решение только одно. Мы должны свергнуть Мериана. Голос Пиения заговорщически снизился. Из толпы донеслись яростные крики. - Но тише, тише. Не сейчас. Мы достаточно сильны и можем разрушить храм до основания, но есть ли в этом необходимость? Конечно, грубая сила может сотрясти наш город и привести к желанным переменам, но есть и другие способы. Гораздо тоньше и изящнее. Я возьму это на себя. Вы же будьте готовы. Пока я не прошу от вас ничего, кроме как ждать и молчать. Ждите от меня знака и молчите, во имя всего сущего, молчите! Никто из Круга не должен узнать то, о чем я вам поведал, иначе все наше будущее будет стерто и выжжено пламенем слепых фанатиков. А теперь расходитесь. Стоило Пиению произнести последнее слово, как толпа, выкрикнув напоследок что-то ликующее, расползлась во все стороны. Меньше чем через минуту на улице остались только двое жрецов. - Это было... впечатляюще, - осторожно начал Фраус. - Но не слишком ли ты преувеличил? - Это не имеет значения. Мне нужно было настроить народ против Мериана, и мне это удалось. В отличие от тебя. - Я делал все, что мог! - возмутился Фраус. - Ты сказал, что закончишь мою работу! - Верно, - согласился Пиений. - Было бы что заканчивать. Они набросились на меня и начали засыпать вопросами быстрее, чем я успевал отвечать. Ты вообще хоть что-нибудь им объяснил? - Я выставил Мериана обманщиком, как ты и велел! Я сказал им, что Шиида, скорее всего, легенда. - И все? - Но... - Ладно, это не имеет значения, - отмахнулся Пиений. - Пусть даже основная работа досталась мне, своей цели мы добились. Они готовы идти за нами на любое безумство. Сейчас главное - не терять времени. - Куда мы торопимся? - Они легко загораются, но - кто знает! - могут также легко остыть, если мы будем медлить. Мы можем и сейчас обрушить Мериана, но не без трудностей. Нет, нужно сделать еще один шаг, прежде чем менять мир. - Какой? - Круг. Среди жрецов большая часть слишком преданна Мериану или же слишком боятся перемен, но есть один... или возможно даже двое, которые могут помочь нам. Но тебе я их не доверю. Фраус только усмехнулся, впрочем, без особого веселья. - Жди здесь. Я пойду в храм и попытаюсь переманить их на нашу сторону. - Ждать? И больше ничего? - Не показывайся на глаза жрецам, не привлекай к себе внимание, не суетись на главной площади. Да, больше ничего, - Пиений скользнул в ближайший переулок и исчез. Фраус остался один. Сначала у него появилось труднопреодолимое желание броситься вслед за Пиением и потребовать от него несколько ответов. На глубоко подсознательном уровне что-то ему не нравилось в сложившейся ситуации, но определить что именно, было затруднительно. Жрец сделал несколько кругов по улице, остановился возле стены дома. Шершавая поверхность камня, вечно горячая под лучами негаснущего Солиуса помогла ему сформулировать свои мысли, как бы странно это ни звучало. "Все происходит слишком быстро, но может оно и к лучшему. Вот только что он собирается сделать с Мерианом, когда..." Фраус догадывался что. Не то, что бы маг сильно жалел Мериана: даже если верховный жрец просто безумен и не таит злых умыслов, ему не место на вершине храма. Но он не заслуживал того исхода, который задумал Пиений. Как, вероятно, и любой другой на его месте. Маг еще слишком хорошо помнил трагедию возле скал, после которой он чуть ли не возненавидел своего напарника, и не хотел, чтобы она повторилась. "Может получится разрешить проблему мирным путем? - внутри Фрауса теплилась искорка надежды. - Может Мериана удастся убедить отказаться от правления? Может не придется убивать его?" Слабая надежда, но Фраус пообещал себе приложить все силы, чтобы добиться успеха. Пусть даже ему пришлось бы... убить Пиения? Глупости. Стать его заклятым врагом - да, возможно. Но не убить. Хватит смертей. Жрец продолжал мерять шагами