День гнева

- И он умер от? - Страха? - Ужаса, - уточнил Крис. Они с Виктором тоже спустились в подвал, вернувшись с осмотра остальной территории. Ни у кого не осталось сомнений, что Георгий мертв, но… - Что он вообще делал в подвале ночью? - Никола присел рядом с телом и закрыл глаза Поповичу. Лишь бы больше не видеть этого отчаянья, страха, бессилия. Потому что все здесь себя чувствовали именно так. - Он пытался броситься в море, а теперь вот окончательно помешался, - Джакометти поежился от холода, царившего в подвале. - Зато тело не надо переносить, - сорвалось с языка у Эмиля, прежде чем он понял, что этого говорить уж точно не стоило. - Никола, просто закрой рот и молчи, - Сынгиля подобное просто выводило из себя. Как можно вообще сейчас даже пытаться шутить? Эмиль пожал плечами, мол, я не виноват, что у меня такая реакция на стресс, оно само получается. Юри же вспоминал последние слова Поповича, обращенные к нему. «Мы останемся здесь навсегда». Георгий будто знал, что уже никогда не вернется. И это должно было бы напугать, но Кацуки лишь покачал головой. Любой устанет от постоянного напряжения, а с русским фигуристом они не успели сблизиться. Виктор говорил, что у Поповича были какие-то проблемы, Яков постоянно куда-то звонил и пытался с кем-то договорится. Юри не вникал, тогда было совсем не до этого. - Виктор, почему ты меня не разбудил? - тогда Юри просто не успел надумать ничего страшного, но заснуть вместе, а потом не обнаружить своего жениха, зная, что вокруг убивают людей, да и ночью было очередное покушение… Они наконец-то выбрались из подвала, вернувшись в дом. - Не хотел тебя тревожить после того… Ты и так достаточно переживал. Крис постучал и сказал, что Жора пропал, остальные тоже поднялись и начали искать. Да ты и сам потом проснулся. - Значит, исчезновение заметил Крис. - Никто не услышал, тут слишком новомодные полы. А у нас в квартире если у соседей иголка упадет — слышно, - посмеялся Никифоров. Юри уже и забыл, что где-то существовала их квартира. Сейчас мир сжался до этого крохотного острова. - Нужно поесть, я посмотрю, что можно сделать, - нельзя забывать о еде, пока припасы есть, в подвале консервы на случай продолжительной бури. О голодной смерти стоило беспокоиться в последнюю очередь, но так они все будут ослаблены. - Помочь тебе? - предложил Никифоров. Сейчас никто решительно не знал, что делать. Все снова затихло, очередная передышка перед волной крови и смерти. - Я тоже помогу, - Эмилю было неловко за неуместные фразы, сердить остальных не хотелось. Сынгиль и так сверлил всех ненавидящим взглядом. - Накрой в столовой, поедим все за большим столом, - в прошлый раз они наспех перекусывали прямо в гостиной. Но сейчас была попытка создать иллюзию нормальности происходящего. - И не боитесь отравиться? - Ли просто поражала эта доверчивость. - Ты можешь не есть, - проходя мимо корейца, Никифоров слегка толкнул его плечом. Какой вообще был смысл сейчас выкрикивать обвинения? Ведь никто ничего не мог доказать, одни лишь догадки, да подозрения. Это мог быть любой из них. - Можешь понаблюдать, я не против, - Юри просто смирился с тем, что здесь он самая подозрительная фигура. На всякий слушай он держался поближе к Виктору, потому что напряжение в доме усиливалось раз за разом. Хлеб все же заплесневел, зато нашелся консервированный суп, фасоль, крупа. Кашу решили не варить, обошлись супом и фасолью в томате. Открыли даже бутылку вина, повертев всячески в руках и убедившись, что непочатая. - Мы должны что-то сделать, - наконец прервал молчание Эмиль. - Есть предложения? - Крис повертел бокалом, любуясь оттенком вина и сделал ленивый глоток. - Подать сигнал бедствия, нужно зажечь костер, подожжем мебель… - тут же затараторил Никола, будто бы боясь, что не успеет донести свою мысль. - Кто-нибудь обязательно увидит! - Да, но они не смогут причалить, пока гуляет буря… - Пхичит понимал, что Эмиль просто задыхается от бездействия, а душу подтачивает чувство вины за смерть Криспино. Среди них именно Никола больше всех убивался. Но не играл ли он на публику? Они все здесь лгали и обманывали друг друга. Ведь Юри сам признался, что не рассказал Виктору про статуэтки. Никто больше ничего не заметил, да и кому нужны фигурки, когда совсем рядом творится такое? Но Пхичит был уверен, что это имеет значение. Символ чего? Какой-то отсчет? Было бы хорошо затаиться где-нибудь, дождаться