Подарочек на Рождество

      «Дорогой, любимый мой дядя Робби… Мы обязательно отомстим за тебя… Вся наша большая семья жаждет крови за твою страшную смерть и все перенесенные тобой мучения!» — каллиграфическим почерком юный омега, племянник дяди Роба, выводит в своем личном дневнике, поставив жирный восклицательный знак и тряхнув при этом мешающей косой челкой. — «Око за око, зуб за зуб. Барт Бейт будет горько плакать, когда мы оторвемся на его маленьком Карсоне. Если бы мы могли, то сделали бы все, что планируем, с самим Бартом, но он арестован, и нам остается только младший Бейт».       — Хватит ерундой маяться, Айк! К столу иди, бросай свои писульки, — так позвали омегу на обед.       Айк, симпатичный омега с кудрявыми волосами, занимает свое место за столом. Сегодня ночью ему исполнилось семнадцать лет, но его не ждут праздничный стол и подарки в углу, и ему не до этого. Не далее как пару дней назад зверски убит его дядя Роб, и семья в трауре.       — Я вот что думаю, парни, — начинает его отец Оливер, импозантный шестидесятилетний альфа, жгучий брюнет, обращаясь к своим десяти отпрыскам, — сейчас надо лечь на дно и никак не выдавать наших планов. Моего брата не вернешь. Но оставить это просто так мы не можем.       — Я знаю о Карсоне, что он сейчас живет в доме у Люка Маттиса, — сказал его старший сын, тридцатилетний альфа Грэг. — Ему некуда податься было, и они его приютили. Раньше он учился в одном классе с Ромео, сыном Люка. Малолетний мажор, который недавно в рекламе нового спорткара снялся, ну вы все в курсе, конечно. Отец пропихивает новый закон, чтобы водить можно было с четырнадцати лет, бред, конечно.       — Трюки классные, я этим альфам так завидую, что они так умеют, — реплика пятнадцатилетнего Джонни, которому водить пока рановато, так как по закону надо ждать шестнадцати лет.       — Сколько человек у них там живет в доме, известно, Грэг? — Папа семейства, пепельный блондин Сэм, раскладывает рисовую кашу по тарелкам.       — Мне известно, что Люк женат, то есть постоянно в доме у них живут три человека: он сам, его супруг и сын Ромео. Дом охраняется, несколько степеней защиты. К ним не подберешься просто так. Ведь Родни, его муж, работает в «LRDI».       — А что это такое? — Айк не любит рисовую кашу и пытается отвлечься разговором.       — Айк, в каких ты витаешь облаках постоянно? Завод, они роботов по хозяйству выпускают, стоимость заоблачная, но, говорят, у них искусственный интеллект такой, что они почти как люди. Стыдно не знать, Айк, — обращается к нему Грэг.       — Классно вообще, мы с мужем мечтаем о таком роботе, — протягивает омега Пит, один из десяти детей Оливера.       Айк вздыхает, ему опять указывают на его место. Он мечтательный омега, который пишет любовные романы и выкладывает их в Планетарную Паутину. Только публикуется под псевдонимом, конечно. В его семье все братья в курсе его талантов, чего не скажешь о родителях, Оливере и Сэме. Как раз-таки он и был любимым племянником дяди Роба. Первый человек, которому Айк дал почитать свою первую книгу, был бета. Год назад, на шестнадцатилетие омеги, дядя подарил ему крутой красный джип. В этом же году вместо веселья в их семье горе…       Между прочим, Роб контролировал четверть наркотрафика в этом городе. Такие дорогие подарки ему делать было несложно. Сам он не позволял себе никакой роскоши ни в одежде, ни в отдыхе. Зато племянники были одеты и обуты как короли. Только самые старшие племянники знали, откуда берутся деньги у их дяди. А Айк и прочие считали, что Роб вкалывает в автосервисе. Смешно.       — А еще до меня дошли сведения, что в доме у Маттисов живет племянник Люка, некто Арчи, шестнадцать лет ему вроде. Недавно приехал в город, — тянет нить разговора Грэг. — Брат Люка — это общеизвестный Майк, помните, в газетах писали о военном, у которого полтела разворотило при взрыве. Так вот, у него, оказалось, есть сын Арчи, и теперь он живет у Маттисов, так как Майк уехал по каким-то срочным делам…       — Тяжко добраться до Карсона при таком сильном окружении, — сказал Пит. — Может, вообще лучше не стоит этого делать? Он же не виноват, видимо. Барта, скорее всего, ждет электрический стул. Если докажут, что он вменяем был…       Оливер ударил кулаком по столу.       — Я не могу поверить, что в моей семье я слышу такие вещи! Всю жизнь, сколько я живу, за отца всегда в ответе был сын! За брата — брат!       — Не надо, Оливер, не надо, — Сэм наклоняется к мужу и гладит того по щечке. — Не надо так переживать. Роба уже не вернешь…       — Сэм, ты просто не видел труп Роба. Я видел своими глазами. Это же какой мразью надо быть, чтобы такое сделать, — и при этих словах Оливер прослезился.       Айк поежился. Он не любил такое слушать. Но он понимал, что обычаи кровной мести очень сильны.       Джонни, макая хлеб в лечо, решил уточнить детали:       — Ты говорил, отец, что Барт отрезал кожу с мышцами с шеи и верхней части спины дяди Роба? И поливал уксусом?       — Все именно так, но на этом не закончилось, Джонни. Он еще кое-что сделал. — И тут Оливер заплакал по-настоящему. Омеги кинулись его успокаивать. В это самое время Айк по-тихому ушел со стола в свою крошечную комнатку. Ему хотелось продолжить писать свой личный дневник.       Семнадцатилетний омежка не был жестоким. Просто таковы обычаи, так принято в их семье. Он начал писать о вендетте так:       «Когда мы схватим Карсона, мы скрутим его скотчем и кинем в машину. Вывезем в лес и начнем зачитывать ему, что конкретно его старший брат, Барт Бейт, сделал с моим дядей Робом. Потом…»       — Айк, — шепотом прошептал Джонни в замочную скважину, — впусти меня.       Когда альфа зашел в комнату, он заплакал.       — Ты тут, Айк, все со своими книжками да романами, а они хотят все по-настоящему.       — Но ведь кто-то же должен ответить за дядю! Джонни, так надо!       — Ты не понимаешь, ведь Карсон по-настоящему умрет. Это не игра.       — А что, дядя Роб «игрушечно» умер, что ли? Повзрослей уже скорей! — И омега тряхнул снова мешавшей челкой.       — Но ведь Барт тоже думал, что дядя взорвал тех людей в машине, искалечил его брата, а ведь дядя-то здесь ни при чем. И мы тоже хотим по тому же пути пойти.       — Так в жизни как раз и бывает, Джонни. Барт мстил за своего брата Дика. Мы отомстим за дядю Роба. Я не понимаю, братишка, почему ты такой. Чего тебе не понятно? Вот меня, например, завтра грохнут, неужели ты не пойдешь и не грохнешь убийц?       — Не надо каркать, Айк. — Джонни успокоился и присел на край кровати. — Я уверен, что тебя не грохнут никогда и мне не придется никого убивать.       — Я вообще не верю, что ты альфа. Такой прямо весь сентиментальный… — И тут Айк почти засмеялся.       — Тебе-то, Айк, хорошо, тебе участие принимать необязательно. Должны будут альфы все делать. Но я вот не хочу.       — Джонни, если ты не готов, я поговорю с отцом. — И тут Айк обнял братишку. — Я люблю тебя. Если надо будет, за тебя я убью кого угодно…       Потом Джонни почитал страницу пока не выложенного в Планетарную Паутину нового романа брата.       — Ну и зачем, Айк, им так делать, этим альфам? Очень нужен им этот омега твой глупый…       — Глупенький здесь только ты, Джонни. Я же придумал историю об омеге с притягательным запахом, от которого все без ума и не дают ему спокойно жить, так как сразу хотят. Вот и эти тоже без ума…       — А сам-то ты, Айк, хотел бы таким запахом обладать? — И тут альфа засмеялся.       — Ну на время только если. На полчасика, не больше. Никому только не говори, глупыш. — При этих словах омега слегка ущипнул брата за щеку. — Я знаю, как у тебя это бывает, а потом надо мной смеются…       — Я тебе хочу подарить игрушечное сердечко, оно светится в темноте. — И альфа вытащил сердечко из кармана. — Я знаю, ты хотел что-то большее, но это так, от всей души.       Бедные Джонни и Айк. Как разрушить стереотипы, в которых они были воспитаны? Вообще как победить жестокость, если рождаешься и живешь в этом мире? Вот и эти подростки обычные люди, которым это не под силу…