ширину улицы, все сильнее упрочняясь в своем желании изменить план союзника. Вот сейчас: он вернется и Фраус выскажет ему все, что думает. Пусть он рассмеется или разозлится, но маг все равно сделает по-своему. Да, все будет именно так! Но все было не так. И причиной тому стал грохот, прокатившийся по городу. Ему предшествовали громкие крики, долетевшие издалека. Фраус насторожился. Слова из-за расстояния разобрать не представлялось возможным, но шум никак не мог входить в их планы. Жрец завертелся на месте, пытаясь понять, с какой стороны идут крики, и наконец пришел к выводу, что звуки исходят из центра города. В недоумении маг повернулся к храму, величественно возвышающемуся над городом, и онемел. На какую-то долю секунды Фраусу показалось, что у него кружится голова. Но странное чувство тут же прошло. Часть святилища на самом деле дрожала и на глазах покрывалась трещинами. Ровные стены ломались точно тонкие каменные плитки, рассыпаясь на сотни кусочков. Земля вздрагивала с каждым рухнувшим этажом, от чего хрупкие хижины начинали подозрительно постукивать. Отдельные звуки ударов сливались в единый сплошной гул, от которого даже на таком расстоянии болели уши. Огромное облако пыли и измельченного камня неторопливо поднималось над главной площадью. Какой ужас творился там, можно было только догадываться. Длилась немая пауза недолго: уже в очень скором времени грохот начал стихать, а земля содрогаться все реже и реже. И хотя мутное облако продолжало смазывать картину, сквозь него все же можно было разглядеть то, что осталось от храма. Некогда практически идеальная пирамида потеряла немногим меньше половины себя и теперь напоминала очередную уродливую поделку жрецов, разве что сильно увеличенную в размерах. Ничего величественного в ней не осталось. "Нет! Почему?! Как?!" - Фраус бросился к руинам святилища, не чувствуя ног от ужаса. Его худшие страхи, похоже, воплощались в жизнь. О каком мирном исходе теперь может идти речь? На площади царил сущий хаос. Повсюду валялись обломки самых разных форм и размеров. Храм, лишившийся доброй части своих стен, выставил напоказ зияющие внутренности, когда-то наводившие ужас на Фрауса. Сейчас же ничего пугающего в замысловатых лабиринтах не было. Извлеченные на свет, они заставляли недоумевать, как в них вообще можно заблудиться. Но гораздо больший интерес для жреца представляла огромная толпа шиида, окружившая руины. Никогда еще Фраус не видел такое количество сородичей в одном месте. Должно быть, сюда стеклись все жители города и теперь стояли, выкрикивая ругательства, проклятья и просто бессмысленные фразы, которые должны были поддерживать общую атмосферу беспорядка. Парящая в воздухе пыль забивала легкие, вызывая неукротимый кашель, но шиида будто не замечали ее, продолжая с остервенением звать Мериана. Фраус с огромным трудом пробился сквозь толпу, с неожиданной силой отталкивая со своего пути любые возникающие препятствия, и чуть не столкнулся с Пиением, который стоял спиной к шиида, внимательно всматриваясь в кучу колотого камня. Выглядел жрец неважно: левая рука была согнута и плотно прижата к телу, плечо рассечено и на песок тонкой струйкой стекала кровь, окрашивая его в темный цвет. Вокруг бушевала толпа, но Пиений не выглядел взбудораженным. Скорее напряженным. - Что здесь произошло?! - Фраус с ужасом переводил взгляд с храма на руку союзника и обратно. - Ты? - Пиений резко повернулся, и на его лице мелькнуло облегчение. - Прекрасно. Будь готов. Он скоро появится. - Кто? Зачем? Откуда появится? Ты же должен был просто поговорить со жрецами! - Жрецы? - выкрикнул Пиений с такой интонацией, что Фраус похолодел внутри. - Жрецов больше нет! Все там, - он махнул здоровой рукой в сторону груды камней, - мертвы. Все, что смог прошептать Фраус в ответ, было: - Но почему? Пиений не ответил.

