Заложница

Ей повезло. Порог переступил Хвост. Именно ему на голову Габби обрушила пресс-папье. А когда маленький волшебник с неожиданно звучным грохотом рухнул на пол, она метнулась вперед и выхватила у него палочку. Пальцы сжались на древке, и Габриэлла на секунду испытала ни с чем несравнимую радость. У нее получилось. Получилось! Теперь нужно только найти Рона, Гермиону и Полумну, чтобы можно было трансгрессировать отсюда. - Остолбеней, - шепнула она, направляя палочку на Хвоста, и, когда заклинание подействовало, подхватила волшебника подмышки и заволокла внутрь комнаты. Затем снова поспешила к двери. Отворила ее и выглянула в коридор. Никого. Все вокруг казалось размытым, и Габби приходилось постоянно щуриться, чтобы не утратить ориентацию. Если бы она не потеряла очки, было бы куда легче. А так девушка едва не пропустила первого врага. Один из Пожирателей показался в коридоре и тут же застыл на месте, с изумлением глядя на нее. - Остолбеней! – снова произнесла Габби, но зрение подвело, и она промахнулось. Заклинание ударило в стену рядом с Пожирателем, и Габриэлла, не дожидаясь ответной реакции, нырнула вниз. Как раз вовремя, потому что враг не стал терять времени и направил в нее смертоносный зеленый луч. Не разгибаясь, Габби послала в него «Петрификус тоталус» и, на этот раз, попала. Стычка в коридоре произвела такой грохот, что таиться и дальше не было смысла. Почти бегом Габриэлла рванула вперед, пересекла гостиную и оказалась на лестнице. Кто-то выбежал в коридор за ее спиной, и девушка, не оборачиваясь, послала туда еще одно обездвиживающее заклинание. В нее тоже выстрелили, но почему-то не попали. Разноцветные лучи замелькали в коридоре, отбиваясь от стен. Посыпалась штукатурка. Потом Габби думала, что, в принципе, могла бы добежать до подвала. Но ее подвело зрение и ушибленная нога. На лестнице девушка оступилась и упала. А подняться ей уже не дали. Габриэлла успела лишь услышать чей-то громкий голос, выкрикивающий заклинание, и наступил мрак… Очнулась она в той же комнате, где провела прошлые сутки. Голова болела, и Габби подумала, что ее, наверное, оглушили. От отчаяния хотелось кричать. У нее получилось, почти получилось вырваться отсюда! В следующий раз такой возможности может и не представиться. И зачем она осторожничала? Почему не использовала чары, чтобы трансгрессировать в подвал, к друзьям? Побоялась, что чужая палочка не подчинится, и потеряла все. Габби сама не знала, сколько времени она лежала, глядя в потолок. Потом медленно встала с дивана, добрела до ванны, умылась и выпила воды. Да, она потерпела поражение. Но сдаваться нельзя! Нужно придумать другой план. Более серьезный, более взвешенный. Она справится, если перестанет паниковать и отчаиваться. Дверь открылась, и Габриэлла непроизвольно вздрогнула. Она сама не хотела себе признаваться, что боится. Боится нового появления Волан-де-Морта. Особенно после неудавшегося побега. Но на пороге стоял Люциус Малфой. - Иди со мной, - велел маг, глядя в стену мимо нее. – И без глупостей. - Куда идти? Не удостоив ее взглядом, Люциус на шаг отступил от двери. Габби вышла в коридор, и он жестом пропустил ее вперед. Пришлось подчиниться. Она медленно шла по коридору и гадала, что будет дальше. Страх все нарастал. И только когда они добрались до лестницы, ведущей в подвал, в душе Габриэллы всколыхнулась надежда. Может быть, за попытку побега ее переводят сюда. К друзьям. Это было бы здорово. Открыв дверь подвала, Малфой кивком пригласил ее внутрь. И стоило Габби переступить порог, как дверь за ее спиной захлопнулась. Девушка вздрогнула и огляделась, в тщетной надежде увидеть друзей. И тут же поняла, что подвал пуст. Точнее, почти пуст. У дальней стены лежал на боку какой-то человек. - Эй! – позвала Габби, замирая от дурного предчувствия. – Эй, с вами все в порядке? Она подошла ближе и только тогда узнала лежащего. Это же мистер Олливандер! Но в каком виде… Удивительные серебристые глаза потемнели и безжизненно смотрят в стену. А мантия залита кровью и прилипла к худому телу. Превозмогая страх, Габби присела над ним и попыталась найти на шее пульс. Но сразу же поняла, что эта затея обречена на неудачу – кожа Олливандера была холодной, как лед. Итак, старый маг мертв. Его убили и, скорее всего, заклятием