Любовь по расчету

Дни шли один за другим, не оставляя за собой чего-то грандиозного, не считая двух успешных концертов, проведенных им и его командой, в городах близ Москвы. Тем не менее, несмотря на незначительное расстояние до дома, он предпочитал оставаться в номерах отелей. На вторую половину недели, в планах Сергея был спектакль, на котором его ждал сюрприз. Произнося последние слова своего героя, он последний раз бросает взгляд на зрительный зал и скрывается в декорациях. Ожидая объявления финального выхода, он на сантиметр отодвигает ткань занавеса, открывая обзор на зрителей. Не показалось. На глаза попалась знакомая фигура. Рыжие волны были убраны в высокий хвост, глаза были опущены вниз, но, буквально через секунду она поднимает их. Встав с места, девушка поправляет подол жемчужного платья, проведя по нему, вниз ладонями и неторопливо выходит из зала. Объявление выхода, заставляет отвлечься «Фигаро» и он возвращается на сцену, вместе с остальными.

***

Освободив лицо от тонны грима, Сергей переоделся в свое и попрощавшись с коллегами, выходил из театра. — Сережа! — послышалось позади. Знакомый голос заставляет его обернуться, и та, что полчаса назад была в зале, сейчас направляется к нему. — Я тебе смс написала, что жду. Ты не видел? Приблизившись на минимальное расстояние, ее губы касаются его щеки. — Привет. — Извини, не видел. Как ты? Улыбнувшись ноткам заботы в его вопросе, она опускает взгляд на еле заметно округлившийся живот, нежно обведя его ладонями. — У нас все хорошо. Только… тебя не хватает. — Прости, работа. — Ну да. В Дубае отдыхать с ней… Хороша работа! — усмехается она. — Я должен оправдываться? — хмыкнул Сергей, бросив удивленный взгляд на девушку. — Нет, просто… Юля расстроено отводит взгляд, намереваясь продолжить тему, о недостатке ей внимания. Поняв это, Лазарев решает ее остановить, распахнув дверь своей машины. — Садись. Дождавшись исполнения своей просьбы, певец садиться за водительское место. — Куда мы едем? — решается на вопрос девушка, когда они тронулись с места. — К тебе. Неожиданный ответ заставил ее лицо засветиться улыбкой. Он еще никогда не был в новой квартире, купленной на его деньги пару недель назад. Все формальности были выполнены его другом. — Как тебе квартирка? — Она прекрасна! — восхищенно воскликнула рыжеволосая. — Спасибо огромное. Нам с малышом там будет удобнее… Детский сад и школа рядом, а еще там детская площадка во дворе… В следующие пару минут, Юля продолжала что-то активно рассказывать про свое новое местожительство, но он этого не слышал. Ее слова медленно погружали его в прошлое… в детство, когда они с братом, предавались мечтам о возвращении их отца в семью. Он ушел от них слишком рано. Втроем они жили на маленькую зарплату мамы. Никаких дорогих игрушек, вещей. Плевать на деньги, прежде всего ему был нужен отец, его забота, наставления и просто его присутствие, и участие в жизни. Его ребенок никогда не будет жить такой жизнью. Он не будет вынужден донашивать за кем-то вещи. Не будет с завистью смотреть на одноклассников. Хоть у него с его матерью и не получится семья, но ребенку он был готов отдать себя по максимуму. — Ты чего? Ее взгляд переместился с пылающих злостью карих глаз, на ладони до побеления сжимающие руль авто. — Что? — гнев сменяется недоумением. — О чем ты думал? На секунду он засомневался. Стоит ли ее посвящать в свои переживания?.. Теперь она в статусе матери его ребенка, а не очередного временного увлечения… наверное, стоит. Если он собирается дать ребенку жизнь в полноценной семье, то, прежде всего, нужно наладить отношения с его матерью. Хотя бы на уровне дружеских. — Мой отец ушел из семьи, когда мне было 4 года. И его уход стал одним из моих первых воспоминаний. Только, другие моменты я помню смутно, а тот день я помню, начинаю с того, как я проснулся до того, как уснул, в привычное для меня время. Тогда я ничего не