***

Двадцатью минутами ранее. - Вы все поняли? Возможно ваша помощь не потребуется, но никогда нельзя быть уверенным в этом наверняка. Разбредитесь вокруг храма и ждите моих указаний, - Пиений махнул рукой магам, и те замерли в ожидании новых приказов. "Это рискованно: если члены Круга проявят толику внимания, то могут заподозрить что-то неладное. Но без малейшего прикрытия идти на такой опасный шаг - еще большая глупость", - жрец глубоко вздохнул и скрылся в темном лабиринте пирамиды. Спустя несколько подъемов и переходов он оказался на третьем этаже, перед комнатой Хранта, одного из тех, на кого Пиений возлагал определенные надежды. Даже после прикосновения дара Шиида Хрант умудрился сохранить полную незаинтересованность в делах Мериана и его прихвостней. Наделенный душой художника, жрец не рвался пропагандировать учение пророка и вообще старался лишний раз не выходить из комнаты, разве что за новыми порциями камня. Хрант творил. Непрерывно высекал статуи и лепил колонны, усыпанные узорами, в итоге заставив ими всю комнату. Было в его поделках что-то изящное, по крайней мере, у остальных членов Круга не было и этого. Никто бы не стал спорить, что Хрант наделен особым талантом, но служитель Шиида из него был посредственный. И этим хотел воспользоваться Пиений. - Во славу Шиида, Хрант, - приветствовал он скульптора. - Во славу Шиида, - жрец повернулся. - Пиений? Не ожидал увидеть тебя здесь. - Песчаные бури давно не давали о себе знать, и я решил на некоторое время предаться молитвам, - благочестивым тоном ответил Пиений. - Но прежде заглянуть к тебе. Твои творения дают дивнейшую пищу для ума и отдых для уставших глаз. Как жаль, что у меня не получается наслаждаться их видом так часто, как хотелось бы. Похвала, очевидно, очень сильно тронула Хранта: жрец скромно потупил глаза, разом превратившись в местного дурачка, тонкие губы растянулись в стеснительной улыбке. "Им даже легче управлять, чем я думал, - мелькнула мысль в голове Пиения. - Эдак удастся получить его поддержку за считанные мгновения. " - Ну если ты так говоришь, - как-то особенно медленно протянул Хрант. - Хотя мне они не кажутся такими уж прекрасными. Я до сих пор ищу совершенство, но не приблизился к нему и на локоть. Слишком грубый материал и слишком примитивные формы. - Не сомневаюсь, когда-нибудь ты достигнешь своего совершенства, - с жаром заверил его Пиений. - Со стороны виднее, и твои статуи становятся от раза к разу все лучше! Хотя, если тебе интересно, конечно, я знаю способ... усложнить форму. Ускорить процесс. - Правда? - в глазах жреца загорелся неподдельный интерес. - Конечно! За стеной послышались шаги, и Пиений был вынужден, к своей досаде, прервать урок искусства на самом интересном месте. Едва ли проходящий мимо прислужник Мериана оценил бы его рассуждения. Тем более, что прислужник не стал проходить мимо, а заявился прямо в комнату к жрецам. На пороге возник Айво, один из наиболее фанатичных приверженцев идеологии Шиида, чем сразу вызвал легкую тревогу у Пиения. Меньше всего сейчас он хотел встречаться с Айво, который давно уже подозрительно посматривал в его сторону. Тем более, сейчас Айво был заметно взволнован. - Пиений? Ты тоже здесь? Прекрасно! Может ты сможешь объяснить, что происходит с нашим народом? - А что с ним не так? - голос жреца оставался спокойным, но внутри Пиений сжался. - Ты не знаешь? Хрант! - Что? - Выгляните в окно, о Шиида! Неужели вы ослепли и оглохли? Неужели вы не слышите, какие ужасные, богохульственные вещи произносит наша паства?! "Произносят... проклятье. Они забыли все мои приказы, - худшие опасения Пиения подтверждались на глазах. Ситуация выходила из-под контроля. - Размечтался. Похоже, я переоценил этих болванов." - Ужасные! Ужасные вещи! - понизив голос, продолжил Айво. - Они говорят, что наш пророк, о Шиида, лжец, и это лишь самое невинное из их греховных фраз. Как только могла подобная ересь прийти им в голову? - Даже и не знаю, - Хрант выглядел растерянным. - Они же не могли придумать это сами. Или могли? - Конечно, нет! - Айво взмахнул рукой показывая, что сама мысль о подобном произволе недопустима. - Я полагаю, что это безумие могло проникнуть в их ряды от кого-то из Круга. - Из Круга?! Среди нас еретик?! - ужаснулся Хрант. - Вполне возможно. - Но кто? - осторожно вступил в разговор Пиений. - Это я и собираюсь выяснить. Оставайтесь здесь, я наведу порядок. Хрант, подойди на секунду. Айво шепнул несколько слов жрецу и ушел. "Я уже ошибся в них один раз. Ошибусь и второй, если поверю, что они не проболтаются ему. Им нельзя доверять такие важные вещи, - Пиений искал пути к