Как спасти химеру

      Старое кладбище Восточной Припяти довольно неплохо сохранилось. Куда ни глянь –кресты над оплывшими от времени могилами, потрескавшиеся обелиски, да роскошные заросли крапивы и малины. Причем последней здесь невероятно много. Даже в бинокль мне отчетливо видны крупные ягоды. Ярко-алые. Но вот пробовать их совсем не хочется. Лучше умереть от голода, чем съесть то, что выросло на останках мертвецов.       В общем, посмотришь так – ничего особенного. Разве что листва на деревьях совсем уж пожухлая, да проплешины в зарослях как от костров. Ну и земля на кладбище гораздо темнее.       Тихонько вздохнув, подкручиваю резкость. За оградой крупного захоронения, привязанная веревкой к каменной стеле, сидит маленькая пушистая химерка. Мне хватает секунды, чтобы узнать Писклю.       Оторвавшись от линз, перевожу вопросительный взгляд на стоящего тут же на крыше химчистки Коматоза. Распознал звереныша?       Распознал.       - Ну что? Убедились? – довольно ухмыляется Хруст. – Химера!       - Ну не знаю-ю… - неуверенно тяну я, снова поднося к глазам бинокль.       Справа кладбище упирается в ремонтные мастерские, слева – морг и прачечную. За ними тянутся остальные здания больничного комплекса. Если пересечь его напрямую и выйти к реке, то там и гостиница «Ласточка» рядом. Пришел ли туда Болотный Доктор?       А если от реки пойти налево, на север, то, миновав кафе Припять, притопаем к кинотеатру «Прометей». И мифическому Кузнецу с не менее мифическим шансом спасти моего капитана.       Надо обсудить наши дальнейшие действия без посторонних ушей. Что весьма непросто. Трепач Хруст, как только мы пришли в химчистку - лагерь собравшихся поохотиться на химер - сразу растрындел всем про «облагороженную» руку Коматоза. Теперь на вояку, скромно баюкающего конечность на перевязи, поглядывают с всевозрастающим интересом.       И мне совсем не нравится это распространение эпидемии золотой лихорадки. Да и капитана начинает заметно кренить влево: рука прибавила в весе.       - Да я те зуб даю: это детеныш химеры! – мажорно восклицает Хруст.       - Вдохновляющее предложение, но второй ряд зубов я ставить пока не собираюсь, - убираю бинокль в рюкзак.       А еще этот дятел как никто вдохновляет на посещение морга. Пожалуй, туда и пойдем.       - А вы куда? – спускается по лестнице следом за нами Хруст.       - Щас придем.       - Да я так… просто скоро уже начнем…       - Вот мы как раз проведем рекогносцировку, диспозицию, дислокацию, ну и… - конец фразы я недоговариваю, отмахнувшись от надоеды.       Выйдя из химчистки на свежий воздух, сразу сворачиваем направо за угол здания. Быстренько прошуршав вдоль стеночки спорткомплекса, где зарослей поменьше, выруливаем к моргу.       Приземистое одноэтажное строение, едва виднеющееся из разросшихся кустов, поневоле наводит жуть. Больничный комплекс медико-санитарной части (МСЧ-126) априори само по себе неуютное место, а уж морг и подавно. Заходить внутрь я не собираюсь, нечего там делать, так что направляемся в обход здания, ища лестницу на крышу.       Как можно дальше обходим распахнутые двери входа в подвал. В сгущающихся вечерних сумерках виднеются только несколько ступеней, уходящих в сырую подземную тьму. Даже невозмутимый Коматоз настороженно зыркает туда, пока подвал не скрывается за поворотом. Тихо выдыхаю: никто оттуда так не вылез. Повезло.       Лестница обнаруживается сразу за углом. Ржавая металлическая конструкция средней степени надежности. Первым по ней взбирается Коматоз, быстро миновав все перекладины, несмотря на не работающую левую руку. Оглядевшись по сторонам на предмет наличия хвоста, но не найдя оный, шустро карабкаюсь на крышу к вояке.       М-да. Вид отсюда не столь прекрасен, как с химчистки. Однако, участок кладбища с химеркой здесь ближе, что мне и нужно. Вот только наши персоны тоже видны, как на ладони, вон тому сталкеру, что следит за погостом с крыши химчистки. Ладно, авось пронесет.       - Рифма, - поворачивается ко мне Кома, - я не хочу помогать им охотиться.       - А мы и не будем помогать. Мы будем вредительствовать, - усмехаюсь я. – Сможешь изобразить Клинта Иствуда и перестрелить веревку Пискли?       - Смогу. А этот, - капитан кивает на наблюдающего за нами сталкера с крыши, - потом перестреляет нас. Может, сначала его снять?       - Нет, мой кровожадный, больше никого трогать не будем. После устранения веревки, мы воплотим в жизнь самый универсальный план действий: бежать как можно быстрее и дальше, - кошусь направо, где над крышами многоэтажек уже едва виднеется светлая полоска заходящего солнца. – Надеюсь, что они за нами не погонятся на ночь глядя. Да и прятаться в темноте проще.       Коматоз кивает и снимает левую руку с перевязи. Пытается согнуть ее в локте, чтобы создать упор для стрельбы из «Пернача», но у него ничего не получается. Отмечаю, что хоть в плече она еще гнется. Время пока есть.       