понял, когда он в спешке кидал вещи в чемодан и тем более для меня были непонятны слезы мамы. Брат, объяснил мне, что он бросил нас и вряд ли вернется, а я упрямо отрицал это, не веря, в то, что он мог вот так уйти. — глубокий вдох. — Я знаю что это — жить в неполноценной семье и не хочу такой жизни своему ребенку. Салон авто погрузился в тишину и только негромкая музыка разбавляла ее. На его удивление, девушка не завалила его вопросами, она просто молчала, прокручивая в голове сказанные ей слова. — Мое первое воспоминание это день смерти родителей. Взяв небольшую паузу, чтобы не поддаться эмоциям, отворачивается в сторону. Слова слегка ошарашили его. А ведь, он ничего не знает о ней, кроме даты рождения, адреса и того, что она студентка. Между ними был только секс. Получая нужное, он уходил. — Ты никогда не рассказывала… У нее было желание выкрикнуть ему в лицо: «а ты спрашивал?». Но переборов бушующие в ней эмоции, она продолжила: — Я была в детском саду. Когда пришло время идти домой, за мной никто не пришел. Воспитательница не могла до них дозвониться и тогда мы остались с ней вдвоем. За окном уже смеркалось, когда, ей позвонили. Она вся побледнела, а когда отключилась, прижала меня к себе и заплакала. Как и ты, я не сразу всё поняла. После похорон меня забрали в детдом. Вот такая история… Я помню их лишь по фотографиям. Они разбились на самолете. У тебя были мама и брат, а у меня никого. Я знаю, что такое одиночество и в любом случае если ты откажешься от малыша, я его не оставлю. — Я никогда вас не оставлю. Нет, это была не та Юля, которую он знал… а может он и вовсе ее не знал? Ее искренность, что-то перевернула в нем и он впервые за долгое время почувствовал себя реальной сволочью. Она заслуживает лучшего отношения, нежели он дает ей. Это явно была не игра или попытка надавить на жалость. В тот вечер он остался ночевать у нее. И в следующий тоже. Укутываясь потеплее в плед, на уютном мягком диване, его внезапно одолело укоризненное чувство вины. Правильно ли он поступает по отношению к Марине? Она задела его своими словами. Может, стоило прислушаться, попытаться понять, а не в очередной раз вести себя как упрямый баран? По логике вещей, сейчас он должен всеми способами доказывать обратное ее словам. Правильно ли. Стоило. Попытаться понять. Должен. Что за слова? Где тот прежний Лазарев, каждый раз упрямо стоящий на своем? «Нет чувств — нет проблем» — таков был его девиз много лет, пока незаметно для себя он снова привязался. Пожалуй, только сейчас он осознал, как изменился за этот год, от того бесчувственного существа, о котором говорила Марина, до человека, что уже жизни себе не представляет без одной единственной женщины. Бред. 5 ДНЕЙ НАЗАД… Казалось, за прошедшие десять лет ее лицо вовсе не изменилось, однако, знакомые черты приобрели более взрослый вид. Волосы стали на тон светлее. Когда-то она упрямо заверяла, что не при каких обстоятельствах не будет портить их краской, а тем более уж стричь. Теперь длина еле достигала плеч. Поначалу они просто молчали. Не знали, что сказать друг другу. Ее взгляд был растерянным, и она упрямо отводила его от Сергея. В итоге он первым начал разговор, выразив искреннее удивление, тому, как они могли встретиться, вот так, случайно. Лазареву было приятно общаться с ней. Той обиды он уже не чувствовал, она лишь пережиток его прошлого, тот пройденный этап жизни, где он был обычным, простым смертным. И несмотря, на тяжесть расставания, были и приятные воспоминания. — Та девушка… Вы вместе? Сделав глоток напитка, заказанного им несколько минут назад, она откинулась на спинку сиденья. Он проделал аналогичные действия и только тогда ответил: — Да. — Кажется, она неправильно нас поняла. — Марина — ревнивая, но надеюсь, она не станет, так быстро делать выводы. — Марина? Удивление блестело в ее глазах, видимо, она считала, что он до сих пор не может забыть ее и упрямо ищет