отступлению. - Пора убираться отсюда." Но Хрант тут же перегородил дверной проем и для надежности забаррикадировал его массивной колонной, стоило жрецу сделать хоть шаг к выходу. - Пропусти меня, - Пиений постарался, чтобы его интонация была не слишком требовательной. - Извини, - в голосе Хранта мелькали виноватые нотки, - но Айво попросил не выпускать тебя. Похоже, он тебя подозревает. - Меня?! Какие глупости! Ты же знаешь, я всегда верно служил Шиида. Разве мог я совершить столь ужасный поступок. - Не знаю, Пиений. Ты не похож на еретика. Но Айво очень встревожен и, наверное, не хочет, чтобы преступник ускользнул, кем бы он ни был. Он скоро вернется, подожди тут. Как только он убедится в твоей невиновности, сразу отпустит, я уверен. "А я уверен, что он меня сразу казнит, - Пиений отошел к окну и посмотрел вниз. К сожалению, выступы храма закрывали весь обзор. - Но если я начну настаивать или попытаюсь сбежать, точно подпишу себе смертный приговор. Может, все-таки удастся переложить все на Фрауса? При определенных условиях это могло бы даже помочь мне в свержении Мериана. Пока он будет отвлечен разборками с еретиком, выдастся шанс нанести удар в спину." Пиений стал ждать возвращения Айво, придумывая детали нового плана. Больше ему ничего не оставалось. В свою очередь, Айво не слишком долго допрашивал шиида, и когда он в скором времени появился на пороге, Пиений похолодел внутри. Взгляд жреца - взгляд безумца, фанатика, ищущего расправы - был направлен прямо на него. С кривой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, Айво протиснулся в комнату, и в его руке качнулось лезвие - осколок камня с заостренным краем, от одного вида которого Пиению сделалось дурно. - Хрант! - кривая улыбка жреца превратилась в мерзкую гримасу торжества. - Беги! Беги и расскажи всем, что в нашем Круге таится еретик! Грязный предатель, кроющийся под личиной верного служителя нашего Бога. - О Шиида! - Хрант застыл на пороге словно статуя, созданная им же. - Кто мог? Кто мог так ужасно поступить?! - Они вели богохульственные речи и проклинали нас! - Айво весь трясся от возмущения, но каменный клинок сжал крепко. - И под конец назвали имя своего предводителя! Твое имя! Палец жреца указал на Пиения. - О Шиида! - коротко вскрикнул Хрант и кинулся по коридорам, выкрикивая плохую весть. - Я? О чем ты говоришь? - Пиений приложил все усилия, чтобы голос не дрожал и выглядел удивленным. - Шиида свидетель, я всегда был верен ему и только... - Нет! - взвизгнул Айво. - Ты и только ты мог стать предателем! Лишь ты и никто другой! Ты никогда не оказывал должного уважения верховному жрецу и нашему Богу, ты редко преклонял колени в благодарственных молитвах, ты предлагал безумные идеи, противные самой основе мироздания! Ты еретик и всегда был им! Как жаль, что это открылось нам слишком поздно! Ты успел увести за собой невинные души, но твоя смерть даст им шанс вернуться на путь истинный! - Я никогда... - Пиений сделал шаг в сторону и вдруг резко бросился вперед, огибая разъяренного жреца и ломая на ходу перегораживающую проход колонну. Выход был близко, но Айво оказался проворнее. Он прыгнул на беглеца словно доисторический хищник, вцепился в руку, и в следующую секунду в плечо Пиения вонзилось каменное лезвие. Тот вскрикнул от боли и отлетел назад, отброшенный поистине нешиидовской силой Айво. Жрец лишь торжествующе расхохотался: - Пусть же первые капли черной крови окрасят священный храм! Твоя казнь будет жестока, и за каждое грешное слово ты заплатишь Шиида сполна! В коридорах храма послышался шум и крики, через несколько секунд колонна, загораживающая проход, рассыпалась на кусочки и комната стремительно наполнилась жрецами. Последним вошел Хрант, странным образом побледневший. Немного отстраненным взглядом он обвел свои покои, разрушенную колонну и объявил глухим голосом: - Мериан просил не трогать еретика. Он собирается спуститься. Хочет сам разделаться с ним. - Мериан... Да, конечно. Кому же еще как ни избраннику Шиида судить тебя? Подождем же, пока верховный жрец окажется здесь, - Айво опустил клинок и почтенно склонил голову. Окруженный со всех сторон Пиений оказался прижат к окну. Удивленные, разгневанные, оскорбленные жрецы не сводили с него глаз, внимательно наблюдая за каждым движением и шепча, словно заклинания, проклятия. Бежать было некуда. "В окно!" Пиений неловко повернулся, выглядывая за подоконник, и в ту же секунду в него вцепилось сразу несколько рук, предупреждая любую попытку к побегу. Но он и не собирался выпрыгивать. Сразу под окном виднелся каменный пол второго этажа. Приземление туда и без раненой руки