очередной смерти и посмотреть на того, кто будет убирать статуэтку фигуриста. И надо было проверить электростанцию, вдруг поймает сигнал. Или на заглушку наткнется. - Нет, ну попробовать можно, - покачал головой Крис. - Тут должны быть спички, камин же кто-то растапливал. - Если его вообще топили, - Юри вспомнил свои наблюдения в первый день. - Там очень чисто, будто последний раз пользовались очень давно. - Если уж так хотите что-то поджечь — то чего мелочиться, давайте сразу дом. Ты же у нас специалист по пожарам, Никола? - усмехнулся Сынгиль, не притронувшийся к еде. - Ты на что намекаешь? - Ты же сам признался, что устроил пожар в доме, где снимал жилье. И погибли люди. - Странно слышать это от человека, который довел до самоубийства девушку. - Она была психически нестабильна, как ваш Попович. - Вряд ли Жора умер сам, - покачал головой Виктор. - Его должно было что-то напугать. И он принял успокоительное, чтобы заснуть. Странно, что он вообще встал с кровати и ушел. - Кто-то из вас, - Сынгиль обвел взглядом присутствующих, - убийца. Я знаю, что это не я, поэтому подозреваю всех вас. - Виктор, я должен тебе кое-что сказать, - на выходе из столовой, Кацуки потянул Никифорова за рукав уводя в сторону. - Если решился признаться в убийствах, то не лучший момент, Юри, - усмехнулся Виктор, но увидев как мрачнеет лицо жениха, тут же осекся. - Прости, это глупо, я просто не удержался. Но когда ты вот так начинаешь разговор, обычно ничем хорошим не заканчивается. Юри вздохнул. «Виктор, нам надо поговорить. Давай закончим со всем этим» Или «Виктор, мне надо тебе сказать. Соседи сверху залили нам квартиру» - Ты же не собираешься отменить помолвку? - Кацуки даже застыл потрясенно. Он в таком ключе не думал вообще, полностью сосредоточившись на событиях, которые происходят сейчас. А между тем на пальце его все еще поблескивало золотое кольцо. - Нет, я вообще не про это! - поняв, что надо действовать, пока Виктор не поделился еще один безумным предположением, Юри отвел мужчину в гостиную. -Юри, я собирался… - в холле их перехватил Пхичит, который явно загорелся какой-то идеей. - Пхичит! - Так, Юри, куда мы идем? - теперь Юри стоял и переводил взгляд с Чуланонта на Никифорова и обратно. Да, он обещал Пхичиту помочь с его поиском ответов на загадки. Но если подключить Виктора, то дело может сдивинуться с мертвой точки, вдруг ему придет в голову хорошая идея? Они ведь любят друг друга и доверяют, так что уже давно следовало поделиться наблюдениями. - Извини, Пхичит, не сейчас, мне надо поговорить с Виктором, - Юри принял решение и увел своего жениха в гостиную, прикрыв двери. Пхичит проводил друга недоуменным и немного обиженным взглядом. Обижаться было не на что — ни о чем не договаривались. Тогда придется идти самому. Он будет внимательным и осторожным. - Я хотел показать тебе фигурки! - когда Юри произнес эту фразу, с души будто груда камней свалилась. Теперь между ними не будет недомолвок. Только не здесь, не на этом острове, который открыл всем путь прямиком в ад. - Кацуки и Никифоров самые подозрительные, - вынес вердикт Сынгиль, искоса поглядывая на Эмиля. - Серьезно? Ты подозреваешь их, потому что они влюбленная парочка? - Никола приканчивал бутылку вина. Почему-то от нее становилось легче. Надо было сразу взять с собой в комнату бутылку. - Тот пожар был действительно не специально… Я забыл о плите, опаздывал в аэропорт. И, честно скажу, не вспоминал об этом. Про пострадавших узнал уже потом, но… - еще один глоток вина. Сынгилю скорее всего наплевать на эту историю, но вино развязывает язык, самому становится легче, если проговорить. - Я до сих пор пытаюсь убедить себя, что не виноват. Такое ведь могло случиться с каждым, а мне просто не повезло… Ли ничего не ответил. Ему невольно вспомнилась та девушка… Вот уж какой ненормальной надо было быть, чтобы из-за слов решиться на самоубийство. Возможно, ему самому следовало выразиться не такими фразами, что-то мягче. Но к чему все эти церемонии? Сара Криспино поняла все с первого раза, прекратив попытки сблизиться, нашла себе Бабичеву. Да и брат ее контролировал. Эта же настырная девица со своей любовью… - Кацуки или Джакометти? Падение вазы… Везение или подстроенная уловка? Затишье прервал крик Кристофа, который звал всех выйти на улицу. - Опять? - сердце Юри пропустило удар, чашка с чаем накренилась и горячая жидкость пролилась на