Секунды

Поток глупостей, изливающийся изо рта эльфа был заткнут самым приятным способом. Фенрис замер изумленно. Андерс понял его. Андерс его принял. Андерс его любит... Маг в отличие от эльфа был гораздо более словоохотливым, но сейчас решил передать все свои мысли так же, как и Волчонок. Ведь по-другому тот сейчас ничего не поймет. Не поверит и не примет. Неловкое объятье, смущенная улыбка на тонких губах. Время, казалось, остановилось для этих двоих. Секунды обтекали их, не затрагивая, не втягивая в свой вечный бег, оставив в покое хотя бы на этот короткий миг. Но ничто не вечно. Внизу раздаются сначала приглушенные крики, а затем и взрыв, сопровождающийся громким треском выбиваемой двери. Демоны, стоящие на охране, тут же среагировали на пришельцев и атаковали. Завязалась драка. Эльф и человек вздрогнули и отстранились друг от друга. Секунда потребовалась на то, чтобы взять в руки оружие и собраться с духом. -Выходи, поганый предатель! Я знаю, что вы здесь. Сбежал от меня, словно крыса. Унизил перед всем городом! Я вызываю тебя на бой, Фенрис. Иди сюда и сразись со мной, наконец, как настоящий мужчина! Эльф щурился, внимательно слушая слова Хоука. Гаррет как всегда в своем репертуаре. Унизил он его, кошмар какой. И как только нелюдимый Фенрис так долго мог доверять этому человеку? Кивнув Андерсу, он улыбнулся и вышел из спальни. -Зачем же так кричать, старый друг? В особняке прекрасная акустика, я и так бы тебя услышал,- вечная язвительная усмешка легла на губы тевинтерца,- И знаешь, мне стало очень интересно послушать твою версию того, в каком же моменте я тебя предал. Поведаешь? Хоук с ненавистью посмотрел на эльфа. Внутренне тот содрогнулся- такие взгляды были обычно предназначены у Гаррета для рабовладельцев, мелификаров или разбойников и насильников, которым уготована скорая смерть от двуручника воина. Фенрис в очередной раз поразился тому, насколько быстро Защитник может менять свою позицию относительно того или иного живого существа. Он может обнимать тебя за плечи, выпивая очередную кружку Эля в «Висельнике» вечером, а на следующее утро уже показывать свет твоим кишкам за то, что ему не понравилось то или иное слово, сказанное в адрес его почившей матушки. Эльф давно это знал, но так было со знакомыми. Он никогда бы не подумал, что Гаррет способен вот так вот легко предать и убить своих старых друзей, сражавшихся с ним бок о бок сотни раз. Глубинные тропы, Казематы, пещеры рабовладельцев, горы, кишащие разбойниками и драконами, Архидемон их побери... Они прошли через все это вместе. Десять лет совместных переживаний, дел и воспоминаний были перечеркнуты одним единственным днем и одним единственным человеком, потерявшим свою суть в вездесущей гордыне. -Ты спас этого одержимого, Фенрис! Ты укрыл его от моего меча, а затем сбежал, трус несчастный! -Почему же, Хоук? Очень даже счастливый. Не до тебя тогда было,- эльф нагло улыбается, машет рукой, словно бы отмахиваясь от невидимой, но очень назойливой мухи и разводит руки в стороны, морща нос.- Ты, знаешь ли, не центр нашего Мироздания, есть дела и поважнее. -Поважнее? Какие например? Нас вчера эта треклятая Мередит чуть не прибила, будь она неладна! Все потому, что я рассчитывал на твою помощь, сволочь ты неблагодарная. Между прочим, я тебе шкуру от Данариуса спас! Выкупил у него твою прелестную задницу, а потом отпустил. А по факту ты мой раб, Фенрис. И должен слушаться меня! Эльф замер. Секундное его замешательство тут же сменилась лютой злобой и яростью, но пока Лириумный Призрак держал себя в руках. Белобрысый наклоняет голову на бок, чуть