Секунды

Стрела, выпущенная из Бьянки, как правило, разила без промаха. Не промахнулась она и в этот раз, просвистев в миллиметрах от застывшего эльфа, вонзившись в бедро воина. Не смертельная рана, но довольно болезненная. С глухим воем, словно большой зверь, Хоук упал на пол, умудрившись все же перевернуться на бок в своем коротком падении. Тут он понял, что это конец. Что все его друзья отвернулись от него, предали! В глубине сознания робко встрепенулся и прозвучал голос, сообщающий о том, что это сам Гаррет предал их, а они остались верны своей дружбе, но воин отбросил его, заставив замолчать. В глазах Хоука темнело от боли и потери крови, он с трудом, словно сквозь саму Тень, наблюдал за тем, как Андерс вышел вперед, обходя Лириумного призрака, но тот тут же схватил его за руку, очень бережно, не давая пройти дальше. Проклятый одержимый, будь он трижды неладен, только улыбнулся слабо Фенрису, освободил свою руку, подходя к Гаррету. Сел напротив, протянул ладони, и на кончиках пальцев заискрилась такая знакомая, за десять то лет, целебная магия. -Гаррет... Я не знаю, за что ты так возненавидел меня. Надеюсь, ты понимаешь, что то, что я сделал, необходимо всем нам. А сейчас я хочу помочь тебе. Не шевелись, пожалуйста. Хоук хотел огрызнуться, отодвинуться от этого ненормального, но не мог даже разлепить губы, до того он ослабел. Он чувствовал, как из ран вместе с кровью вытекает его жизнь. Взгляд скользнул по отрубленной руке, по огромной луже крови, что уже успела набраться под телом. Воин представил себе, как ужасно сейчас выглядел и закрыл глаза, совсем потеряв остатки сил. Маг, хмыкнув, убедился, что воин гадости не сотворит и протянул руки дальше, положил их на плечо Гаррета, ведь сейчас первостепенной задачей было убрать самое опасное кровотечение. Фенрис, наблюдавший за всем этим, потоптался на месте, недовольно смотря на Андерса, вздохнул, затем, бросив на Варрика взгляд, желая убедиться, что сюрпризов больше не будет, подошел к блондину. Серый Страж был слаб, но все равно хотел помочь Хоуку, который, Фенрис был уверен, убил бы его и сейчас, если бы смог. Ногой эльф откинул меч человека, чтобы избавить себя от неприятных внезапностей, памятуя о живучести Гаррета, сел сзади Андерса и обнял его, вызвав удивленные взгляды людей и гнома. -Хочешь, лечи его, глупый маг. Но у тебя самого сил не хватит, - как можно более недовольно проворчал эльф, устраивая подбородок на плече блондина. Фенрис и сам не понимал, зачем он это делает. Андерс вылечит Хоука, и тот снова сможет напасть. И хотя потерянную руку целитель восстановить не сможет, но кровотечение и раны от арбалетного болта ему по плечу. Эльфу все это не нравилось, но он понимал, что упрямый маг упрется лбом и вылечит Защитника во что бы то ни стало. Глупая, добрая, наивная душа. Пробормотав тевинтерское ругательство, Фенрис выпустил на свободу силу столь ненавистных клейм и закрыл глаза, сильнее обнимая мага и передавая эту мощь ему. Варрик, наблюдавший за этим, улыбнулся: -Бьянка, ты видишь то же, что и я? Созрели, наконец то, голубки, - со смехом гном сел в кресло, устраиваясь как можно удобнее. Надо же обдумать все увиденное, чтобы потом сочинить одну из самых захватывающих историй в Киркволле. Арбалет же молчал, но казалось, что и любимое оружие Тетраса было довольно лицезреть развернувшуюся картину. Когда Андерс, оправившись от шока, улыбнулся и приступил к лечению бывшего друга, прижимаясь к груди эльфа, он думал о том, зачем ему вообще все это нужно. Хоук смотрел с недоумением и недоверием, Фенрис недовольно сопел в плечо, и Джастис с Андерсом были уверены, что остроухий сейчас сверлит взглядом Гаррета, ясно давая ему понять, что любое движение равно ладони, горящей холодным синим пламенем, в сердце. Даже если Хоук вдруг решит почесать нос, для эльфа это не будет иметь значения. Андерс никогда и предположить не мог, что все будет вот так. Что его друг, с которым они провели бок о бок целых десять лет, а однажды даже завели коротенькую интрижку, которая, впрочем, быстро сошла на нет, попытается его убить, предав с такой ужасающей легкостью. Более того маг никогда не мог предположить, что Фенрис, почти безумный эльф, ненавидящий магов всей душой, вдруг станет его, самого настоящего мага-одержимого, защищать, рискуя жизнью. Как ни странно, Андерса все устраивало. Внезапно пришло ощущение, что они именно к этому и шли все эти годы, что именно этого они и ждали. Все случилось так, как должно быть. Джастис, как ни странно, молчал до сих пор, совершенно не мешая, а Андерс был этому только рад. Ему нужно было подумать. Как только лечение было окончено, эльф встал и схватил Гаррета за уцелевшую руку, рывком поднимая на ноги, не обратив ни малейшего внимания на протесты блондина и болезненный стон Хоука. Волчонок до сих пор был в бешенстве. Хотелось зубами и ногтями прямо сейчас вцепиться в наглого человека, рвать его на части, кромсать и швырять, пока не останется лишь кровавой кучи, но... Именно это треклятое «но». Маг-отступник, стоящий позади эльфа, смотрящий сейчас с