не всегда могло кончиться благополучно, а рисковать всеми своими костями Пиений хотел только если ему совсем не оставят выбора. А в сложившейся ситуации выбор тем не менее был. И в голову жреца пришла отчасти безумная, но все же более реальная идея. "Они подвели меня. Так пусть же теперь спасают." Высунувшись из окна настолько, насколько ему позволяли цепкие руки священнослужителей, Пиений закричал: - Обрушьте! Обрушьте этот уровень! Яростные крики магов были ему ответом. Кто-то бросился штурмовать стены, кто-то начал ломать основание. Хрупкий камень полетел во все стороны. Жрецы на секунду остолбенели от выходки еретика. Хватка ослабла. И Пиений поспешил воспользоваться моментом. "Мне нечего терять", - вспыхнула в голове мысль и тут же испарилась. Никаких мыслей вообще не осталось. Айво, стоявший прямо перед Пиением, нелепо наклонил голову, словно не понимая смысл происходящего. Рука, которой он ухватил еретика за кожистый нарост, все еще держалась и держалась прочнее других, но мимолетное отупение жреца сыграло на руку беглецу. Руководствуясь не столько головой, сколько инстинктами, Пиений выхватил из руки Айво клинок и воткнул ему в грудь. Раздался предсмертный крик, разбивая вдребезги повисшую в воздухе немую паузу. Чтобы усилить эффект, "еретик" толкнул разом обмякшее тело в окруживших его членов Круга, вызвав панику у нескольких жрецов. Кто посмелее попытался остановить разошедшегося Пиения, но успеха не добился: жрец подхватил ближайшую статую словно песчинку и швырнул в преследователей, сбивая с ног большую их часть. В доли секунды освободив пространство вокруг себя, Пиений побежал к выходу, прислушиваясь к грохоту камня, доносящемуся снизу. Судя по всему, маги снесли опорные балки одними из первых, потому что пол начинал медленно, но верно крениться и обламываться почти под ногами, а стена, к которой несколько секунд назад прижимали жреца, уже развалилась на две части, придавив кого-то внизу. Члены Круга еще не до конца поняли что происходит, а те, кто понял, не могли выбраться из комнаты, спотыкались друг о друга и падали, не успев увернуться от опрокидывающихся статуй, которыми была забита комната. Некоторые жрецы уже провалились на нижние этажи и оказались погребены под кусками камня, рассыпающегося с поразительной легкостью. Судьба Круга была предрешена. Пиений ничего этого не видел. Его последним препятствием оставался Хрант, стоявший в дверном проеме. Жрец не пытался его остановить, ни в коей мере, но пройти мешал. Губы Хранта что-то беззвучно шептали, в глазах застыл ужас, а взгляд метался по бесчисленным поделкам, которые рушились вместе с храмом. Не замечая Пиения, Хрант с мольбой протянул руки к своим творениям и сам вошел в комнату, освобождая путь и сильно облегчая задачу беглеца. Жрец вцепился в самую витиеватую статую, прижал ее к груди, сделал несколько шагов к следующей. Пол хрустнул, и Хрант в обнимку со своим шедевром исчез в груде битого камня. Этого Пиений тоже не видел. Он вылетел в коридор, не оглядываясь назад. Тут было чуть спокойней, но стены шатались и здесь. Не останавливаясь ни на мгновение, Пиений слетел вниз по лестницам относительно целой стороны храма. Выход оказался на удивление нетронутым, но клубы пыли, разносящиеся во все стороны с места обвала, снизили видимость почти до нуля. На ощупь жрец выбрался из святилища, сделал несколько шагов и упал на колени. Грудь горела от недостатка воздуха. Боль в руке, исчезнувшая на время побега, начала возвращаться с утроенной силой. Голова кружилась, перед глазами все плыло, но Пиений был рад. Рад уже только тому, что смог выбраться из пирамиды живым. Завеса постепенно рассеивалась, открывая обзор на творящееся вокруг сумасшествие, и вдруг жрец понял, что стоит на коленях, окруженный своими последователями. Шиида - тут собрались уже не только маги - возбужденно что-то выкрикивали, но разобрать слова Пиений не мог. В ушах до сих пор звенело от грохота падающих камней. - Замолчите! - яростно выкрикнул он, вскакивая на ноги. - Молчать! Молчать!!! На площади моментально наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом камня, все еще осыпающегося с разрушенных стен. - Вы подвели меня, - продолжил Пиений, тихо, но угрожающе. - Подвели, и это чуть не стоило мне жизни. Он хотел добавить еще что-то, но взглянул на десятки пар пристыженных глаз и махнул здоровой рукой. - Глупцы. С вас даже ничего не возьмешь. Отойдите от меня и будьте наготове. Вы нужны мне. Сейчас. "Сейчас. Мериан жив, в этом нет сомнений. Вершина пирамиды осталась цела. Он будет здесь и будет очень скоро. Наконец-то все решится. Либо он. Либо я."

