Янтарной осени страницы

«Мерлин!» Сначала магу показалось, что у него галлюцинации. По крайней мере, уж что-что, а зова дракона он не слышал уже очень и очень давно. Но голос Килгарры явственно отдавался в его голове, так-что никаких сомнений не оставалось. Честно говоря, Мерлин даже не ожидал, что Великий Дракон еще жив. В последний раз, когда они виделись, ящер собирался на покой. «Приди ко мне, юный маг...» Волшебник слабо помнил, как подскочил с места, что-то кому-то говорил с безумным выражением лица. Успокоиться удалось только в парке. Прислонившись к дереву, он глубоко вдохнул, выдохнул и прикрыл глаза. Дело было даже не в том, что Дракон подал голос спустя столько лет. Просто каждой клеточкой своего тела маг ощущал, как время утекает сквозь пальцы. До него даже не сразу дошло, что это странное чувство принадлежит вовсе не ему. А поняв это, мужчина ужаснулся. Надо признать, как Повелитель Драконов он не состоялся. Не только не спас их вид, но даже причинил вред. И именно поэтому Мерлин и должен был там оказаться. Там, куда завет тихий голос Килгарры. Потому, что больше-то и прийти некому. Пространственная магия требовала сосредоточенности и четкости сознания. Иначе запросто можно было перенестись куда-то в скалу или в еще какое приятное местечко. Когда Мерлин только изучал ее, он едва не утонул в Атлантическом Океане, что было бы весьма прискорбно. Сознание уцепилось за Зов, скользнуло по нему к самому источнику. Если бы кто из прохожих наблюдал на магом в этот момент, он немало удивился бы тому, как человек растворяется в воздухе. К счастью, когда Эмрис того хотел, люди не могли заметить его, даже если бы глядели прямо в упор. Вышвырнуло его у подножия какой-то мелкой горы. Когда-то, вероятно, она была довольно высокой, однако со временем почти превратилась в большой холм. Зов ощущался выше. Видимо, в свое время Великий Дракон постарался, чтобы к нему не проникли никакие незваные гости. Сопка так фонила магией, что все заклятия невольно сбивались и принимали совершенно фантасмагорические формы. А вообще, это место казалось островком старого, полного магии мира. Вздохнув, Мерлин уцепился за ближайший камень и медленно пополз вверх. Камни больно цеплялись за ладони, сдирая кожу, а карабкаться по горам в классическом костюме явно было не лучшей идеей. Впрочем, другой одежды у мага не было. Как ни прискорбно, в его шкафу обитали только костюмы, что, обычно, неудобства не причиняло. Сейчас же мужчина задумался, что неплохо было бы купить что-то поудобнее. Уже через пять минут брюки обзавелись дырами, пиджак был выкинут, а рубашка превратилась в нечто непонятного черно-серого цвета. Да и сам маг больше напоминал кочегара. Красный, потный и пыльный, как чердак. Наконец, впереди показался вход в огромную пещеру. Удивительно, как ее еще никто не обнаружил. Хотя, зная Килгарру, можно было предположить, что люди не замечают всю гору целиком. Дракон хоть и был неимоверно стар, силы своей не растерял. – Давно не виделись, юный маг. – Раньше его голос был куда громче, а теперь казался шепотом. Дракон лежал в глубине пещеры. Все такой же огромный и величественный. Только вблизи можно было заметить, что тело его почти стало камнем. Мерлин когда-то слышал, что умирая, драконы обращаются в скалы. – Я уже давно не юн. – Бывший слуга короля Артура улыбнулся. Не смотря ни на что, он был очень раз снова встретить старого друга. – Не думал, что когда-нибудь еще встречу того, кто еще помнит Камелот. – Для меня ты всегда будешь дерзким мальчишкой с великой судьбой. – Что верно, то верно. Они говорили ни о чем, вспоминали солнечные и пасмурные дни, небо, в котором еще летали драконы и мир, что еще был наполнен магией. Вспоминали товарищей, павших так давно, что о них не осталось и памяти. Вспоминали Артура. – А знаешь, я встретил человека с таким же лицом. Даже запах тот же... – Мерлин усмехнулся. – Не думал, что доживу до его возвращения. – В голосу дракона почудилась улыбка. Ах, как бы сам Мерлин был рад, если бы король действительно вернулся... – Нет. Артемиус родился и вырос в этом времени. Он даже не знал меня никогда. – Цикл перерождений непредсказуем. Было бы неосмотрительно, со стороны Вселенной, вернуть Короля таким, каким он покинул нас. Мир изменился. Он бы не смог принять