Сектумсемпра. А ее привели сюда, чтобы увидела своими глазами. Значит… Габби замутило от страшного подозрения. Бросившись к двери, девушка стала колотить в нее ладонями. Она должна получить объяснения. Немедленно! Должна убедиться, что остальные пленники живы. Должна увидеть Гермиону, Рона, Полумну... Дверь загрохотала. Но никто так и не пришел. Тогда она вернулась к мистеру Олливандеру и дрожащей рукой прикрыла его глаза. Потом отошла в сторону и села на пол у стены. Рон, Гермиона, Полумна… Что с ними? Олливандер мертв. Значит ли это?.. Нет. Конечно, нет. Если бы ее друзья тоже были мертвы, ей бы продемонстрировали их тела. Габриэлле показалось, что прошло несколько часов, прежде чем Люциус вернулся. Бесстрастно глядя на нее, Малфой-старший произнес: - Господин велел предупредить, что в следующий раз это будет кто-то из твоих друзей. - А вы всегда делаете то, что он велит? – вопросила Габби, прикладывая все усилия, чтобы голос не дрожал. - И тебе тоже предстоит этому научиться, - бесстрастно ответил Люциус. Габриэлла покосилась на него. В последнее время глава семейства Малфоев ощутимо сдулся. От надменного гордеца, которого она впервые увидела на втором курсе, ничего не осталось. Впору посочувствовать ему. Вот только кто посочувствует ей? Теперь еду ей носил Малфой. Нарцисса больше не появлялась, Хвост тоже. Впрочем, Габби было все равно. Она боялась только одного – новой встречи с Волан-де-Мортом. Но она состоялась только через три дня. Темный лорд вошел в ее комнату вечером и, закрыв за собой дверь, остановился на пороге. В руке он как всегда держал палочку. Габриэлла молча смотрела на него с дивана, на котором теперь проводила большую часть своего времени. - Подойди! – велел Волан-де-Морт, глядя на нее своими нечеловеческими глазами. Габриэлла сделала вид, что не слышит. Тогда волшебник поднял палочку и отчетливо произнес: - Империо. Она умела сопротивляться этим чарам. Специально училась. Но сейчас физическое и эмоциональное состояние Габби было настолько ужасным, что она ничуть не удивилась, заметив, что встает с дивана. Ноги казались деревянными, но все-таки несли ее вперед. Дойдя до того места, на которое указывал Волан-де-Морт, она остановилась. Темный лорд смерил девушку взглядом. - Разденься. Габби мотнула головой, но тут же почувствовала, как ее собственная рука предательски теребит завязки платья. Она попыталась сопротивляться и даже на время остановила движение пальцев. Но Волан-де-Морт снова направил на нее палочку, и сопротивление стало невозможным. Оставшись без одежды, она замерла. Темный лорд тоже не двигался. Просто стоял и смотрел. Потом сделал шаг вперед и протянул руку к ее лицу. Его прикосновения снова доставили Габби боль, но уже не такую сильную. Девушка даже отстранено подумала о том, что это, наверное, следствие заклинания Империус. Но само ощущение длинных бледных пальцев Темного лорда, которые шарили по ее коже, было отвратительным. - Никогда, - хрипло выдохнула Габби. – Никогда бы я не сделала этого по собственной воле. Волан-де-Морт поднял голову. Губы его искривились усмешкой. - Ты правда думаешь, что мне не все равно? Габби порывисто вздохнула. Конечно, ему все равно. Он может делать с ней все, что захочет, и ему абсолютно нет дела, как она к этому относится. Значит, остается только закрыть глаза и ждать, пока все закончится. Сопротивляться заклятию она все равно не в состоянии. На этот раз Темный лорд взял ее прямо на ковре. Ей снова было больно, хотя уже не так сильно, как впервые. Но зато Габби лежала на спине и видела его ужасное нечеловеческое лицо. Она пыталась закрыть глаза, но не смогла сделать даже этого. Волан-де-Морт возжелал, чтобы она на него смотрела. - Не разочаровывай меня больше, - сказал он перед тем, как уйти. – В следующий раз за твой поступок заплатят твои друзья. - Откуда мне знать, что они еще живы? – шепнула Габби. У нее не было сил даже подняться на ноги. Низ живота неприятно ныл, а все тело саднило. Габби была уверена, что обнаружит на коже немало синяков от пальцев и зубов своего врага. В таком состоянии тяжело было думать о чем-то позитивном. И Габби вдруг подумала, что Рон и Гермиона, возможно, мертвы. Тогда и она сможет позволить себе умереть. Например, свяжет веревку из простыни или придумает еще что-нибудь. Волан-де-Морт