ее прототипы. Как бы ни так. — Совпадение и не больше. — уточнил он. — Любишь ее? — без какого-либо стеснения, она спрашивает напрямую. Она спрашивала это уверенно, но в ее глазах певец уловил неловкость. Похоже, она о чем-то… жалела? — Скорее «да», чем «нет». А как у тебя обстоят дела на личном фронте? На ее лице за секунды отобразилось сразу несколько эмоций: испуг, будто она опасалась этого вопроса и растерянность. — Нормально… наверное. От волнения она заерзала на месте. — Наверное? Это как? — усмехнулся Сергей. — Черт! Ты хочешь узнать жалею ли я, что променяла тебя на упитанный «мешок» денег? Да, мать твою! Я жалею и уже долгое время. Пусть твое мужское эго ликует! — в бешенстве взмахнув руками, она отвернулась в сторону, скрещивая их на груди. — Да, Марина… — хрипло рассмеялся Сергей. — Всегда обожал твою прямолинейность. Скорее да, чем нет? Сейчас он был готов уверенно кричать, что любит. Сейчас он должен быть дома, а не оставлять ее одну. Но с другой стороны, будет ли правильным так поступать с Юлей?.. Зашибись. Теперь он находится меж двух огней. С одной стороны мать его ребенка, а с другой его любимая. И как теперь поступить?</i>

***

1 день спустя Громко хлопнув входной дверью, он все теми же быстрыми и резкими шагами двинулся к лифту. Медийная личность… А ты блять простушка-провинциалка? Ошарашенный и в то же время разъяренный словами Марины, он незаметно для себя уже сел в свою машину. Какого хрена это было? Он проводил по волосам, взъерошив полчаса назад залеченную челку, и со всей силы ударяет по рулю авто. Легкая боль в кистях рук нисколько не успокаивает его психи и он достает из бардачка еще не распечатанную пачку сигарет. Почему она снова пытается отдалить меня? Смешно. Она аргументирует это тем, что я знаменитость, а она никому не нужная замухрышка. Он усмехается собственным мыслям. Действительно, зачем бороться за что-то, если можно просто отпустить и забыть? Успокоившись и выровнив свое дыхание, он жмет на газ. Десять минут спустя, его машина останавливается возле многоэтажки, в одной из квартир которой, он провел три последние ночи. — Привет! — радостный и счастливый тон девушки заставил его улыбнуться. Она села в машину, захлопнув дверь за собой. — Привет. Волнуешься? — Немного да. А ты? — Тоже. Но в принципе мне без разницы, кто будет, девочка или мальчик… Главное, чтобы здоровым родился. Верно? — повернувшись лицом, он улыбнулся ее взволнованному виду. — Конечно. Но, если честно, то я хочу, чтобы узи сегодня показало мальчика. Пусть он будет похож на тебя и внешне и внутренне. Те же глаза, улыбка и твой характер… пусть порой и невыносимый, но благодаря нему ты многого достиг. Слова, сказанные Юлей, привели его в замешательство. И что он должен ответить? Спасибо? Или же: да, я такой? Он отвел взгляд на дорогу и не придумал ничего более умного, чем сменить тему разговора. У нее все еще остались чувства к нему, и он это прекрасно видел. Но еще вчера ясно дал понять, что между ними может быть лишь дружба. Спустя полтора часа они уже были в кабинете гинеколога, а точнее, Юля на осмотре, а Сергей томился в отдельной части кабинета, пролистывая журналы для беременных. А что еще делать? Там больше ничего другого и не было. Первой вышла Антонина Семеновна. Сев за стол, она начала, что-то записывать в мед. карту. Отбросив в сторону журнал, он поднял с покрытого черной кожей дивана и сел рядом с женщиной. — Ну что теть Тонь, как мой ребенок? Промолчав пару секунд, продолжая чиркать ручкой по листу, она уже заставила биться его сердце от чувства тревоги в ускоренном ритме. — Что-то не так? — обеспокоенным голосом спрашивает он. — С ребенком то, все хорошо. Ты мне скажи, почему твои родственники все еще не знают о нем? Неужели, ты намерен всю жизнь скрывать его? Укоризненный тон и взгляд женщины, снова пробудил в нем угрызения совести. Он и вправду считал неправильным скрывать от родных