***

Фраус молчание Пиения истолковал по-своему. - Зачем ты убил их?! Зачем?! Неужели не было другого выхода?! - Не было! - Или ты его не видел? - Не было!!! Они разорвали бы меня на куски, если бы я не нанес удар первым! Легко говорить тому, кто бродил где-то на окраине, пока я рисковал жизнью из-за них! - Пиений махнул рукой в сторону шиида. - Как можно быть таким наивным? Неужели ты до сих пор веришь, что с фанатиками можно договориться? Тогда ты еще глупее, чем я думал! Ты... Фраус отшатнулся от жреца. На лице застыла смесь обиды и страха. Уже знакомый магу животный ужас сковал его с ног до головы. "Он разозлился... Он только что уничтожил почти весь Круг. Что же он может со мной сделать?" Вероятно, Пиений заметил страх в глазах Фрауса и смягчился. Он глубоко вздохнул и хотел добавить что-то еще, исправив ситуацию, но не успел. Шиида, доселе безмолвно наблюдавшие за ссорой своих предводителей, тревожно зашумели. Пиений оглянулся и застыл. На пороге разрушенного храма стоял Мериан. Лицо верховного жреца не выражало никаких эмоций, словно черная маска равнодушия. Он с каплей сожаления посмотрел на Пиения, покачал головой, перевел взгляд на Фрауса, которого появление Мериана напугало еще сильнее, и вновь повернулся к Пиению. - Я был слеп, - верховный жрец обращался скорее к себе, чем к окружающим шиида. - Я не заметил еретика, хотя он стоял прямо передо мной. Я сам впустил отравителя душ в чистейший храм и тем запятнал его. Да, я совершил роковую ошибку,за которую расплачивается мой народ. Но я принимаю свою вину и прошу вас принять вашу, - Мериан вскинул руки, обращаясь к шиида, окружающим Пиения. - Вернитесь к священным обломкам храма, покайтесь и все вы будете прощены. Бог милостив. Пиений внимательно следил за каждым движением жреца, готовый в любую секунду отразить нападение, но тот не нападал. Толпа же зашепталась, наполняя площадь шелестом сотен голосов. - О Шиида! Перед твоим лицом стоит коварный враг твой. Его суд близок. Все его нечестивые деяния будут подсчитаны, и приговор будет справедлив. Он виновен во многих грехах, но хуже всего то, что он увел с пути истинного наших слабых братьев. И я молю тебя принять их обратно в свой свет. Но прежде, заблудшие души, отойдите прочь от нечистого. Пусть он останется один перед ликом всевидящего Шиида. И пусть убоится гнева его. Сначала нерешительно, но затем все более уверенно шиида попятились от Пиения. Тот лишь едва заметно усмехнулся. Ничего другого он и не ожидал. Но зоркий глаз Мериана заметил улыбку жреца: - Ты волен смеяться сколько хочешь, искуситель. Даже на Высшем Суде ты будешь продолжать смеяться, когда твоя черная душа сгорит в Вечном Огне. Смейся, безумец. Фраус стоял неподвижно, боясь пошевелиться. Он молча наблюдал как пространство вокруг Пиения стремительно освобождается. Разумом он понимал, что ему тоже следовало бы сделать несколько шагов назад, принимая сторону Мериана, чтобы сохранить себе жизнь. Но Фраус не мог этого сделать. Ноги будто приросли к песку. И тому причиной был не страх. Мериан, конечно, заметил заминку жреца: - Ты совсем недавно в Круге. Тебя так легко сбить с толку. Ты колеблешься, но не сомневайся. Еретик получит заслуженное наказание, не бойся его. Отойди назад. - Нет, - прошептал Фраус, сжимая кулаки. - Я не отойду. На секунду в глазах Пиения мелькнуло неприкрытое удивление, но он тут же снова сосредоточился на верховном жреце. Мериан слегка нахмурился, но спустя секунду его лицо приобрело скорбное выражение: - Как глубоко поражена твоя душа... Еретик обрел огромную власть над тобой. Но ты не заслуживаешь разделить с ним печальную участь. - Нет, - Фраус не узнавал свой голос. Твердый и решительный, как никогда раньше. И в дополнение к прочему, произносящий слова, которые маг не осмелился бы произнести в другой ситуации. - Нет. Еретик не он. - Что ты творишь? - Пиений второй раз отвлекся от Мериана. - Ты запуталась, бедная душа. - Нет. Я не запутался. Еретик не он. Еретик я. - Глупец, - пробормотал Пиений, но на этот раз глаз от Мериана не отвел. Верховный жрец на долю секунды онемел. Мертвая тишина, тут же окутавшая площадь, давила на Фрауса. В какой-то момент он пожалел, что не отошел назад, когда это было нужно, и ввязался в разговор, но сожаление быстро прошло. Маг твердо знал, что он все делает правильно. - Ты? О Шиида. Но... - Я. Мериан, ты ошибаешься, и