Недовольно выдохнув сквозь зубы, вояка присаживается на одно колено, пристроив руку с пистолетом на остатках ограждения. Кошусь на химчистку. Как бы отвлечь внимание сталкера от наших маневров? Так… а чего это он делает?       - Химера! – заполошно орет тот, вскакивая на ноги. – Химера!       Правда?       Невольно приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь разглядеть, кого там расстреливает этот малахольный. Но кроме выкашиваемых автоматной очередью кустов малины в центре кладбища, мне ничего не заметно. Ну что ж, у химчистки крыша-то повыше будет, так что, как говорится: «жираф большой, ему видней». Зато в грохоте калаша почти не слышен один выстрел «Пернача».       Выбитая из стелы каменная крошка разлетается в разные стороны, попав на испуганно прижавшуюся к земле Писклю. Недолго думая, зверек порскает в ближайшие кусты, волоча следом обрывок веревки.       - Уходим! – устремляюсь к лестнице.       Коматоз, на ходу убирая пистолет, в пару гигантских скачков догоняет меня. Внезапно подхватив мою персону на руки, капитан сигает с крыши, минуя лесенку.       Мощно впечатываются ботинки в землю. Присевший под двойным грузом, вояка выпрямляется и ставит прифигевшую меня на ноги.       - Ну, как прошла рекогносцировка? – ехидно интересуются из кустов впереди.       Сначала из зарослей высовывается нацеленный на нас ствол калаша, а следом продирается Хруст.       - Ты чего? – настороженно смотрю на автомат.       - А вы чего? Химера пришла на кладбище, а вы куда собрались?       - Не твое дело.       - Так и знал. Не вздумайте рыпаться, гринписовцы хреновы, - с видимым удовольствием сообщает сталкер. – Надо было с самого начала вас... скрутить.       - Ублюдок, - презрительно морщусь. – Это твоя благодарность за спасение? Убить нас?!       - Не вас, - качает головой Хруст, - а только тебя. Напарник твой нужен мне живым. Самурай рассказал, что процесс превращения в золото останавливается лишь после смерти. Но ведь простреленная нога это не смертельно, да? – сталкер прищуривает правый глаз. – Конечно, золотая рука это здорово, но вот целая золотая статуя…       - Идиот, - подает голос Коматоз. – У меня превращается левая рука.       - И что?       - Сердце с какой стороны? Или ты думаешь, что став золотым, оно продолжит биться?       У Хруста отвисает челюсть: до такого его алчная натура не додумалась.       Я же, слушая весь этот разговор, стараюсь не косить глазами на беззвучно выходящую из кустов химеру. Точно за спиной сталкера. Крупная зверюга, покрытая светло-серым мехом. Единственная голова. Пасть слегка приоткрыта, глаза неотрывно следят за Хрустом, пушистый хвост вопросительно изогнут гордым плюмажем.       Кошка подкрадывается к наглой мышке.       - Вот это хорошо, что ты мне это сказал, - кивает ничего не подозревающий сталкер. – Жаль, конечно, что целой статуи не получится, но меня устроит и треть.       Химера слегка приседает, напружиня лапы.       - А ты трагически погибнешь в аномалии, - заявляет мне Хруст. – Тут рядом есть отличная «карусель». Такая потеря для всех нас, такое горе… чему ты улыбаешься?       Огромный зверь легко взмывает в воздух. Сталкер так и не увидел, что на него приземлилось, хорошенько вплющив в землю. Запинываю выпавший из его рук автомат подальше в кусты.       Химера, мощно оттолкнувшись от едва пикнувшего сталкера, прыгает обратно к зарослям. Остановившись, выразительно оглядывается на нас.       - За ней! – уверенно командует Кома, подтолкнув меня вперед.       - Как скажешь, - припускаю следом за нырнувшим в буйную растительность зверем.       Следуя за пушистым проводником на запредельной для передвижения по Зоне скорости, напряженно прислушиваюсь, ожидая погони. Но то ли выстрел Коматоза был не замечен, то ли Хруст еще не очнулся и не поднял тревогу. Хотя после такого падения, он не скоро встанет. Такая потеря для всех нас, такое горе…       Солнце полностью скрылось за высокими зданиями. Дворы, и без того мрачные из-за постоянного нахождения в тени от домов, заполнены густыми вечерними сумерками. Нестись через них я и днем-то не рискнула бы, не то что впотьмах. Но химера уверенно бежит впереди, легко обходя встречные аномалии. Повторяя ее маневры, мы стремительно движемся через больничный комплекс и вскоре выбираемся на его северо-западную окраину.       Перекресток улиц Огнева и знаменитой Дружбы народов. Справа уже можно разглядеть темнеющее в зарослях кафе «Припять» - излюбленное место монолитовцев. Как бы они нас не заметили. Хотя сейчас без ПНВ ничего особо и не разглядишь.       Химера, на секунду оглянувшись на нас, бойко рысит вдоль обочины дороги, стараясь не выходить из тени деревьев. Коматоз без колебаний топает следом. Ну и я стараюсь не отставать.       