ребенка, до рождения которого осталось всего 5 месяцев. Рано или поздно они узнают, но не сейчас. — Всему свое время. Разговор мог иметь продолжение, но в этот момент из смотровой вышла Юля. Женщина ничего не ответила, только укоризненно покачала головой, на слова певца. Закончив с карточкой, она отложила ее в сторону, поднимаясь с места. — Так, Юля, ложись на кушетку. Посмотрим, как малыш там поживает и попробуем узнать его пол. — женщина доброжелательно улыбнулась, надевая на руки перчатки. Сергея одолело какое-то непонятное волнение, он поднялся с места, подходя ближе к врачу. Она достала из рядом стоящей тумбы тюбик наполовину, наполненный жидкостью и нанесла ее на живот девушки. Как только женщина, достигла датчиком низ живота, кабинет заполнил тихий пульсирующий звук, а на черно-белом экране отобразилось, что-то еще не совсем понятное для глаз Сергея и Юли. Биение казалось более частым, чем обычно. — Это сердце моего ребенка? Удивление и растерянность в глазах и голосе певца, заставило девушку тихо рассмеяться. Она уже второй раз слышала, как бьется сердце их малыша, а вот Лазарев впервые. Ее эмоции были точно такими же. — Да. А вот и… — женщина выдержала 5-ти секундную паузу, прежде чем продолжить. —… вот и он. Оба пристально уставились в экран, где постепенно начинала обретать очертания новая жизнь. — Он? — тихо переспросила Юля. — Да, это определенно мальчик.

***

Прошло уже порядком десяти минут, после процедуры, а его сердце все еще билось, как бешеное, готовое в любой момент выпрыгнуть. Это было неописуемое чувство, когда ты слышишь, как бьется сердце твоего ребенка, частички тебя. Ты смотришь на экран и осознаешь, что там развивается новая жизнь… жизнь твоего сына. Он был одновременно растроган и безумно счастлив, от увиденного. Теперь Сергей точно был уверен, что поступил правильно, не отказавшись от него. Как только дверь кабинета хлопнула и они вышли в коридор, певец не стал сдерживать эмоции, переполняющие его, крепко подхватив девушку, он принялся ее кружить. Неожиданность действий парня, привела ее в конкретный шок и как только она осознала, что к чему, залилась смехом, от безумства этого человека. Когда ее ноги снова коснулись, были опущены на пол, он прижал ее к себе, шепча где-то над ухом: — Спасибо тебе… Спасибо за сына. марина Утром того же дня, я набрала номер с объявления, о квартире. Как оказалось, хозяйкой была женщина, лет сорока. По ее доброжелательному тону, я поняла, что мы сможем найти общий язык. Мы договорились встретиться в шесть, возле этой квартиры. В любом случае, какой бы она не была, я намерена согласиться. Это наш единственный шанс, начать новую жизнь и отвыкнуть друг друга. Главное чтобы маме там было удобно и уютно. С самого утра у меня не было аппетита. Я выпила чашку чая и отправилась на назначенную в 18:00 встречу. Квартира N213 находилась на два этажа ниже. Двери лифта раскрылись и первое, что я увидела, это мужчину вихрем пролетевшего мимо меня. Мне показалось, что он был настроен агрессивно. Я вышла из лифта, проводя его взглядом. — Не обращайте внимания, это мой бывший муж. Вы же Марина? Я перевела взгляд на женщину стоящую позади. Каштановые волосы, судя по проявляющейся седине — не раз окрашенные, были убраны в небрежный хвост; теплый серый свитер был заправлен под ремень черных брюк. Довольно странный выбор, но я посчитала нужным не высказывать своего мнения, вот так, резко; во-первых, это неприлично, а во-вторых, мне бы хотелось произвести на нее хорошее впечатление. Ее лицо было частично покрыто морщинами, что подчеркивало ее возраст. Вероятно, мне просто послышалось, и на самом деле ей было далеко за 50. — Да, здравствуйте, Ольга Геннадьевна. Давно меня ждете? — я натянула на себя самый доброжелательный вид и улыбнулась в ответ. На самом деле я была абсолютно не настроена на какой-либо диалог. Тот радостный и счастливый тон, был полной противоположностью тому, что бушевало внутри меня. — Только пришла. Ну что, пойдем смотреть? В ответ я кивнула, и мы вместе подошли к двери. — На самом деле, я бы и сама жила в этой квартире. — прокручивая ключ в замочной скважине, заявила женщина.