ты это знаешь. В твоем учении множество изъянов. Ты их не видишь или не хочешь видеть - неважно. Но позволь мне задать тебе один вопрос. Ты Избранник Шиида, самый верный его служитель, но видел ли ты его когда-либо? Или слышал его голос? Мериан все еще не мог произнести ни слова, но вдруг его лицо исказила гримаса животной ярости, которую Фраусу еще не доводилось встречать. "Кажется, я задел то, что задевать не следовало. Он взбешен." - О чем ты говоришь?! - крик Мериана совсем не вязался с благочестивым и скромным видом великого мудреца, который он придал себе ранее. - Не нужно быть Избранником, чтобы видеть Его. Подними голову, слепец! Фраус понял, о чем говорил Пиений. Реакцию Мериана на пусть и провокационный, но не такой уж наглый вопрос нельзя было назвать адекватной. До мага неожиданно дошло, что во многом его скандальный напарник был прав - и неправ тоже! - но когда он назвал верховного жреца фанатиком, Пиений попал в точку. Стоило ли продолжать вменяемый разговор или дать Пиению закончить свой план? Большей частью сознания маг уже понял, что любые попытки образумить Мериана лишь доведут последнего до белого каления, и кончится это наверняка нехорошо. Но какой-то уголок разума все еще сопротивлялся здравому смыслу. Фраус спросил, сам проклиная себя за произнесенные слова, продиктованные поднимающейся на жреца злостью: - Но ты уверен, что на небе видишь то, о чем думаешь? Что, если этот свет не Шиида, а... - Ни слова больше! - рев Мериана оборвал речь Фрауса. Маг вздрогнул и замолчал. - Ты этого хотел добиться? - прошептал Пиений, по-прежнему наблюдая за пророком. - У тебя получилось. Теперь он совсем потеряет над собой контроль. - Твой план был хитер, порождение темной стороны, но ты сам себя выдал! - Какое порождение? - опешил Фраус. - Довольно, Саарон! Я вижу тебя насквозь, темный вестник. Как много у тебя обличий и как много у тебя верных слуг! Но ни твои греховные поступки, ни твои богохульные слова не сокрушат славу великого Шиида! Вас обоих постигнет страшная кара! - Саарон? - глупо переспросил Фраус. - О чем ты говоришь? - Вот он и раскрыл свое безумие, - удовлетворенно ответил Пиений вместо Мериана. - Теперь я вижу все! Я остановлю тебя. Ты больше не сможешь вредить нам, враг всего светлого, - верховный жрец поднял руки. - Пусть священный огонь поглотит тебя! - Мериан, подожди! - Фраус запаниковал. Вдруг кто-то с силой оттолкнул мага. Фраус упал на песок, а через несколько секунд рядом с ним рухнул обессиленный Пиений. Маг в совершенном недоумении повернулся к жрецу, надеясь задать ему пару вопросов, но удивленный возглас застыл в гортани. Мериан вспыхнул. Багровые языки пламени вырвались будто бы изнутри пророка и в считанные секунды охватили все его тело. Крик боли пронесся над городом. Верховный жрец странным образом дернулся, пытаясь куда-то убежать, но, не пройдя и пары шагов, опрокинулся навзничь. Обрадовавшийся огонь разгорелся еще сильнее, несколько секунд рвался к небесам с неукротимым упрямством и вдруг резко потух. На песке остались лежать лишь обугленные останки великого Избранника. - Что... что ты наделал? - еле слышно спросил Фраус. На лице мага застыло выражение крайнего ужаса и глубокого отвращения. Он повернулся к Пиению, наткнулся на почти ненавидящий взгляд и умолк. Для жреца этот рывок не прошел бесследно. Кровотечение усилилось, руки дрожали, но вопрос Фрауса придал ему сил. - То, что он собирался сделать с тобой! - отрывисто выкрикнул Пиений. - Это я должен задать тебе вопрос: что делал ты? Чего ты пытался добиться от сумасшедшего? Ты надеялся, что он признает свои ошибки? Ты так был уверен, что он способен на это? Даже перед лицом смерти ты отказывался дать ему отпор! Отойдите и не загораживайте свет! - последняя фраза была адресована шиида, выстроившимся вокруг жрецов. Те отскочили назад, со страхом оглядываясь на тело Мериана. С большим трудом Пиению удалось подняться на ноги. - Все кончено, - тихо произнес он, восстанавливая дыхание. - Верховный лжец мертв. Все вы видели, что он окончательно обезумел и не оставил мне выбора. Пусть он порочил мое имя и называл еретиком, но клянусь светом Солиуса - который никогда не был Шиида - что истина на нашей стороне. И теперь, после окончания его "правления" начнутся перемены. Вы боитесь? Меня? Или перемен? Как бы то ни было, ваша жизнь изменится к лучшему. Мы клянемся.