остановился на пороге. - Возможно, я позволю тебе увидеть их, - медленно произнес он, пожирая девушку глазами. – Если попросишь. Вместо ответа она крепко зажмурилась. Желание увидеть друзей было безумно сильным. Но мысль о том, чтобы позволить ему снова к ней прикоснуться. Или, тем более, прикоснуться к нему… Эта мысль была невыносимой. Однако на следующий день он не пришел. Зато вместо Люциуса Малфоя завтрак ей принес Драко. Габриэлла не видела его с того самого дня, когда их захватили в плен, и вынуждена была признать, что выглядит парень плохо. Он стал еще бледнее, чем раньше. Под глазами залегли тени, и вообще Драко казался каким-то запуганным. Тем ни менее, Габби предпочла бы, чтобы он не приходил. Потоптавшись на пороге и опустив на столик тарелку с омлетом, Малфой-младший неожиданно посмотрел прямо на девушку. Он как будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. И тогда Габби, не сдержавшись, сама нарушила тишину: - Тебя понизили? Разносишь пленникам еду? У Малфоя дернулся уголок рта. - Больше некому. Отец уехал, а мать я к тебе не пущу. - Неужели я такая страшная. - Страшная, - фыркнул Драко, бросая на нее красноречивый взгляд. – В зеркало давно смотрела? - Ты тоже хреново выглядишь, - отозвалась Габриэлла, понятия не имея, зачем поддерживает этот бессмысленный разговор. Драко, кажется, тоже этого не понимал, но все-таки неохотно буркнул: - Кто бы говорил… - Я пленница, а ты – хозяин дома, - пожала плечами Габби. – Или уже нет? С каких пор вы с родителями стали слугами в собственном особняке? Малфой вздрогнул, и его лицо чуть порозовело от гнева. - Дура, - выплюнул парень. – Скажи спасибо, что к тебе пришел я. В доме полным-полно Пожирателей смерти. И знаешь, о чем они думают? Они считают, то, что можно Темному лорду, можно и им. Поняла? Габби открыла было рот, чтобы уточнить, но тут же закрыла его, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Несколько секунд она молчала, а потом выдавила через силу: - Так мне что, тебя поблагодарить? - Не помешало бы! Несколько секунд они молчали. Взгляд Малфоя скользнул по ее лицу, опустился вниз и вдруг остановился. Поймав его, Габби поспешно поправила ворот халата. Она совсем забыла про синяк возле ключицы. Красноречивый синяк, оставленный губами и зубами Темного лорда. Кажется, именно к нему приклеился взгляд Драко. - Я не хотел, чтобы так получилось, - неожиданно произнес парень, делая шаг вперед и опускаясь на диван неподалеку от нее. – Не хотел, ясно? Он опустил голову, сцепил в «замок» руки, и Габби вдруг с удивлением заметила, что его плечи дрожат. - Все… совсем не так! – выдавил Малфой, не глядя на нее. – Все не так, как я думал. - А ты полагал, Пожирателем смерти быть весело? - Заткнись! – он бросил на нее быстрый взгляд. – С твоим появлением все стало еще хуже. Раньше Он не проводил здесь столько времени. Он издевается над отцом. Пугает маму. Да я сам Его боюсь. - Так мне, может, пожалеть тебя?! – воскликнула Габби, пылая возмущением. – Ты сам хотел служить Волан-де-Морту. - Лучше бы Он тебя убил! – рявкнул Малфой, вскакивая на ноги. – Было бы проще. - А, может, ты сам меня убьешь? Окажешь мне большую услугу. Несколько секунд они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Потом Малфой нервно пригладил волосы и отвел взгляд. Еще несколько секунд молчания, и он заявил: - Грейнджер и Уизли живы. Они все еще в подвале. Темный лорд не позволил их убить. Габриэлла молчала. Облегчение, которое она испытала, было таким сильным, что девушке даже перехотелось злиться. Малфой всегда был ее недругом, но здесь, в окружении врагов, он казался лучшим из зол. К тому же, Габби видела, что ему действительно плохо. Драко не лгал. Он взвалил на себя слишком много и теперь не мог справиться с этой ношей. - Спасибо, что сказал, - с трудом выдавила она, глядя мимо него. – И за то, что пришел тоже. - Оставь свое «спасибо» себе. И да, еще кое-что, - Малфой сунул руку в карман мантии и вытащил очки в тонкой оправе. – Это не от меня, так что не благодари. Не говоря больше ни слова, Малфой поспешно покинул комнату. Габриэлла долго смотрела на закрытую дверь, а потом встала и подошла к окну. Ей хотелось распахнуть раму и, как птица, вылететь наружу. Вот только крепкие решетки вряд ли дадут такую возможность.