— Но, семейные проблемы… понимаете? — Да, конечно. Жестом руки, Ольга Геннадьевна пропустила меня вперед. Всего в квартире было три комнаты: спальня, санузел и кухня, совмещенная с гостиной. Окна, как и у Лазарева, были во всю стену, открывая обзор на набережную реки и здания расположенные за ней. Следуя за женщиной по помещению, я поняла, что она любила цветы, они располагались по всему дому: на стенах, на столе, на тумбах. Их было неимоверное количество, и, судя по всему уход за ними, будет одной из главных моих задач. Она словно прочитала мои мысли. — Я люблю, когда в доме цветы. Если у тебя аллергия на какие-то из них, могу забрать? — Нет, не нужно. Вы только мне расскажите, как за каждым ухаживать. — Хорошо. — улыбнулась в ответ. Конечно, по сравнению с квартирой Сережи, эта была маленькой, но жить можно. Договорившись о сумме и уладив все формальности, Ольга Геннадьевна передала мне ключи и мы попрощались. За окном начинало смеркаться. Я уже собрала все вещи и большую половину перенесла в свою новую квартиру. Остался один чемодан. Я стояла у окна, сквозь прозрачную белую штору наблюдая за погружающимся во тьму городом, когда раздался хлопок двери. Сердце забилось в бешеном ритме, а внутри все сжалось. На пару секунд я прикрыла глаза и глубоко выдохнув пошла на шорохи. Будет сложно забыть это место. С ним многое связано. Перед глазами всплыл момент, когда я впервые вошла сюда. Первое, что я услышала это ругань Лазарева на все то количество вещей, что были у меня. И вся сложность была в том, что я не переношу на дух пустые квартиры, в том смысле, что у меня должна быть заполнена каждая пустая полочка или пустой угол. Понемногу, через определенный промежуток времени, я расставляла по квартире какие-то бесполезные вещицы, чтобы заполнить интерьер. 7 МЕСЯЦЕВ НАЗАД В тот день, с самого утра меня одолело непреодолимое волнение. Жить с совершенно незнакомым мне человеком… одна только мысль пугала. Что если мы не уживемся? Это его квартира, в любом случае, я буду чувствовать себя неуютно. От чувства тревоги не осталось и следа, когда из приоткрытой двери послышалась нецензурная брань певца. — Пиздец… И куда ей столько вещей? Из меня самопроизвольно вырвался смешок. Вещей и правду было очень много, но что поделать? — Это только половина! — переступая порог квартиры, невозмутимо произнесла я. Первым делом, я осмотрела действительно впечатляющее количество коробок и идеально вписывающиеся в эту картину два черных чемодана, затем мой взгляд переместился на его лицо. Оно было растерянным и немного испуганным. — Да расслабься… Я пошутила. Он преувеличенно глубоко выдохнул, и театрально стер, якобы пот с лица. Да, с этим придурком будет весело. — Да Вы шутница от бога Марина Александровна! Кажется, он был не намерен продолжать диалог, его взгляд вернулся на коробки, в тот момент, когда мой самопроизвольно спустился в низ, сначала на широкие мужские плечи, затем на пресс. Боже, это будет очень сложно, учитывая, что последние отношения закончились около полугода назад, да и бывший не был в такой шикарной форме. Я резко осеклась, осознав, что меня уже понесло, когда в голову полезли какие-то извращения. — Сергей Вячеславович может вы футболку наденьте, а то негоже перед, практически незнакомой барышней ходить чуть ли, не нагишом. Я знала, что мои слова на него не подействуют, но это был крик души. — А чего мне собственно стесняться в собственном доме? Тебе стоит бояться быть изнасилованным в стенах собственного дома, а не стесняться, — я сама удивилась собственной мысли. Хорошо хоть, что не вслух произнесла. Он что-то еще сказал, но я была глубоко в своих раздумьях. Меня резко потянуло назад, в