штаны, однако кожу не обожгла. Они с Виктором собрались перекусить и выпить чего-нибудь горячего, чтобы отвлечься от завываний ветра. Хорошо еще, что дождя не было. Но Джакометти нарушил все их планы. - Вы должны это увидеть… - Крис был взволнованным и бледным. Он тяжело дышал, немного запыхался от бега по серпантину. Юри обвел взглядом собравшихся. Эмиль, Сынгиль, они с Виктором, прибежал Крис… - Пхичит? - он отказывался в это верить. Он же совсем недавно был живой, куда-то звал. «Электростанция. Он же говорил что-то о том, что попытается поймать сеть или еще что-то сделать..» - Нет, не может быть… Близко к телу никто подойти не смог, испугались. Чуланонта насмерть ушибло током, вокруг еще могло закоротить. Пока нельзя было прикасаться, очень рискованно. Пхичит лежал лицом вниз у самой электростанции, и, будто по иронии судьбу под знаком «Опасно. Высокое напряжение». - А вдруг он живой? - Юри все же решился сделать шаг, но Виктор твердо удержал его. - Не глупи, Юри, это слишком опасно. - Но он может быть просто без сознания! - Он мертв, Юри, - покачал головой Эмиль, не отрывая взгляда от страшной картины. Ветер усилился, как в насмешку. - И, кажется, что-то сломалось. Боюсь, что и электричества теперь у нас нет, - всплеснул руками Джакометти, а природа на его слова ответила громом. Кто-то радовался, что нет дождя? К наступлению ночи уж точно ливанет. Насмешка небес? Или гнев? - Великий день гнева его… Если бы он только пошел вместе с Пхичитом, то ничего бы не случилось. Вряд ли это была случайность. Юри бы помог, остановил. А теперь что? Человек, который просил верить ему, помогал распутать клубок событий, сделать хоть какой-то ход в этой безумной игре. И все же, в глубине души, Юри осознавал, что эта смерть становится очередной в списке. И снова он воспринимает все как-то отстраненно. Не может же все это быть по-настоящему? Затянувшийся кошмар без возможности проснуться. - Это ты - Крис, - вернувшись в дом, Сынгиль созвал всех на совет в столовой. Большой стол предоставлял отличный обзор на присутствующих, которых раз за разом становилось все меньше. - Я только нашел тело. - Но что ты вообще там делал? Мы с Никола были в столовой, парочка уединилась в гостиной, а потом о чем-то болтала на кухне, что делал ты? - Ты можешь только всех обвинять. Кто совсем недавно был совершенно уверен, что наш убийца — Юри? Быстро же ты поменял свое мнение, как же нам тебе поверить? - Крис в долгу не остался. Он выглядел разозленным. - Я осматривал скалы, когда услышал подозрительный шум. Тело найти мог любой из вас, подставив себя под удар. Следовало промолчать, сами бы потом бегали по всему острову. - Двойной блеф! - Хватит, - Виктор хлопнул ладонью по столу. Неожиданно и громко, поэтому прием подействовал. - Крис наш друг, не стоит сразу же накидываться с обвинениями. Тут стоит подумать. И, кстати, о насущном. Эмиль, посмотри, что с электричеством. Никола попытался включить свет, но как ни нажимал на переключатель — тщетно. - Теперь у нас нет света, отлично! - Здесь должны быть свечи, я видел, когда помогал Юри накрывать на стол, - Эмиль поковырялся в ящиках и вскоре действительно достал упаковку толстых белых свечей. «Будто специально приготовлены», - мелькнула мысль в голове у Юри, но больше тут же заглушила ее. Думать невозможно, виски сжимает так, будто голова раскалывается на кусочки. Как та упавшая ваза. Виктор дотронулся ладонью до лба, внимательно заглянул в глаза, а потом кивнул, соглашаясь с собственной мыслью. - Где-то тут стояли, - Никифоров открыл створки шкафа, на котором стоял тот самый злополучный проигрыватель, и начал по одной вытаскивать бутылки. Самый разнообразный алкоголь. Виски, коньяк, несколько бутылок красного вина, даже шампанское. Уж чего — а алкоголя в доме было предостаточно, они открыли данный факт в первый же день. Перед знакомым для всех ужином, они с Крисом изучили ассортимент. Открыв коньяк, Виктор сделал глоток прямо изо всей бутылки, поморщился, а затем протянул Юри. Тот непонимающе посмотрел на жениха. - Пей. Хотя бы глоток. Тебе сейчас нужно. - А что только ему? - внезапно возмутился Крис. - После всего этого только напиться и хочется. - Это самая идиотская идея на свете, - Сынгиль даже руку ко лбу поднес, чтобы выразить одни жестом все то, что он думает обо всех присутствующих здесь. - Помирать — так с музыкой, - патетично воскликнул Никифоров, а Эмиль уже нес