Без сюрпризов миновав крупное открытое пространство – дорожное кольцо четырех улиц – останавливаемся у развилки Курчатова с Дружбой народов. Впереди отчетливо видно двухэтажное здание кинотеатра «Прометей» и притулившуюся к нему музыкальную школу.       Но даже в сумерках заметно, как дрожит и колышется воздух вокруг этих строений. И гул, как от работающей трансформаторной будки. Или нескольких. Похоже, что путь к зданиям перегорожен плотным полем из гравитационных аномалий. Только нашего лохматого проводника это нисколько не смущает. Зверь спокойно приближается к опасному участку и… проходит.       - Как это? – удивленно наблюдаю за замысловатой траекторией движения химеры. – Там же аномалии стоят вплотную!       - Его пропускают, - пожимает правым плечом напарник.       - В смысле? Они ему путь освобождают? Сами? – останавливаю взгляд на черном прямоугольнике входа в кинотеатр, где скрывается зверюга.       - Не сами.       - А как?       - А вон, - кивает вояка.       Из темноты прохода отделяется черный силуэт. С минуту постояв на месте, словно рассматривая нас, он неторопливо приближается. Отмечаю, что его маршрут повторяет химерский. Выйдя за границу аномального поля, незнакомец останавливается. Приглашающе взмахивает рукой.       Осторожно топаем к нему. При ближайшем рассмотрении неизвестный оказывается мужчиной весьма высокого роста, старательно скрывающий лицо в капюшоне кожаного плаща. Но мне все равно заметна его ненормальная бледность. И оружия не наблюдается. Ох и странно все это.       - Добрый вечер, - решаю для начала проявить вежливость. – Мы ищем Кузнеца…       - Вы его нашли, - перебивает меня сталкер тихим хриплым голосом. – И я уже вижу, зачем понадобился. Мидас.       - Ну да, - киваю я. – Коматоз левой рукой…       - Можешь не рассказывать, мне это не интересно. Да и времени у него не так много, чтобы тратить его на болтовню.       - Вы можете помочь? – напрямую спрашиваю я.       - Я могу сделать все, что в моих силах. А это больше, чем вам может предложить кто-либо еще.       - Даже Болотный Доктор? – недоверчиво изгибаю бровь.       - Даже Болотный Доктор, - отпускает легкий смешок Кузнец. – По крайней мере, в этой металлической проблеме. Идем. Нет, не ты, - останавливает он меня. – Только обращенный.       - Почему это?       - Во-первых, я не смогу провести через аномальный барьер сразу двоих посторонних. Во-вторых, зачем с нами тебе? Будешь только мешать мне работать.       - Кома… - вопросительно оглядываюсь на капитана.       - Не беспокойся, - напарник кладет правую руку мне на плечо, улыбаясь краем рта. – Я обещаю тебе, что тоже сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться. Верь мне.       Молча киваю.       - Ты можешь подождать его в этом здании, - Кузнец указывает на высящуюся напротив кинотеатра девятиэтажку. – Если не вернется через три дня – значит, я не справился с металлом в нем, - из-под капюшона на меня сверкают внимательные глаза. - Тогда уходи. Не жди. И уж тем более не пытайся пройти через грави-барьер. Поняла?       - Поняла, - мрачно буркаю я.       Кузнец и Коматоз входят в аномальное поле. Я остаюсь на месте, пока два силуэта не скрываются в черном провале входа в «Прометей». Развернувшись, осторожно ухожу к девятиэтажке.              Идет вторая неделя моего обитания на крыше высотки. Коматоз не вернулся. Кузнец тоже так ни разу и не вышел. Мои попытки проникнуть в кинотеатр провалились: аномальный барьер полностью окружает «Прометей» и школу. Проход мне не открылся. Я понимаю, что напрасно тут сижу, что провизии может не хватить, чтобы дойти до ближайшего лагеря. Что если пробуду здесь еще пару дней, то придется идти грабить засевших в прибрежном кафе монолитовцев.       Но я продолжаю осматривать в бинокль проклятый кинотеатр и этот грави-барьер. И сегодня мне удается разглядеть интересное. Правда, не в здании, а в небе. Небольшой космический корабль, словно сошедший с экранов кино, подобно метеориту, довольно низко пролетает над городом. В районе реки его затягивает в воздушную аномалию, и неопознанный объект плюхается в воду. Чем весьма удивляет монолитовцев. Правда, вылезшего к ним на берег инопланетника сектанты встречают дружным огнем из всех стволов. Еще орут что-то про «развелось кровососов», но расстояние большое и мне могло просто послышаться. Зато в бинокль все хорошо видно. Вот что там произошло...              - К нам опять проник какой-то иномирник! – возмущенно взрыкивает маленькая пушистая химера.       - Вижу, - спокойно откликается сидящий рядом более крупный, но такой же пушистый зверь.       - Да как они находят сюда лазейки?!       - Видимо, кто-то им помогает, - химера вальяжно поднимается из кустов, буйно разросшихся вдоль берега реки. – Давай за ним понаблюдаем.