его. Однажды король все вспомнит. Надо только еще немного подождать... – Ты снова даришь мне надежду, друг. Ждать тысячелетиями было не так мучительно, как ждать что-то совсем близкое. Но Мерлин был готов делать это вечно. Тем более, вся боль стоила того, чтобы однажды увидеть узнавание в голубых глазах. Килгарра уже не мог говорить, глаза его навсегда закрылись. Но Мерлин все сидел рядом и говорил, говорил, рассказывал какую-то чушь, пока последняя искра пламени не покинула дракона. Тогда маг хотел бы заплакать. Но не мог. – Прощай, старый друг. И спасибо. – Коснувшись на прощание камня, что еще недавно был живым магическим существом, он развернулся и вышел. Больше драконов не осталось. Ком горечи еще долго стоял в горле. Магия медленно рассеивалась над камнями. Мерлин в последний раз взглянул на место упокоения Килрарры, подумал о том, как удивятся люди, обнаружив неизвестную возвышенность у себя под носом, и перенесся домой. Прямо в свою квартиру. Не хватало еще показаться на глаза окружающим в таком непотребном виде. На кровати он обнаружил забытый там еще давно мобильник. Тридцать три пропущенных от Артемиуса. – Артур... * * * Бывший король Альбиона лежал на кровати и уже почти привычно смотрел в потолок. Свет полной луны проникал в окна, расплывался по предметам светлыми кляксами, делаю комнату больше похожей на сказочный склеп, чем на жилое помещение. Ассоциации возникали не самые приятные и в голову отчего-то упрямо всплывали детские страшилки о чудовище под кроватью. Иногда Артур даже почти верил, что оно действительно прячется там и выжидает своего часа, чтобы откусить ему ноги. Внезапно раздавшаяся мелодия звонка показалась слишком громкой, что мужчина даже подскочил, словно от удара током. Или от неприятного ощущения падения, которое иногда возникает на грани сна. Нашарив под подушкой телефон, он с некоторым негодованием уставился на дисплей. Однако, негодование длилось ровно до того момента, как он узнал номер звонившего. Такого облегчению мужчина не чувствовал очень давно. Вообще-то, он был уверен, что никогда его не чувствовал, но смутные ощущения говорили иначе. – Привет. Извини, что ночью... – виноватые нотки в голосе Эмриса могли бы позабавить, если бы Артур так сильно за него не переволновался. – Господи, ты так внезапно пропал... Мне сказали, что такое у тебя бывает, но я все равно волновался. Мог бы и предупредить. – Прости. Я не подумал. – Мерлин улыбнулся. Все-таки, это действительно был Артур, тот самый, которого мужчина всегда знал. – У тебя что-то случилось? – Пендрагон устало вздохнул. Все-таки, бессонница была не последствием от кошмаров, а появилась из-за отсутствия Эмриса. Непутевый профессор каким-то образом умудрился стать именно тем фактором, который и был необходим для полноценного (почти) здорового сна. – Умер старый друг. – Даже по голосу можно было с уверенностью утверждать, что мужчина печально улыбался. – Я могу приехать. – Артур даже почувствовал себя виноватым, в чем никогда не сознался бы. Вряд ли бы он сам в такой ситуации подумал кого-либо предупреждать. – Не надо. Он был счастлив. Мерлин нажал на кнопку отбоя и в позе звезды растянулся на полу. Он вообще обожал лежать посреди комнаты, часами разглядывая потолок. Да и Эльзы, постоянно ворчащей по этому поводу, не было. – Я буду ждать, пока ты не вспомнишь меня, Артур, – волшебник тихо рассмеялся. Спустя столько лет быть снова рядом с королем (пусть королем он больше и не был, что, впрочем, совсем не важно)... О таком счастье он почти уже не смел и мечтать. * * * Дни ползли друг за другом со скоростью хромой улитки. Время словно вдруг решило доказать неправильность суждений о том, что оно всегда летит быстрее, когда человек счастлив. А Мерлин был счастлив. И каждая секунда, вязкой патокой скользящая по циферблату, была по-своему прекрасна и желанна. – С тех пор, как у тебя не стало жены, ты совсем забываешь, что рабочий день не вечен. – Артур ходил в кабинет Мерлина как к себе домой, впрочем, это даже почти стало традицией. Как и чай. – Зачем мне жена, когда ты прекрасно справляешься с этой проблемой? – Волшебник оторвался от исчерканной бумажки и улыбнулся. Раньше именно он был тем, кто носил принцу напитки, а теперь они поменялись местами. Хотя, раньше Артур просто не