стаканы. Какие бокалы, стопки — кому они нужны? Только стаканы! «Пир во время чумы», - подумал Юри, обнимая Виктора и подставляя шею поцелуям. Они сидел на его коленях, а как там очутился — уже не помнил. Проигрыватель оказался на батарее, поэтому без электричества мог поработать еще. Эмиль с отвращением отбросил диск с записью обвинений и поставил что-то другое. Громкая классическая музыка поначалу оглушила всех, но выбирать особо не приходилось. Зато теперь не слышно этого страшного ветра и собирающийся грозы. Они устали. Они все просто устали, поэтому, опустив руки, отдались алкогольным парам. Крис быстро пришел в веселое расположение духа, смеясь, рассказывая какие-то анекдоты. Все шутки без исключения сопровождались громким смехом на грани истерики. Раз больше ничего сделать нельзя — будут пить. Юри уже не помнил, столько коньяка выпил, от других напитков отказался, понимая, что смешивать - идея уже просто на грани безумия. Впрочем, они сейчас все были готовы переступить эту грань. Крис отплясывал что-то непонятное на столе. - Солнце превратится во тьму, и луна - в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и славный, - выкрикивал он, размахивая над головой пустой бутылкой. - Мы уже в аду, понимаете? - язык Эмиля заплетался, одной рукой он обнимал Сынгиля, другой вертел по столу стакан, сам с собой играя в какую-то загадочную игру. - День гнева давно настал. И мы все в аду. Или перед его воротами… Юри был согласен. Это уже ад. Их личный ад, где никому не найти спасения. Виктор терзал его губы пьяными поцелуями, у самого Кацуки не было никакого желания сопротивляться. Пусть… Пусть дальше обнимает, так близко сейчас. Он зарывался пальцами в платиновые волосы Виктора, застонал, когда тот слегка прикусил мочку уха. Все неважно. Пусть только Виктор не отпускает. - Юри… - горячо шептал Никифоров, и от этого шепота внутри все переворачивалось. От Виктора несло коньяком, но какая разница, если Юри и сам сейчас был не лучше? А коньяк был хороший, от него сразу согрелись все внутренности, а в голове стало так легко. «Я твой, только твой». Никаких больше препятствий, никаких запретов. Зачем, если они уже в аду? Кацуки совершенно забыл о смерти Пхичита, какая теперь разница. А прямо здесь и сейчас есть Виктор. Живой, настоящий, горячий, безумно любимый. Юри поерзал на коленях, вызвал у Виктора тихий стон. Слишком жарко, слишком много лишней одежды. Если Никофоров возьмет его прямо здесь — он не будет против, он очень даже хочет… В этой столовой, на столе, под раскаты грома и музыки Баха. - Да вы прямо тут сейчас потрахаетесь, - на голову что-то полилось, судя по запаху, Крис добрался и до шампанского. Крис хрипло рассмеялся, закашлялся. - Или давайте к вам присоединимся. Согласны? Чтобы уж все насладились по полной… - Заткнись, Крис, - Виктор оторвался от Юри, бросив на Джакометти ледяной взгляд. - Так нечестно, Виктор… - Я отведу Юри в нашу спальню, - Никифоров ссадил Кацуки с колен, и помог опереться двумя ногами в пол, принять наиболее устойчивую позицию. Все равно Крис все разрушил своими словами, а Юри и так шатается от выпитого. Одной рукой Виктор придерживал жениха, другой держал зажженную свечу, чтобы не оступиться на лестнице. - Знаешь, Виктор, - слова подбирались с трудом, но было просто необходимо сказать именно сейчас. - Я ведь так и знал, что хорошим это не закончится. - Юри, у тебя стресс, ты выпил… - Виктор уложил жениха на подушки, расправил одеяло. - Нет, послушай же меня! - Юри даже приподняться попытался, но его повело, он со вздохом вернул голову на подушку. - Это все было слишком похоже на сказку. Мы любим друг друга, обручились, планируем свадьбу, живем долго и счастливо. Так не бывает, я обычно жду подвоха от судьбы, а тут слишком расслабился. С тобой… Так сильно люблю. Но хотелось представить, очень хотелось. И поверить в это. Что ты тоже любишь меня, что мы будем вместе навечно. Что мы однажды все же выберем дату свадьбы, не откладывая на потом, ставя какие-то дела на первое место… А теперь слишком поздно… - Юри, я люблю тебя, еще… - Но знай. Я уже рад, что последние дни проведу с тобой. Это было самое лучшее время в моей жизни, Виктор, - Юри закрыл глаза и улыбнулся, почувствовал на веках невесомые поцелуи любимого. - Но если я проснусь завтра, то все равно продолжу бороться. Не хочу опускать руки. Ради тебя, Виктор. Пойдем до конца. Я хочу защитить тебя.