Подарочек на Рождество

      Сплавив младшего брата из дома, спятивший от горя Барт времени терять не стал. В его больной голове выстроилась правдоподобная версия, кто устроил взрыв с шестью трупами. Не далее как десять лет назад он остался с двумя братьями без родителей и без всяческой поддержки. Пришлось забыть о том, что он хотел продолжить учебу за границей, о размеренной жизни в объятиях каждый день разных омег… Все приятели оказались очень занятыми, родственники далекими, Карсон постоянно болел, а Дик меж тем уже успел показать свои успехи рэпера. Талант — он и в детстве талант. Когда ему было пять, Дик — не без поддержки родителей, конечно, — уже выступал на детских мероприятиях. Однажды ребята в четыре раза старше заприметили талант Дика, и вот — первая «серьезная» работа. Барт до сих пор помнит, сколько счастья свалилось на их семью. А потом еще, а потом еще… Нашлись авторы текстов, нашлись знаменитости, готовые помогать продвижению маленького рэпера, и вот — своя студия, свой стилист, первый выпущенный диск, а вот и фанаты бегут за автографами…       И вот родителей не стало. Десятилетний Дик вернулся с концерта в недоумении: никто не встретил его и не подбросил домой. Карсон с очередной пневмонией хрипел в углу, а старший брат раскладывал какой-то белый порошок в пакетики.       — Их больше нет, Дик. Родители больше не вернутся, — сказал Барт мрачно. — Закончилась спокойная наша жизнь. Я брошу учебу и начну зарабатывать. Вот, уже пытаюсь, видишь? А ты пой. Вся надежда на тебя.       И в этот самый момент Дик потерял голос. На целый год он стал совершенно немым и, соответственно, «безработным».       Ну разве мог Барт так же, как родители, способствовать вокальному продвижению мальчика… Дик помогал, насколько мог, своему старшему брату. То, что они занимаются чем-то нехорошим, до него первое время не доходило. А когда дошло, то было поздно. Через четыре года карьера певца вообще окончательно полетела в тартарары: Дик сел на три года, взяв на себя всю вину, дабы Барт остался на свободе, ведь кто-то же должен растить Карсона.       По странному стечению обстоятельств местную колонию для подростков расформировали именно тогда, когда туда должен был отправиться Дик. И он попал ко взрослым. В целом, именно благодаря этому ничего с альфой плохого не случилось. Рядом были люди, неравнодушные к музыке, которые быстро взяли шефство над мальчиком. Обижать его там никто и не думал. Мало того, Дик даже в таком состоянии смог продолжить выступать на «местной сцене». Усердно писал тексты и музыку. Написал даже автобиографическую книгу, которую «с воли» издал Барт.       Освободившись, Дик был таким же ребенком, которым ушел. Только вот на воле пришлось начинать все почти с нуля.       Поэтому и не было к двадцати годам у альфы гремящего на всю страну и зарубежье имени. Однако мы знаем, на что способны усердие и труд.       А вот кое-кто считал, что старый должок оставался за этой семьей.       Как раз когда последняя, чересчур эротическая, песня Дика стала хитом Планетарной Паутины, кое-кто, закутанный в черное, пришел к Барту, когда тот сидел дома один, и потребовал возврата старого долга. Ведь сейчас в их семье должна быть куча денег! Иначе…       Барт на провокации не поддался. Он это пережил уже тыщу раз. Он вообще чист, как ангел, и хоть сейчас может пойти в полицию.       … И в тот самый момент, когда альфа вытащил кусок матраца изо рта брата, его переклинило. Пазл сложился. Он уже точно представил, кто все это сделал. То, что это нелогично и странно — взрывать много посторонних людей из-за одного Дика — ему казалось средством отвести подозрения. А то, что это было сделано настолько профессионально и высокотехнологично, что было уничтожены все информационные источники, куда, к кому ездила служба спасения, альфа и не знал.       Итак, сплавив младшего брата из дома, спятивший от горя Барт времени терять не стал…       — Ну, здравствуй, Роб, — сказал альфа, зайдя в сарайчик, принадлежавший предполагаемому убийце, — убогое обветшалое строение на конце города в бедном районе.       — Принес все же? Дядя Роб рад! — И бета пятидесяти лет пригласил альфу за стол. — Так ты скажешь мне теперь спасибо за все то хорошее, что я сделал для вашей семьи десять лет назад? Ты передо мной в неоплатном долгу!       — Ага, принес, дядя Роб. Да, тут все, пересчитай.       — Ты помнишь, Барт, как ты первый раз ко мне обратился? Вот именно сюда ты и пришел… Заплаканный маленький мальчик… Ты просил денег, чтобы у тебя не отобрали твоих чудесных малышей…       — Да, Роб, я это помню как сейчас… Я правда плакал, боялся, что ты меня прогонишь.       — Ты ничего не умел делать, Барт. Это я тебя всему научил. Кстати, а что там случилось с твоим Диком, по новостям я слышал, был какой-то взрыв?       — Так вот именно поэтому я и пришел, дядя Роб, чтобы от тебя все и узнать! Но уже поздно, дяденька, говорить мне об этом!       Барт обо всем позаботился, он все рассчитал. Что рядом никого нет в этот момент, он знал достоверно. Сначала он оглушил битой бету, потом крепко связал и сунул кляп в рот.       — А теперь дядя Роб будет плакать… горько плакать…       И альфа привязал противника к столбу. В свое время маленький Барт не мог выносить жестоких фильмов. Спустя годы тридцатилетний сошедший с ума альфа сам стал их главным героем.       Методично, надрез за надрезом, он начал кромсать шею беты острым ножичком. Дяде Робу было очень больно, а больше всего он хотел уйти к праотцам. Но магистральные шейные артерии и вены Барт не трогал, так как не хотел, чтобы все быстро закончилось. Он медленно-медленно, сантиметр за сантиметром, отделил кожный лоскут с подкожным жировым слоем с шеи и верхней части спины Роба.       А потом настал черед мышц, которые Барт медленно, чрезвычайно тщательно, отпрепаровывал и складывал перед противником. Вот Роб смотрит своими одеревеневшими от боли глазами на собственную бородавку с шеи, которую он раньше видел только в зеркало. Вот Роб смотрит на блюдце, где высится горка мышц, поддерживавших его шею в вертикальном положении.       — Если дяде Робу больно, может, он теперь скажет, зачем сделал это с моим братишкой? Чем он тебе не угодил, дядя? — и альфа вытащил кляп изо рта беты.       — Я клянусь, я ни при чем, я клянусь…       — А, дядя Роб, врешь ты, как всегда. Я ведь еще уксус захватил, сейчас буду поливать и отпрепаровывать тебя дальше — до самого скелета, дядя Роб. Свинье и смерть свинская…       Бета не был хорошим человеком при жизни. Заслужил ли он такую смерть? Возможно, и да. Возможно, и нет, не нам судить. Но однозначно он не был виноват в том, что с Диком и Лео такое случилось… Это были птицы совершенно иного полета…