мог бы такого сделать, чтобы не повредить своей репутации. – Так может, мне стать твоей женой? – Да и юмор стал мягче. Явно сказывалось отсутствие придворных, которым только дай повод разнести очередную сплетню. Мерлин даже готов был поблагодарить бога, что тогда не было интернета. – Ты слишком невыносимый. Я бы никогда на тебе не женился. – А вот тут он приврал. Хотя, помнится, он уже слышал подобную фразу в прошлом. И она тоже не оказалась такой уж искренней. – Эй, это неправда! Я был бы прекрасной женой! – Но вот самоуверенность никуда так и не делась. Это, прочем, было к лучшему. Без нее Артур уже не был бы Артуром. – Упрямой, самодовольной и бесцеремонной ослицей. – А Мерлин все еще оставался Мерлином. Человеком, который никогда не боялся открыть королю глаза на некоторые недостатки. – А ты, как всегда вредный и ворчливый. – Пендрагон, выросший в двадцать первом веке был более открытым. Ему уже не надо было думать о статусе и прочих заморочках. Это делало его почти милым. Да, именно, что почти. – Я само очарование. – Ага-ага. Сегодня я даже закрою глаза на твой скверный характер. – И по какому же это поводу? – Мерлин снова уткнулся в записи. Конечно, его не особо интересовала та работа, которую делать было обязательно, но иногда попадались весьма любопытные экземпляры. Бывало, что именно так маг натыкался на замечательные заклинания. Или, наоборот, бесполезные, как создание ковра-самолета. – Конечно же потому, что у тебя День Рождения. На такое заявление Мерлин едва не поперхнулся чаем. – Что? Но моей День Рождения... – Он было хотел заявить, что этот день еще не скоро, однако вовремя вспомнил, что в документах указана не совсем верная дата, – двадцать седьмого ноября. – Сегодня двадцать седьмое. – Артур скептически смерил мужчину взглядом. Он, конечно знал, что Эмрис натура увлекающаяся, но и не подозревал, до какой степени. Вот как раз в такие моменты маг явственно видел Артура. Эти приподнятые брови и взгляд, буквально кричащий «Ты идиот, Мерлин!»... – Да? – мужчина нервно улыбнулся. Врать он так и не научился. Да и выглядел при этом немного по идиотски. – Да. И сейчас ты пойдешь со мной. А бывший король Камелота так и не научился учитывать чье-либо мнение, помимо своего собственного. Впрочем, прямо сейчас Мерлин ни капельки не возражал. Когда еще можно было ожидать от Пендрагона какого-то сюрприза? Помнится, Артур никогда не поздравлял слугу с праздником и вряд ли вообще знал дату. Как ни странно, блондин не потащил его в бар, ресторан или еще какое место, где обычно справляют праздники. И это было неожиданно, потому как, по мнению Мерлина, ни на что другое у Артура просто не хватило бы мозгов. В плане проявления эмоций мужчина всегда был прям, как доска. – Невероятно. – Мужчина вполне справедливо считал, что его уже ничем не удивишь. Но шатры, раскинувшиеся по большому лесистому парку на окраине города, люди в доспехах, снующие туда-сюда, лязг оружия... Их маг никак не ожидал. – Сознавайся, ты никогда бы не подумал привести меня сюда. – Вовсе нет. Ты же не считаешь... – Договорить оправдывающую речь король не успел. Внезапно подбежавшая девушка с силой хлопнула блондина по плечу, от чего тот сразу смолк и поморщился. Латная перчатка явно не доставляла приятных ощущений. – Не слушай. Это я ему посоветовала. – Незнакомка задорно улыбнулась Эмрису. Она чем-то неуловимо напоминала Артура, а потому вызывала доверие. – Братик никогда не мог придумать что-то милое и не банальное. Правда, я думала, он приведет девушку. Ну, да ничего страшного. Амалия, так, оказалось, звали девушку, была настоящим ураганом и, казалось, не замолкала ни на секунду. Мерлину давно не было так дико и весело одновременно. Красться по лесу, выслеживая противника, сражаться в поединках, участвовать в битвах. Пусть все и было понарошку. И даже странная мантия, которая почему-то было положена по статусу «волшебнику», хоть и путалась под ногами, но почти не раздражала. А ведь Мерлин презирал ролевиков и их сборища. Считал глупым балаганом. Ведь в реальности было совсем не весело. В реальности умирали люди, друзья. Магов сжигали на кострах. И страх всегда шел об руку с жизнью. Но сейчас Великий маг ясно понял, что, возможно, именно этого балагана ему и не хватало, чтобы снова смотреть на мир