When Personality Is Scar Tissue

В поздних числах февраля Джек находит дорогу в Вулф Трап. Он надеялся составить компанию Уиллу и замирает на пороге, когда за стаей дворняжек его бывшего профайлера и друга из дверей вышагивает Алана со своей тростью. — Где Уилл? — Уилла здесь нет. Джек собирается уйти, но Алана приглашает его зайти на чай. Он приехал за некоторым избавлением от одиночества и принимает приглашение. Алане пришлось тяжело, однако она единственная из жертв Потрошителя черпает злость и силу из произошедшего. Сам Джек надеялся, что после выхода на пенсию прошлое отпустит его, но когда Белла все-таки уснула навсегда, оказалось, что у него больше ничего не осталось. Поэтому теперь он вызывает у Аланы сочувствие, а не протест. Он стал объектом ее заботы и, честно говоря, Джек не против. Все старые обиды исчерпали себя, непримеримость растаяла. Они не спорят больше даже из-за Уилла. — И давно он уплыл? — Довольно давно. Однажды они обсуждали «Грэмов ковчег», и Джеку тогда как нельзя кстати пришлось к слову: «чем бы дитя не тешилось». — Что же, придется последовать за нашим чесапикским Магелланом. Я все равно собирался в Италию, как и обещал Белле. — Алана отставляет свою чашку со странным выражением лица. — Что такое? — Уилл не направился в Европу, Джек. — Нет? Алана отрицательно качает головой. Джек вздыхает. Он уже усвоил, что с Уиллом нельзя загадывать наверняка... но как же он каждый раз умудряется?.. С долготерпимостью в голосе: — И куда же ему еще плыть на своей посудине? Алана ощутимо колеблется перед ответом, хотя и сознается: — Когда мы виделись в последний раз, он спрашивал про курс багамского доллара.       ▬ ▬ ▬      ▬ ▬ ▬      ▬ ▬ ▬       Отель совсем маленький, но коренастое здание расположено в самом центре Нассау, а персонал говорит по-английски. Внутри все чисто, по-домашнему. Номера не щеголяют претенциозной меблировкой, зато сам остров стоил долгого пути: после завываний ледяных ветров в полях Вирджинии все здесь — сказка. От разлитой по горизонту бирюзы до застывшей в ярком свете — не считая бриза в перистых кронах подпирающих небо пальм, — природы с ее вызывающими красками цветения. С балкона видны колониальные сооружения в стиле Конфедерации и романские улицы. Город немного похож на Новый Орлеан, разбавленный карибским вальяжем. Уилл не помнит, когда в последний раз видел так много довольных и расслабленных людей, охотно деля с ними их эмоции. Бывало ли ему вообще когда-либо где-либо настолько восхитительно легко дышать. В такой обстановке все воспринимается проще и внушает меньше опасений. Его общение с Брауном удивительным образом тоже способствует хорошему самочувствию. Мэттью быстро согласился на раздельные номера и, даже приходя ночевать к Уиллу (с его собственного согласия), он не делает ничего, что могло бы стать причиной его прогнать, и не говорит ничего, что могло бы насторожить. Смена его настроя настолько убедительна, что Уилл бы мог запросто притвориться, что Мэттью хочет быть только его другом. Большую часть времени он так и поступает. До отъезда они так и не достигли консенсуса о том, что из себя представляют их отношения, но сейчас это не тяготит. Уилл не думает, что Мэттью отрекся от своих мечтаний, скорее, он выбрал между ними и тем, что действительно может быть. Сам Уилл не знает размеров этого расплывчатого «может быть». И старается не строить планов с тех пор, как отказался от намерения нагрянуть в Италию. Он обнаружил, что неопределенность тоже может быть хороша, если никто не находится под угрозой. Мэттью ежедневно соблазняет его на прогулки и они хорошо проводят время, шляясь по пляжам, рынкам и барам с местной кухней. Похоже, он решил для начала стать его приятелем. Уилл не возражает. Тем более, что у Брауна действительно получается быть интересным отнюдь (освежает) не в патологическом смысле. Уилл как раз спускается вниз ко входу на очередное их рандеву. При виде него Мэттью поправляет белые солнечные очки-авиаторы, которые купил в первый день на острове и с тех пор снимает только когда они возвращаются в отель. Позади него прокатывается туристический экипаж. — Если мы хотим по-прежнему путешествовать инкогнито, вам нужно перестать так выглядеть. Местные леди раздерут вас на сувениры, если не прекратите. Уилл знает, что одет абсолютно нормально, но и сам чувствует какое-то изменение в собственном облике. Он не поворачивается к идущему рядом Брауну, делая ветренное предложение: — Как насчет быть моим телохранителем? Мэттью смеется. Уилл вопросительно поднимает бровь, и тот перестает ухмыляться и отвечает игриво и ответственно: — Хорошо. И что же мой клиент планирует делать сегодня? — Решу по дороге. Просто держись рядом. Перед ними неопределенное время отдыха, неизученный остров, спокойный и солнечный. Иногда среди указателей, а также на домах и заборах попадаются таблички с надписями общего содержания «будьте проще». Уиллу кажется, что они понемногу начинают сказываться на нем. the end.