Я Тебя Запятнал

Мы так и остались сидеть, почти не двигаясь, в полумраке комнаты. Сквозь занавески сочился дневной свет, тусклый и мутный – словно сам день не решался войти сюда полностью, чувствуя, что в этих стенах ещё слишком много тени. Ти тяжело дышала, уткнувшись лбом в колени, а я держала её за руку, чувствуя, как тонкие пальцы всё ещё дрожат. Метка на моём запястье словно горела, но боль была притуплённой – привычной, почти фоновой. Я ощущала её с каждым ударом сердца, как тихое напоминание: всё ещё не конец. Всё только начинается. Прошло ещё много долгих минут, прежде чем Ти смогла подняться на ноги. Шаткая, бледная, как привидение. Мы ни о чём не говорили – слов не было. Только усталые взгляды и короткие жесты поддержки. Лукас появился в дверях – молча, только кивнул, проверяя, всё ли в порядке. Его глаза были настороженными, голос – осторожным, когда он сказал, что всё вокруг спокойно, никто не прорывался через барьеры лагеря. Пока. Мы переоделись в чистую одежду, умылись холодной водой, смывая остатки кошмара с кожи. И всё равно ощущение не ушло. Оно осталось внутри – липкое, тяжёлое, как будто часть сна всё ещё держала нас за горло. День был обыденным и странно пустым. Мы сидели в столовой, медленно ковыряя завтрак, больше для вида. Еда казалась безвкусной. Вокруг, в лагере, жизнь продолжалась: кто-то смеялся на улице, кто-то занимался в спортзале, кто-то спорил из-за чего-то пустякового. Но для нас всё было словно за стеклом. Иногда я ловила на себе взгляды – Лукаса, Ти, редкие, быстрые, полные беспокойства. И каждый раз, опуская глаза, я видела метку – тонкую линию на запястье, едва заметную, но слишком ощутимую. Позже, мы собрались в одной из тихих комнат – я, Ти и Лукас. Без планов, без громких слов. Просто чтобы быть рядом и попытаться понять, что делать дальше. Ти сидела на подоконнике, закутавшись в одеяло, словно замерзала изнутри. Лукас стоял у стены, скрестив руки на груди, напряжённый, с каменным лицом. Я перебирала пальцами край рукава, стараясь не думать о жжении на запястье. – Мы должны придумать, как остановить его, – наконец сказала я. Голос был хриплым, словно мне пришлось продираться сквозь туман. – Или хотя бы выиграть время, – тихо добавила Ти, не открывая глаз. Я кивнула. Внутри было ощущение, будто невидимая сеть затягивается вокруг нас всё сильнее. Времени было всё меньше. Но сдаваться – не вариант. Мы уже перешли ту грань, за которой пути назад нет. Лукас сдвинул брови, наконец, оторвавшись от своих мыслей. – Метка… Она не просто метка. Это якорь, – сказал он. – Через неё он может чувствовать тебя. Может тянуться. Особенно во сне. Я кивнула. Я и сама это чувствовала – как будто в груди где-то глубоко поселилась тонкая серебристая нить, ведущая прямиком к нему. – Её можно снять? – спросила Ти, почти не надеясь на ответ. Лукас медленно покачал головой. – Не совсем. Он сел на подлокотник ближайшего кресла, опустив голову, подбирая слова. – Такие метки не срывают. Их… прячут. Заставляют спать. Или закрывают чем-то сильнее. Но полностью избавиться – сложно. Особенно когда он уже привязал к ней часть своей воли. Я провела пальцами по запястью, ощущая холод сквозь ткань. Закрыть. Погасить. Это значит, что я всё равно останусь связана с ним. Просто временно недоступная. Ненадёжная защита. – И как? – голос Ти дрогнул. – Чем закрыть? Лукас посмотрел на меня серьёзно, впервые за всё время, и от его взгляда по спине пробежали мурашки. – Кровью. И собственной силой. Надо переписать часть твоего сна. И закрепить это здесь, в реальности. Он коснулся пальцем пола. – Это больно? – спросила я тихо. – Это рискованно, – ответил он честно. – Но если ничего не сделать… Он снова придёт за тобой. Быстрее, чем ты думаешь. Мы молчали. За окном ветер шумел в ветвях, зябко потрескивали стёкла. – Тогда давай сделаем это, – сказала я наконец. – Пока есть шанс. Лукас кивнул. В его глазах промелькнула тень одобрения. Или, может быть, беспокойства. Ти, всё ещё сидевшая на подоконнике, медленно открыла глаза. – Я тоже буду рядом, – прошептала она. – Я помогу, чем смогу. В тот момент я поняла, что страх никуда не ушёл. Он будет со мной. В каждом сне, в каждой встрече. Но я больше не была одна. И в этой трещине, пробитой сквозь тьму, впервые за долгое время зажглось что-то похожее на надежду.