Обретение

Так и вышло, как только стало темнеть, потому что мальчишка передвигался с явным трудом, хотя и не произнес за все время путешествия ни слова, Феодор скомандовал: -Останавливаемся на ночлег! – и отсоединил цепь от рабского ошейника и дал небольшой нож, мальчик посмотрел на него с огромным удивлением – Собери хворост для того, чтобы можно было разжечь костер Дружиннику было очень интересно, попробует ли парень сбежать или незамысловато его зарезать, пока вроде усиленно отрубает нужные ветки в зарослях кустарника, а сам он занялся извлечением всяких полезных приспособлений из своего халата. Он был пошит мастерами особливой сотни и мел весьма хитрое строение: немного полнил своего владельца, но в нем легко прятались многие незаменимые для ходока и просто путешествующего человека вещи, тот же самый нож. Так что когда Нэруй принес огромную охапку охвороста и вернул нож, (Феодор не обольщался насчет добрых намерений мальца, просто нападение было бы слишком очевидным) дружинник уже приготовил трут, огниво, небольшой котелок. Когда огонь весело разгорелся и вода уже закипела, воин бросил внутрь какое-то съестное чудо, которое также выдавали всем ходокам. Феодор понятия не имел, каким образом приготовляли эти прямоугольники, но они хорошо хранились, при желании их можно было без особого отвращения есть всухомятку, а при наличии времени и возможностей получался наваристый суп. На сей раз время было, и вскоре по округе разлились весьма аппетитные ароматы, мальчик откровенно глотал слюну, но лишь постреливал глазами в сторону котла, предыдущие «хозяева» видимо хорошо приручили его не издавать ни звука в присутствии господина. Дружинник снял первую пробу, получилось вполне прилично, и в очередной раз засунул руку в потайной карман своего халата, достав запасную ложку. Протянув ее своему подопечному, он сделал говорящий жест, разрешив присоединиться парню к ужину, что тот не преминул сделать. После того как ложки стали скрести о дно котелка, Феодор изъял столовый прибор и пошел самостоятельно очищать освободившуюся емкость. Не то чтобы десятник не мог доверить помывку мальчишке, скорее он не был уверен в ее качестве, так как кочевники славились своей нечистоплотностью. Так что береженого Бог бережет, лучше самому поднапрячься, чем потом животом маяться до кровавого поноса. Когда Феодор вновь вернулся к костру, мальчик сидел, обхватив колени руками, и вглядывался в пляшущее пламя костра. - Ты можешь называть меня Фазиль, а как зовут тебя? – разорвал установившуюся тишину дружинник. Мальчик помедлил, а потом ответил: - Тумур, господин Фазиль. – интересно подумал, - Хорошо, Тумур. Завтра мы отправляемся в путь как только рассветет, так что ложись спать, а я покараулю. Мальчик перевернулся набок, и быстро затих, можно было подумать, что он крепко спит, но десятник не обманулся, слишком уж неровное было дыхание. Воин не сомневался, что парнишка попытается его убить, так что специально повернулся к нему спиной, чтобы спровоцировать на быстрые действия. Тем не менее, мальчишка оказался весьма терпеливым, и напал часа через два. Феодор сначала перекинул мальца через себя и зафиксировал, а только потом посмотрел, чем его пытались убить. Оказывается, парнишка успел не только набрать хворост, но и заострить небольшой сучок, который, если удачно попасть в шею (именно туда и целился нападавший), мог запросто убить. На этот раз мальчишка не стал скрывать эмоции, и его лицо исказилось от ненависти: - Теперь убьешь меня, да? Теперь мне терять нечего, жаль, что не удалось тебя прирезать, - Тумур извернулся и плюнул ему в лицо, на что дружиннику было наплевать, но тут из-за ворота его рубахи вывалился медальон, который отсутствовал еще с утра и явно не мог принадлежать рабу, тем более что было в нем что-то знакомое. Дружинник протянул руку, чтобы рассмотреть вещицу получше, но парнишка пришел в еще большую ярость: - Не трогай медальон, ты, *** (тут Феодор узнал много новых ругательных слов из лексикона кочевников). Когда ему надоело выслушивать площадную брань, он слегка передвинул свою руку, и Тумуру сразу стало не до криков. Мальчик весь сжался в ожидании смерти или страшного наказания, но у десятника были совсем другие планы, он отпустил парня. Тумур сразу стал потирать пострадавшую конечность, и услышал обращенный к нему спокойный голос: - Встань! – и не смел не повиноваться. - Убивать я тебя не стану, за храбрость я не наказываю, а награждаю. – сабли с шелестом покинули ножны, раздался свист клинков и на землю упали две половинки ошейника – Теперь ты свободный человек. – мальчик раскрыл рот от удивления и шока и только тихо пробормотал: - Это не шутка? - Не шутка, закрой рот, а то сова залетит. Скажу больше, твоя атака была хороша, неопытного часового ты бы смог убить, правда, тебя бы сразу обнаружил и убил его напарник. – сразу спустил парня с небес на землю Феодор – Чтобы достичь большего тебе нужно учиться, а я как раз ищу себе ученика. Так что, свободный кочевник Тумур, согласен ли ты пойти в обучение ко мне, мастеру обоерукого боя Фазилю? Мальчишка не раздумывал ни секунды и звонко ответил: - Согласен, учитель! - Вот и славно. – удовлетворенно произнес дружинник, теперь мальчишка не только не сбежит, но и сам за мной бегать будет – Помнишь, ученик, что я сказал тебе о наказаниях? - Вы не наказываете за храбрость учитель! - Верно – ласково улыбнулся десятник, и у Тумура засосало под ложечкой, эта ухмылка не грозила ему ничем хорошим - , зато я наказываю за грязный и дерзкий язык. – мальчик не успел ничего сделать, как оказался лежащим кверху задом на коленях у учителя со здернутыми штанами, его ожидала хорошая трепка. - Запомни, ученик, - сказал Феодор, когда Тумур уже натянул штаны и украдкой потирал пострадавшее заднее место – бранные слова очерняют и позорят имя настоящего воина. Так что лучше тебе выбросить из головы все, чему научила тебя площадь. Если еще раз услышу от тебя хульные слова – лечение повторится. А теперь марш на боковую, ученик. До рассвета осталась не так уж много времени, а отправляемся в путь мы в тот же срок.