ту же секунду, как я почувствовала чужие руки на своем животе. И даже сквозь ткань вязаного свитера, спиной я смогла ощутить его спортивное тело. Нужно признать, что это действие, пусть и через чур наглое, вызвало у меня, какие-то новые ощущения и они мне понравились. Стоп! Какого хрена я творю? Я резко дернулась и за счет того, что его руки не прилагали особых усилий, чтобы удержать меня, мне удалось высвободиться. — Руки! — Ой, ладно… Вспоминая тот день, я и не заметила, как на глаза начали наворачиваться слезы. Нет, нельзя думать, что можно остаться. Я не смогу так жить… снова. Отношения, прежде всего, строятся на доверии, а у нас его нет. И не будет никогда. Это не для него. Так, нужно успокоиться. Я затормозила на выходе из гостиной и прислонилась спиной к стене. Вдох. Выдох. Я стерла выступившие слезинки. Отступив, я сделала шаг в сторону и как только собралась следовать намеченному ранее маршруту, чуть ли не столкнулась с Сережей. Он во время остановился. Между нами повисло неловкое молчание. Наши глаза встретились и не отрывались друг от друга секунд двадцать. Это был какой-то ступор, по-другому не назовешь. — Я уже все вещи перенесла в новую квартиру. Ждала тебя чтобы… — он перебил меня. — Уже? В его глазах было искреннее удивление и… боль? Я почувствовала, как сердце начинало сжиматься. Я не хочу видеть их такими. — Не смотри на меня так, пожалуйста… — жалобно прошептала я. — Так будет лучше для нас. Он проходит мимо меня, в сторону кухонных тумб. В следующий момент, комнату наполнил нарастающий звук чайника. — Для кого-кого? — снова удивление, только уже в голосе. — А может все-таки для тебя? Я обернулась. Он ничего не понимает. Для него все просто и ясно, только у него нет осознания того, что он причиняет боль. — Да, пойми ты уже! — сорвалась я. — У нас ничего не получается, хоть мы и пытались. Отношения строятся на доверии, а между нами его нет. Мы не сможем ужиться вместе, потому что слишком разные! У нас разные мировоззрения. Он опустил взгляд, что-то обдумывая. Боже правый… до него, наконец, дошли мои слова? — Это твой выбор и настаивать я не буду. Это что-то новенькое. На мгновение меня даже дар речи покинул. Послышался щелчок чайника, и он отвернулся. — Сама же прибежишь… А, нет. Показалось. Вот очередное доказательство разносторонности наших взглядов. Я об одном, а он о другом. Я говорю ему серьезные слова, а он относится к ним насмешливо. — На этот раз — нет. — Посмотрим. Развернувшись, я подхватила в прихожей оставшийся груз и рванула к себе в квартиру. Надо же, и на что я надеялась? На поддержку? На помощь? Это же Лазарев, господи… Удивительно, как этот человек умудряется за считанные секунды привести меня в бешенство, которое успешно перекрыло какие-либо другие чувства.

***

Нащупав включатель в прихожей, я нажала на него. Комнату осветил тусклый желтый свет настенной лампы. Да, придется еще и лампочками запасаться. В этот раз приданного у меня было в два раза меньше. Я взяла только вещи из собственного гардероба и парочку вещиц напоминающих мне о семье. Если нужно — пускай выбрасывает. Без разницы. Но, тем не менее, два чемодана и пять коробок, обещали долгую работу. И вряд ли, сейчас я на это способна. Сонно зевнув, я прошла в гостиную. Я уже успела тут осмотреться и даже закупилась продуктами, но аппетита все еще не было. Скорее всего, это ненормально поесть за день единожды, но против воли, запихивать в себя пищу мне тоже не хотелось. Как мне сказала хозяйка, этот замечательный мягкий диван имеет свойство раздвигаться. Придется попробовать, так как спальню, я намерена уступить маме. Квартира, конечно, требовала тщательной уборки, но думаю это потерпит до завтра. У меня в отличии от некоторых на идеальную чистоту бзиков нет, я переживу ночь. Я даже не помню, как уснула в тот день. За просмотром фильма, в один момент, меня просто вырубило и на этом сказались две бессонные ночи.