Подарочек на Рождество

      Завтрак в семействе Маттис обычно начинался в семь утра, и Феликс, роботизированный повар — домработник с внешностью кошки принимался за работу около пяти утра, независимо от того, будни или выходные. Рост его был около метра шестьдесят, и в общем он занимал места в пространстве столько же, сколько и обычные люди. Он сошел с конвейера не далее как три месяца назад и был выпущен заводом «LRDI», где трудился Родни. Можно сказать, что первые образцы были все разобраны сотрудниками, коих было огромное количество. Почти сразу же некоторые работники предприятия стали жаловаться, что их пугает, что эти кошки становятся чересчур умными, а самое главное, что процесс этот не останавливается и выходит из-под контроля. Поэтому следующая партия домработников вышла менее интеллектуально развитая. А Родни оставил себе Феликса из первой партии. Омега очень потрудился в свое время над «умной начинкой» кошки и считал себя чуть ли не его папочкой.       Феликс был хорош тем, что он говорил только тогда, когда надо. Он мог делать все незаметно и тихо, молча, мог разговаривать быстро и много при необходимости. Мог стоять невидимкой в углу либо занимать отдельное место за столом.       Родни был очень счастлив, когда Феликс вошел в их жизнь. Шутка ли, прекратить готовить и убираться! Это же розовая мечта папы любого семейства! И можно спокойно заниматься творчеством, работой, ребенком, мужем, в конце концов…       Семь утра, и Люк привычно садится за свое место за столом.       — Доброе утро, мистер Маттис. Садитесь, пожалуйста, ваш любимый кофе, ваши салаты, десерты… — Каждый день Феликс старался обыграть по-новому.       — Ой, Феликс, спасибо тебе большое, ты как всегда на высоте.       Робот заметил, что его хозяин Люк не спал всю ночь, и сразу предложил лекарства для поднятия настроения.       — Феликс, искренний мой друг, ты меня один понимаешь здесь…       Практически сразу же на кухне появился Родни. События вчерашнего вечера тоже отразились на его личике, на щеках были какие-то красные пятна, а сам он был какой-то перевозбужденный.       — Феликс, сегодня дай мне возможность самому выбрать, что мне есть…       Омега начал рассказывать, что ему удалось узнать накануне ночью от племянника.       — Представляешь, Люк, он толком не помнит даже своего папу. Говорит, что они жили очень далеко отсюда, на другом континенте, и у папы было тяжелое заболевание. Но его вконец подкосила авария, в которую попал Арчи. И когда Арчи стал как овощ, его папа начал метаться, чтобы все же найти Майка. Потому что его папа на тот момент уже чувствовал приближение своей смерти.       — А вообще что это за птица такая, его папа? Может, Арчи сказал, как этого педофила звали?       — Не вешай ярлыки, Люк, мы ничего о них не знаем. Это все твоя вина.       — Какой интересный ход мыслей. Ты еще скажи, Родни, что я взорвал Майка, для полного комплекта.       Тут на кухню зашел Ромео.       — Как спалось, дорогуша? — спросил Родни.       — Ну так, не очень. Все думал о новом брате.       Родни решил сделать серьезное внушение.       — Мне вчера, Ромео, не понравилось, как ты дистанцировался от своего брата. Он же, представляешь, в какой тяжелой ситуации. Больной, в отрыве от отца. С Майком может случиться что-то непоправимое. Мы, может быть, вообще единственные, кто у омежки останется в жизни. Надо быть добрее к брату.       Люк тоже решил поддержать разговор:       — Знаешь, Ромео, мне ведь тоже не хватало участия Майка в моей жизни. Все самому, продираться сквозь все трудности; родители погибли давно, спросить даже совета не у кого было порой. Детство, подростковый возраст пройдут, а потом кто останется у тебя? Мы не вечные. Друзья друзьями, это не семья; очень хорошо, что у тебя теперь еще есть брат.       Ромео не хотелось дерзить, но…       — И тот слабоумный.       — А вот это, Ромео, неправда, — сказал Родни. — Я с ним вчера разговаривал. Он просто был очень расстроен вчера, поэтому и вел себя так. Покажешь ему сегодня наш дом и все уличные постройки. Пусть ему будет хорошо, он так настрадался в своей жизни, бедняжка…       — Только, Ромео, помни, что у него с головой плоховато пока, — напомнил Люк. — Представь, что он маленький мальчик и что не надо слишком его грузить. Следи еще, чтобы он к опасным рыбам не полез!       — Ладно, раз так хотите… — пожал плечами Ромео. — Можно было бы вон Феликса попросить показать все тут. Я не очень-то к этому дебилу расположен.       — Ну что ты такое говоришь, Ромео! Твой родной братишка!.. — Родни не понимал, что случилось с сыном. Казалось бы, столько сил было потрачено на воспитание альфы, а он вот тут же сидит, дерзит и не хочет сделать простые вещи… «Вылитый Люк. Так же ненавидит брата. Это у них гены, что ли?»       — В любом случае мы на работу, а у тебя еще каникулы, так что займись, Ромео, и мы очень на тебя надеемся. Я приду сегодня пораньше, сынок. — С этими словами Родни вышел из-за стола, а вскоре и Люк.       Юный альфа остался один за столом, глядя, как Феликс убирается. Друзья разъехались еще ночью, со своими личными водителями, на своих бронированных «танках».       Подойдя к окну (кухня была на втором этаже), Ромео увидел, как в бассейне убирается другой работ, Май II. Он был похож больше на огромного паука и предназначался для работы на свежем воздухе и надворных постройках, ведь у семейства Маттис был крытый бассейн, сад-огород, большая спортплощадка, да и много еще чего…       Май II получил свое имя очень просто: в прошлом мае первый работ, которого взяло на работу к себе богатое семейство, небрежно отнесся к уборке в подземном аквариуме, вследствие чего Родни подыскал ему замену в том же месяце. А Май II очень скрупулезно работал. Тихо и незаметно летом он возделывал грядки, прибирался по осени, а зимой чистил площадки от снега и создавал всяческий уют. Конечно, как и Феликс, он был с завода «LRDI». Интеллекта у него было меньше, чем у Феликса, и, кстати, они практически не пересекались. После окончания рабочего дня Май II прибирался в маленький ящичек, чтобы занимать меньше места…       Услышав, что родители уехали, Ромео метнулся к комнате брата.       — Тук-тук, наш малыш не встал еще? Завтрак заканчивается… — постарался как можно более приветливо сказать альфа, аккуратно заглядывая к Арчи.       — Стой, где стоишь, Ромео, и ни шага вперед, иначе я за себя не отвечаю. — Эта реплика была, кажется, из-под кровати? Но что Арчи там делает?       Альфа обалдело смотрел, как омега вылезает из-под кровати и поправляет прическу.       — Ты кто такой, Арчи, чтобы так со мной разговаривать? Ты вчера только еще в игрушки играл? Ты забыл, где находишься?       — Я вчера несколько был расстроен, как ты помнишь, — холодно сказал Арчи. — Ты назвал меня слабоумным, и меня это расстроило еще больше. У меня слух как надо. Давай, извинись, и будем нормально общаться.       — Ты просто больной идиот, как и твой отец! — И в шоке Ромео так захлопнул дверь, что, казалось, разобьются стекла.       «Так, что пошло не так? Что не так я сделал?» — и альфа метнулся в свою комнату. У него зрел план мести, но тут вдруг в комнату зашел Арчи и неожиданно обнял его со спины — и вдруг схватил в тиски, не давая продыхнуть, повалил на кровать. Ромео показалось, он попал в объятия питона.       — Просто скажи, красавчик, просто скажи: Арчи, мне стыдно… — прошептал омега ему на ушко.       — Арчи, отпусти меня, мне очень-очень стыдно… — Ну куда было деваться Ромео, не будет же он, в самом деле, драться со слабым полом. — Я вижу, ты не слабоумный.       — А Майк не больной идиот. Повтори.       — Дядя Майк не идиот, ой-ой, только отпусти меня, дай пожить еще...       — Вот и отлично, братик, давай тогда дружить! А теперь я завтракать хочу. Все, забыли наши разногласия. — И легкой походкой омега вышел из комнаты.       Альфе ничего не оставалось, как проследовать за победителем.       «Все же теперь я не один. Какая жестокая расплата за все счастливые годы, покуда я был единственным ребенком в семье», — подумал с тоской Ромео.