***

- Храм надо восстановить. - Надо. Но это не главное. - А что главное? - Прежде всего нужно провести ритуал перерождения. Мы потеряли слишком много шиида. Ты ведь не знаешь, как его проводить? - Нет. - Я тебя научу. Там нет ничего сложного. - А потом? - Потом займемся тем, ради чего мы это все затеяли. Начнем раздавать кристаллы. - Кристаллы? По-твоему, это самое главное? Ты думаешь только о них с момента нашей встречи, как одержимый! - Тебя это так удивляет? Неужели ты не понимаешь, что без кристаллов все наши дальнейшие действия лишены смысла? Оглянись! Город лишен жизни, и это при том, что он полон жителей. Но все они безлики и безвольны. Что мы сможем изменить в городе, о каком развитии можно говорить, пока они не обретут разум? Я достаточно жил в царстве пустых теней. С меня хватит. - Ладно... Может, ты и прав. - Осталось только придумать, как извлечь из того подземелья достаточное количество кристаллов. - Погоди. - Что? - Возможно, не придется их доставать. Мериан всегда говорил, что у каждого шиида должен быть свой Дар, но что, если это было очередное его правило, лишенное смысла? Кристаллы же не теряют свою силу. Почему бы не использовать один кристалл на всех? - Интересно. Надо будет попробовать. - Это сбережет наши силы. - Посмотрим. Остался еще один нерешенный вопрос. - Какой? - Круг мертв в своей большей части... - Твоими усилиями. - ...и нам нужны новые жрецы. Выбрать их не будет проблемой. Конечно, после того, как мы преобразим их. Сложность в другом: городу нужен новый верховный жрец. - Здесь не так уж и много вариантов. - Верно, для себя я уже все решил. Во главе Круга лучше всего будет стать тебе. - Мне?! Пиений, ты смеешься надо мной? Какой из меня верховный жрец? Я не могу произнести даже простую речь, чего уж говорить о принятии каких-то решений. - На то и существует Круг, чтобы помогать предводителю в этом. - Но я ужасный правитель! Они никогда не будут воспринимать меня всерьез. - Не преувеличивай. - Но почему ты не хочешь стать верховным жрецом? - Они боятся меня. Ты этого не заметил? Хорош правитель, которого боится собственный народ. - Нет, дело не в этом, да? Ты мне врешь? - Отнюдь. Напряженное молчание. - Но ты отличный лидер. - И что с того? Опять молчание. - И ты так хотел сменить Мериана. - На кого угодно, кроме меня. Короткая пауза. - Я тебя не понимаю. - Тебе и не нужно. - Но... - Из тебя выйдет отличный правитель. Ты не обделен... воображением, верно? - Да. Если это так называется. Пауза. - Я все равно еще не верю тебе. Но если ты настаиваешь, пусть. Если положение поможет мне изменить наш город и наш народ, я вытерплю это. - Безусловно. Здесь необходимы перемены. Белый кристалл скользнул в руку Фрауса. - И какие же будут первые распоряжения? Фраус глубоко вздохнул. С высоты полуразрушенного храма пустыня была видна на многие мили вокруг. Бесконечная. Уходящая за горизонт. Чистая и ровная картина, которая могла в любую секунду сгинуть в безумии песчаной бури, раствориться как зыбкий мираж во мраке, неподвластном даже лучам Солиуса. Песок засыплет город. Возможно, унесет чьи-то жизни, если рухнет обветшалая лачуга. - Нет. Кристаллы подождут. Неужели Мериан не видел, как мы уязвимы? Скажи всем: пусть разбирают эти уродливые статуи и собирают весь камень, какой найдут в черте города. Прежде всего нужно возвести стены.