с надеждой. Чтобы продолжать верить и улыбаться. Возможно, тогда он бы встретил Артура раньше. Когда игра закончилась, Эмрис был вымотан, но, если бы кто спросил, то этот день рождения был самым лучшим. * * * – Просыпайся. Мы приехали. – Мерлин не заметил, как уснул в такси. Обычно такого никогда не получалось, потому, что в машинах его безбожно укачивало. – Ага. – Маг сонно кивнул, выбираясь из салона следом за Пендрагоном. Голова соображала плохо, а потому он даже не сразу сообразил, что блондин идет рядом. – А ты не домой? – Да ладно, не можем же мы не выпить по такому случаю. Я даже захватил вино. Не крепкое. – То, что Эмрис почти не пьет, мужчина принял к сведению еще тогда, когда пытался напоить его портвейном. Против же вина Мерлин ничего не имел. И против компании Артура – тоже. Наоборот, с ним было так уютно, словно когда-то в Камелоте. А может, это в Камелоте было уютно именно потому, что там был Артур, В полумраке комнаты глаза Эмриса отливали золотом. Это завораживало. Артуру даже казалось, что он может смотреть в них вечно. Они затягивали, словно бездна, как бы банально это ни звучало, будто повидали все на свете. И почему-то было странно-неловко. Обычно они много говорили, но именно в этот вечер не находилось ни слова. Все, что можно было бы сказать, растворилось, оставив после себя только горечь под языком. Эта неловкость становилась все невыносимее, пока, казалось, не заполнила всю комнату. Ее хотелось разрушить любым способом. Сделать хоть что-то. Но правда в том, что все, о чем бывший король мог думать, так это о том, что у Эмриса, наверное, очень мягкие губы. В какой-то момент он просто не выдержал. Они действительно были мягкими. И почему-то солеными. Как слезы. Артур никогда не ощущал ничего подобного. Словно небо и земля вдруг поменялись местами. А потом в голове что-то щелкнуло, или взорвалось с грохотом атомной бомбы. Воспоминания вливались в голову бурным потоком. Люди, имена, лица, все смешалось в невообразимый комок. На мгновение Артуру даже показалось, что он сошел с ума. Потому-что эти воспоминания, магия и Камелот просто не могли быть правдой. Однако сердце говорило иначе. И Мерлин. Не Джон Эмрис, не профессор в библиотеке, не коллега. А просто Мерлин, его Мерлин. Наивный, доводящий до белого каления, неуклюжий. Человек, на которого можно было всегда положиться, который всегда был рядом. Не просто друг... – Я люблю тебя. Артур Пендрагон скрывал это до самой смерти. Потому-что долг не позволял ему быть с по-настоящему любимым человеком. Но Артемиусу Артуру Лайну не нужен был наследник. – Я знаю. – Нет, я люблю именно тебя, Мерлин. Маг не пользовался этим именем уже очень давно. Он никак не упоминал его, словно оно было каким-то проклятьем. Потому-что каждый раз оно напоминало об одном единственном человеке, которого Мерлин так и не смог спасти, как ни старался. В последний раз он плакал именно в тот день, когда Артур так же сказал «Я люблю тебя». За секунду до того, как навсегда закрыть глаза. Стены, которые Эмрис строил годами, рушились, погребая под собой невыносимую боль, что годами была его верным спутником. Волшебник так успел привыкнуть, что почти не замечал. Но сейчас, когда она исчезла, казалось, что в комнате вдруг появился воздух, которого раньше не было. Эмрис еще никогда не чувствовал себя так странно. За долгую жизнь у него были и любовницы, и любовники, но только от касаний Артура было так стыдно и приятно одновременно. Словно обнажалось не только тело, но и душа. Наверное, именно это и называлось «заниматься любовью». А волшебник никого и никогда не любил так же сильно, как короля. Точнее, бывшего короля. Но это было совсем не важно. Важно было только это захватывающее ощущение полнейшего единение, непередаваемое удовольствие от всего. Даже от боли. – Прости. Ты так долго ждал... Мерлину не нужны были эти слова. Они и так отдавались в каждом поцелуе, в объятиях и прикосновениях. Достаточно было того, что Артур был здесь. Рядом. И помнил. – Я тоже люблю тебя. Когда-то Артур так и не услышал этих слов. – Я знаю. Но это никогда и не требовалось. Так уж получилось, что Судьба прочно связала из воедино. Нитью, прочнее времени и, даже, смерти. Кто знает, зачем она так поступила. Во всяком случае, Мерлин был ей за это благодарен.