Подарочек на Рождество

      Глаза Арчи распахнулись так широко, как никогда, когда он, держа руку дяди для подстраховки, преступил порог шикарного особняка. Бедный омежка с нулевым жизненным опытом никогда не мог себе вообразить, что так могут жить реальные люди. Дизайнерские милые шкафчики с подсветкой на полочках, обеденный стол на двадцать персон из дорогого черного дерева, невероятный потолок с постоянно меняющимися картинками природы, какой-то крутящийся зеркальный шар на потолке… На фоне этого великолепия можно было разглядеть в глубине красивый автомобиль, который, видимо, все же использовался для оформления интерьера, чем для чего-то иного. По бокам от сияющей машины высились витые лестницы на второй этаж, по две с каждой стороны.       За столом сидели красиво одетые люди; Арчи решил, что ужин, видимо, был не обычный и его появление здесь совсем не к месту. Тем более что пережитые события отразились на его нежном личике не лучшим образом. И надето на нем было, конечно, все новое, так как старой одежды у него в принципе не было; но все на нем было какое-то полуспортивно — практичное, а все вокруг были не то чтобы в костюмах с галстуками, но являли собой воплощение гламура и стиля…       Во главе стола, очевидно, было место Люка. По левую руку от него сидел симпатичный омега в возрасте тридцати с небольшим. Он был из тех людей, которые всем нравятся: милый, обаятельный, и все благодаря сияющим глазам, открытой улыбке и общительности.       «Это Родни, конечно», — мелькнуло в голове у Арчи, — «это не может быть никто другой».       В следующий момент он почувствовал, как его сердце неприятно начало покалывать, определенно кто-то начал его поедать глазами…       Рядом с Родни сидел альфа, который был вылитой копией Люка — тот же Люк, только помоложе и, видимо, похуже характером… Он был в майке с тяжелой металлической цепью. У этого альфы был колючий взгляд охотника, который сейчас, как показалось Арчи, был готов его прижучить, как зайца.       «Ух ты, это точно Ромео», — думал Арчи. Бедняжка был абсолютно прав.       Напротив его новых родственников сидели двое альф, внешне они казались юнцами лет четырнадцати — пятнадцати. Они, как и все прочие, тут же начали прожигать в Арчи дыру.       «Ну что я им, как зверек в цирке, давай уже, Люк, представь меня уже», — думал малыш.       — Садись вот сюда, Арчи… Феликс, помоги, принеси приборы…       Непонятно откуда явилось существо, напоминающее большую кошку, но умеющее ходить на двух ногах так же, как и на четырех. Великолепный робот с ультраточными движениями, созданный облегчать жизнь и делать рутинную работу по дому, в том числе и сервировать…       «Он хотя бы выглядит как робот, и на него не пялятся без конца», — с тоской думал Арчи.       — Люк, представь уже, не томи нас. — Родни терялся в догадках. Носогубные складки выглядели у него так же мило и свежо, как это было, когда он был в два раза моложе и нравился Майку. Поэтому все в его движениях и мимике казалось таким искренним, детским…       — Я сам представлюсь. Я сын Майка, вашего Майка, которого вы давно не видели, но который всегда вспоминал о вас с теплотой… Меня зовут Арчи. — И тут неожиданно на глаза омеги предательски начали наворачиваться слезы.       Стало так тихо, что можно было бы услышать, как упадет волосок с головы… Люк решил разрядить обстановку.       — Арчи, ну что ты, право, такой, я хотел представить тебя сам… Это, да, сын моего любимого младшего брата Майка. Родни, Ромео, не смотрите так на меня, это чистая правда. Арчи, теперь у тебя точно все будет хорошо, откуда слезы, на платок…       Альфы напротив родственников как-то начали тушеваться, и шокированный Ромео, окинув кузена неприязненным взглядом, повел друзей к себе в комнату разрядить обстановку. «Потом поговорим еще», сказал он то ли своему отцу, то ли папе…       В комнате Ромео спустя полчаса:       — Я в шоке, Ив, Юджин, как мы теперь будем собираться у меня дома? — Ромео был так шокирован, что ему будто бы не хватало воздуха. — Откуда у дяди, которого я в глаза никогда не видел и который меня никогда не хотел видеть, есть ребенок?       — А кто сказал, что он будет здесь жить? — спросил Ив, альфа очень спокойный и рассудительный.       — Я услышал только что! Отец сказал! Майк, мол, на задание отправился какое-то, а своего сына сюда скинул… Только сам Майк мне вообще не знаком отродясь.       — Ну, Ромео, тебе грех жаловаться, такой омега под боком… — Юджин был их тех, кто может опошлить все, что хочешь. — Я бы…       — Заткнись, он же мой брат. И еще он слабоумный, как я понял. Вы видели, как он плакал внизу? Ему отец принес игрушку, и он успокоился. Игрушку, куклу Кена! Игрушку, Карл! Я в шоке! Он просил его уложить в комнате, не выключать свет! Он темноты боится! Он хочет, чтобы с ним в комнате лежал кто-то, пока он не уснет!       — Так все плохо, что ли? А выглядит старше нас… — протянул Ив.       — Ему шестнадцать, а ведет себя он на десять лет, и это после аварии случилось, отец сказал. У него типа мозг вышибло.       — Так тебе даже на руку, Ромео, будешь его держать на кроватке у себя, читать сказки на ночь, а там, глядишь… — Юджин все так же гнул старое.       — Заткнись уже, нужен этот младенец мне…       — Да что вы такие взволнованные, он нам не помешает, — сказал Ив. — Как жили, так и будем дальше жить. Мы же теперь заработали кучу денег… А давайте веселиться!       И дальше альфы уже не вспоминали про Арчи в этот вечер. Они сегодня отмечали выход на телевидении их рекламного ролика, где Юджин, Ив и Ромео презентовали в широкие массы новый мощный спорткар. Альфы выполняли технически сложные трюки. Кроме того, у рекламы был определенный подтекст: добиться общественного одобрения снижения минимального возраста для вождения автомобиля до четырнадцати лет — именно такой возраст был у троицы.       Люк был известным бизнесменом, владельцем сети ночных клубов, который опасался за жизнь своего единственного сына. Он не без оснований боялся, что в один непрекрасный момент в их особняк ворвутся люди или перепрограммированные роботы и заставят капитулировать. Тогда Ромео сможет, обладая навыками, хотя бы скрыться от погони. А уж секретный выход из особняка и тачку на черный день Люк уже приготовил…       В школе у Ромео и его друзей с первого класса были занятия по вождению, и в рамках этих занятий они с детства приобщались к скорости, технике, посещали автозаводы и водили авто в специальных местах. Но это Люк считал недостаточным для выживания. Маленькая лазейка в законе могла бы дать Ромео больше опыта и шансов. Так, на черный случай…       Но где же наш маленький Арчи?       В то время как Ромео веселился с друзьями в своей комнате, отмечая выход в массы рекламного роликах с их участием, прелестный шатен лежал на кровати в отведенной ему комнате, держа, действительно, на руках куклу Кена и еще вторую куклу, маленького пупса.       «Это Майк. Это я. Вот так мы встретимся, когда он вернется, вот так я брошусь к нему на шею. Папочка, как у тебя дела?..»       «Вернешься ли ты?»       «Мне здесь так плохо. Мне нравится только Родни. Но он так шокирован, что даже не подходит ко мне».       «Я знаю, что правильно называть Майка отцом, а не папой, он же альфа. Но он к этому нормально относится, и вдобавок у меня же нет второго родителя, хотя мы и врем с ним, что он был. И вообще слово "отец" звучит грубо. "Папа" звучит куда лучше. Для меня Майк именно папа».       «А вдруг я увидел его сегодня в последний раз? Его убьют?»       Тут Арчи стал плакать, от отсутствия жизненного опыта слишком громко, так, что даже проходивший мимо комнаты Ромео услышал и сообщил об этом в родительскую спальню.       — Ромео, хорошо, что сказал, я пойду его убаюкаю. — Родни быстро снял пижаму и надел домашнее платье. — Надо было мне сразу пойти и лечь с ним, Люк. Это же понятно, что если он как ребенок, его надо жалеть и баюкать.       — Это переходит все границы, Родни! Ты так каждый день будешь к нему ходить? — спросил Люк.       Когда Ромео вышел из комнаты и уже не слышал их, Родни укоризненно спросил у мужа:       — Так сколько раз ты ездил к Майку в больницу после его травмы?       — Пять… Ой, меньше… Так какая разница, меня не пускали, так как Майк лично меня не хотел видеть! Он мне отказывал — именно мне, друзья к нему ходили.       — Так надо было приехать еще раз десять… Когда-нибудь да пустили бы…       — Я ведь даже ему письма писал, но мне говорили, он их рвал…       — Так, а сейчас, Люк, как ты объяснишь, откуда у Майка этот ребенок? Ведь это, получается, ему именно столько лет, сколько мы с ним близко знакомы?       Тут Люк как-то сконфузился. Он, конечно, любил Родни, но были такие семейные тайны, в которые он его не посветил.       — Я сам в шоке, Родни. Просто однажды так было, что я вернулся после свидания с тобой в парке, а Майк набросился на меня в прихожей. Родители были в отъезде, и…       Тут Родни вдруг понял, что Люк хочет приоткрыть ему какую-то неприятную семейную тайну, и напрягся.       — Ты мне не рассказывал, Люк, продолжай…       — А я ему сказал, что мы переспали уже, хотя это было неправдой. Ой, Родни, ты только не волнуйся… Я ему сказал, что он всегда будет младше меня и что он маленький плохой завистливый мальчик, и ты мне по возрасту больше подходишь, потому что он не дорос, ну ты понимаешь… Потом он ушел из дома, и его не было три дня… Вообще не было…       — Ты не заявил в полицию??? Ты не искал его?       — Нет, Родни, я не искал. Я знал, что ничего плохого не случится с ним… Видимо, вот откуда этот Арчи, ну я не знаю даже, другого ничего не ум не идет… Мы же потом с Майком плохо общались, мало, серенько…       — Я понял, Люк, почему он вычеркнул тебя из своей жизни. Ты его сломал. Ты виноват, что он ушел из семьи и пострадал при взрыве. Ему надо было просто уехать от тебя подальше.       Родни оставил угрюмо задумавшегося супруга в спальне и пошел к Арчи.       В комнате он обнял расстроенного мальчика и пообещал ему загладить всю свою вину перед его отцом.       — Какую вину, дядя Родни?       — Я потом тебе расскажу, когда ты подрастешь, Арчи… Или придешь в себя хотя бы…       Ночные сумерки сменились предрассветной мглой, и только тогда Арчи уснул. Ему все казалось, что дверь в его комнату вышибут, его увезут обратно, откуда взяли, и до того, как расстаться с процессором, последнее, что он увидит — это труп Майка… И как там дела у белокурого с его другом, тоже волновало бедного омегу… Но снаружи дома все было тихо и спокойно…