такой тревогой на двух мужчин, что дрались, по сути, из-за него второй день. Если убить Гаррета сейчас, Андерс этого не одобрит. Эльф посмотрел в глаза Хоука, увидел там очередной вызов, наглость и злобу, и ярость накрыла его новой волной. Вновь вспомнились те обидные слова о рабстве, все те гадости, что человек успел натворить за десятилетие. Рык сорвался с губ Лириумного призрака. Свободная рука схватила Защитника за шею, вжала в стену. -Андерс тебя спас, шемлен. Будь моя воля, я бы прямо сейчас разорвал тебя голыми руками, вырвал бы твое черное сердце и показал бы его тебе перед тем, как ты издохнешь. Но этот глупый маг слишком уж добрый, - эльф вздыхает, качает головой и делает шаг назад, чуть ослабляя хватку на гарретовском горле. - Сейчас ты немедленно проваливаешь из моего дома и валишь хоть к Архидемону на рога. Если ты еще хотя бы раз подойдешь ко мне или Андерсу, я тебя убью. Если ты посмотришь не так, как надо, на него, я тебя убью. Даже если я узнаю, что ты хотя бы как-то попытаешься на него выйти, я тебя убью. Я клянусь тебе в этом. Надеюсь, ты меня понял. Отпустив Защитника, Фенрис отошел к старому безжизненному камину, который не разжигался уже сколько лет, и уставился на мокрую от сырости кучку золы. -Варрик, спасибо тебе, что не пристрелил, - эльф скривил губы, представляя, как Гаррет подговаривает гнома подстрелить его, зная, что самому не справиться. -Всегда пожалуйста, Фенрис, - не говоря больше ни слова, гном подошел к Гаррету и помог ему встать. Человек попробовал огрызнуться, но быстро сдался. И хотя из-за разницы в росте идти будет неудобно, это определенно лучше, чем ползти до дома самостоятельно, хоть тут и было недалеко. Когда Гаррет и Варрик ушли, Андерс на дрожащих ногах подошел к эльфу и положил руки ему на плечи. -Спасибо тебе... Фенрис стремительно развернулся, обнял мага, поцеловал его, заглядывая в глаза. -Молчи, маг. Хоть сейчас молчи, глупый... Волчонок снова поцеловал блондина, лизнул губы, и маг, задышав часто, открыл рот, приглашая. Эльф немедля воспользовался приглашением. Целовал Фенрис жадно, немного грубо и почти что жестоко, не привыкнув к тому, что он ведущий, что нужно быть ласковым и нежным. Укусил, услышал стон и тут же испугался, отстранился, настороженно смотря, и лишь через пару секунд понял, что стон был полон удовольствия, а не боли. Андерс, улыбнувшись такой реакции, взял эльфа за руку и потянул в сторону лестницы, желая увести в спальню, что была на втором этаже. После ночи, проведенной в страхах, лишь немного скрашенной недолгим сном на полу, кровать казалась чем-то запредельным и волшебным. Кости ныли, каждая клеточка тела молила об отдыхе, в голове низко гудело от морального, физического и духовного истощения. Белобрысый эльф последовал за магом беспрекословно, чувствуя себя примерно так же. Взгляд его лениво скользил по широкой спине мага, то и дело останавливался на его хвостике на голове, всегда таком милом и даже немного детском, а сейчас совсем растрепавшимся. Накидка из перьев, которую так обожал Андерс, совсем облысела, оставшиеся черные перья топорщились побитой мочалкой, грозясь отвалиться, как и все остальные, и Фенрис лишь тихо усмехнулся себе под нос, думая о том, что надо будет приодеть мага, благо, денег у эльфа за эти годы поднакопилось достаточно. Андерс же хмуро рассматривал особняк, переводя взгляд со стен, покрытых потрескавшейся краской и облезлыми обоями, на потолок, в котором зияли большие дыры, и мебель, изрядно побитую временем и самим магом. При последней мысли Андерс несколько сконфузился, испытав жгучий стыд за ту истерику, что он устроил эльфу до прихода Гаррета. Джастис тихо сказал что-то успокоительное, кажется то, что все это было вызвано сильным стрессом и шоком. Блондин лишь махнул на духа рукой. Желания вступать в дискуссию, предметом для обсуждения которой являлся собственный психоанализ, мужчина не имел совершенно. Если задуматься, Андерс был в этом доме всего лишь пару раз, во время особо крупных пьянок их честной компании. Сейчас он шел, ужасаясь состоянию дома, который в прошлые разы особо не разглядывал. -Как только придем в себя, устроим у тебя капитальный ремонт. Как ты можешь столько лет жить в такой дыре? - недовольно ворчал маг, периодически оборачиваясь на эльфа и строго смотря на него. -Никакая это не ды... - слова Фенриса были прерваны большим куском побелки, упавший с потолка на и без того белую голову. Андерс не смог сдержать смешка, покачал головой, как бы говоря «ну, что я тебе говорил?», и увереннее пошел в спальню. Там, едва преступив порог, маг стащил с себя мантию через голову, лег на кровать и посмотрел на эльфа. Тот же довольно быстро расправился с армией застежек на броне, откинул ставшее за эти два дня ненавистным железо и потянулся, хрустя всеми костями. Подошел к мужчине, запустил руку в волосы, нащупал шнурок, держащий их и потянул, освобождая растрепанные пряди. Молча они забрались под одеяло, обнялись, пару раз поцеловались и провалились в глубокий сон без сновидений, не успев даже ничего сказать друг другу.