щурится, словно самый настоящий волк, который рассматривает не в меру храбрую свинку, что пытается на него наброситься, хорохорясь. Кончик носа эльфа морщится, Фенрис будто бы почуял что-то очень нехорошее и гадкое, а губы приподнимаются в не совсем ясном жесте: то ли это усмешка, то ли это оскал. -Я? Слушаться тебя? Гаррет, друг мой, тебя по голове Мередит, смотрю, крепко вчера приложила. -Ты не понял меня, Фенрис. У меня есть расписка от Данариуса о том, что ты теперь мой раб. Ты был моим другом, я молчал об этом. Но то, что ты сделал вчера перечеркивает нашу дружбу. Ты принадлежишь мне, и я приказываю тебе подчиниться. Эльф слушал внимательно и был абсолютно спокоен внешне. Ни лицом, ни жестом, ни узором не выдавая своего беспокойства и внезапно появившегося страха, Волчонок тихо усмехнулся. -Вот оно значит как, Хоук. 10 лет спасений твоей дорогой задницы для тебя ничего не значат? Ну чтож, так тому и быть. Я тоже о них забуду,- лицо зеленоглазого исказила плотоядная, хищная улыбка.- Спасибо, Гаррет. Ты не представляешь как давно я хочу начистить твою эгоистичную морду. Теперь у меня есть настоящий повод. Фенрис наконец то позволил лириумному узору засветиться, прикрыл глаза на секунду, чтобы прочувствовать всю силу, которую дают клейма. Подняв меч, на который он опирался весь этот разговор, эльф повернулся к Андерсу и улыбнулся ему, постаравшись сделать улыбку как можно более теплой. Получилось плохо, ведь беглец редко позволял своему лицу выражать хоть какую-нибудь эмоцию, кроме презрения и злости, но маг и так все понял. Улыбнувшись в ответ, он сделал шаг назад. Одержимый до сих пор был слишком слаб и не мог нормально сражаться, но был готов отражать атаки, если придется. -Защищайся, шемлен! Дрались воины долго, у обоих в глазах светилось ничем не прикрытое желание убить оппонента. Только если Хоук лишь все время нападал, то Фенрису приходилось еще и защищать Андерса, в которого вечно метил человек, стараясь обойти прыткого эльфа. -Ты мой, Волчонок! Прими это сейчас, и я сохраню тебе жизнь! -Откуда столько уверенности, человек? Неужто ты думаешь, что у тебя получится меня победить? Хоук молчал в ответ, лишь атаковал более жестоко, рыча от напряжения и злости. Он знал то, чего не знал эльф- с черного хода должен подойти Варрик и прикрыть Хоука в случае чего. На этом строилась вся его уверенность. Без чужой помощи эльфа ему не победить. Только Гаррет не понимал, почему гном до сих пор бездействует: силы у воинов почти закончились, и пока остроухий побеждал. Вот-вот меч в сияющей руке выбьет собственный клинок из пальцев, и когтистые пальцы ворвутся в грудную клетку, ломая ребра, разрывая мышцы и выдирая на свет божий сердце. Человек всерьез начал бояться этого бешеного эльфа, ведь тот и так не отличался уравновешенностью, а теперь Хоук еще и разозлил его своими разговорами о рабстве. Огромный меч свистит в сантиметрах от правого уха, мужчина выдыхает облегченно: пронесло. Но не тут то было- меч, вместо того, чтобы снести голову человеку, резко опускается вниз и отсекает руку по самое плечо. Истошный вопль пронзает стены особняка, Гаррет Хоук оседает на пол, роняя двуручник из пальцев, пытается зажать второй рукой открытую рану, из которой хлещет кровь. -Варрик, ну что ты стоишь?- губы едва ли слушаются своего хозяина, но Хоук пока что говорит, превозмогая боль.- Помоги же мне. Эльф оборачивается достаточно быстро, чтобы увидеть, как гном поднимает Бьянку и нажимает на спусковой крючок. Времени уклониться не было, но арбалетный болт, вопреки ожиданиям, летит не в эльфа или мага, а в ногу Гаррета.