Я Тебя Запятнал

Утро пришло внезапно. Не как надежда. Не как облегчение. Свет медленно проникал в комнату, крался по полу и стенам, полз к постели, как нечто чужеродное, слишком яркое для той ночи. Он не грел. Он обнажал. Каждая пылинка в воздухе становилась видимой. Каждая складка на простыне – нереально отчётливой. Я лежала на спине, не двигаясь. Простыня сбилась к ногам. Кожа прилипала к телу – от пота, от напряжения, от чего-то, что не отпускало даже теперь. Пальцы сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони. Голова – пустая. Пустота не спасала. В теле – тяжесть, как будто я шла десятки километров без передышки. Но это была не усталость. Это было последствие. Лукас сидел рядом. На краю моей кровати. Молчал. Он не смотрел прямо на меня, но я знала – он не спал. Ни секунды. Поза его была почти расслабленной, но в ней чувствовалась тревога, напряжение под кожей. Как будто он ждал, что я скажу: всё хорошо. А я не могла. Потому что не было. Потому что это было бы ложью – и он знал бы. Ти спала. Глубоко, но лицо её было напряжено – брови сведены, губы чуть поджаты. Я медленно села. Тело ныло, как после избиения. Внутри – жгло. Запястье… Я опустила взгляд. Метка осталась. Чёткая. Чернильно-чёрная. Узор опоясывал руку кольцом, замкнутым намертво. Не порвать. Не стереть. Как кандалы, только – изнутри. Не на теле. На сущности. Я осторожно провела пальцами по коже. Теплее, чем вокруг. Пульсация – не боль, но будто чужой пульс в моей вене. Не я. Он. Лукас посмотрел на меня. Его взгляд скользнул к запястью. Черты лица стали каменными. – Он оставил след, – прошептал он. Не вопрос. Факт. Тяжёлый, как камень на грудной клетке. Я кивнула. Не сразу. Медленно. Слова застревали в горле, не желали звучать. – Это не просто метка, – продолжил он, глядя в пол. – Это связь. Он может чувствовать тебя. Местоположение, эмоции. И… звать. Я отвела взгляд, в окно. Свет казался выцветшим, фальшивым. – Я боюсь – прошептала. И добавила мысленно: страшно не то, что он сможет звать. Страшно – что часть меня захочет откликнуться. Лукас опустил голову, сжал пальцы в замок. Костяшки побелели. – Я не уберёг, – сказал он глухо. Почти с ненавистью к себе. – Нет. – Мой голос дрожал, но был твёрдым. – Мы сами решили пойти туда, думали, что сможем что-то сделать. – Ты пришёл. Он бы убил Ти. Или… забрал меня. Полностью. Лукас медленно поднял глаза. В них – что-то дрогнуло. Не просто долг. Не просто вина. Страх. За меня. За окном лес был нереально спокойным. Как будто не знал, что в моей крови теперь пульсирует демон. Что внутри меня – нечто чужое. След. Метка. Узы. – Он сказал, что я сама позову его, – прошептала я. – И ты не позволишь этому случиться. – Голос Лукаса был ровным. Почти как клятва. Я не ответила. Потому что… не была уверена. *** POV Ти Я очнулась на холодных, скрипящих досках. Занавес был сорван, кресла в зале пустовали – актовый зал, заброшенный, мёртвый, будто давно забытый кем-то, кто когда-то умел мечтать. Свет лился с потолка грязно-жёлтым пятном, лампы мигали. Это не должно было быть так. Аси рядом не было. Я знала, что это ловушка. Почувствовала сразу. – О, ты пришла первой. Как мило. Голос прорезал тишину, как нож. Я обернулась – он стоял на сцене, уже здесь, как будто всё время был. Не тень, не сон – сам. Дан. Демон. Я рванулась в сторону, пытаясь разорвать ткань сна, пробудиться, выскользнуть. Но он схватил меня раньше. Удар – воздух вылетел из лёгких. Я упала на колени, задыхаясь. – Ты не должна быть здесь, – сказал он, с ленивой злостью. – Я устал от твоего присутствия. От твоего голоса в её голове. Я попыталась отбиться – удар ладонью, захват, прыжок. Всё, чему учились на тренировках, всё, чему нас учили для защиты от тьмы. Но он знал больше. Он играл. Двигался, как хищник. Грациозно, жестоко. Каждый мой выпад оборачивал против меня. Я падала снова и снова, пока дыхание не стало рваным, а тело – слишком тяжёлым. Кровь из разбитой губы стекала в уголок рта. Он повалил меня, прижав к полу, рука сжала запястья. – Смотри, как легко. Ты ничто. Пешка. Он говорил тихо, почти ласково. От этого было только хуже. – Хочешь знать, почему ты здесь? Потому что я позволил. Потому что она боится потерять тебя. И это делает тебя слабым звеном. Он ударил – не кулаком, чем-то внутри. Боль вспыхнула в висках, в груди, в каждом воспоминании. Я задыхалась. Я чувствовала, как утекаю из себя. Как он копается внутри, ломая, выворачивая наизнанку всё, что было моим. – Ася будет моей, – прошипел он. – Но пока ты рядом, она борется. Значит, от тебя надо избавиться. – Нет… – Я почти не слышала свой голос. – Я не… позволю… – Позволишь. Он надавил сильнее, с удовольствием, с холодной яростью. В его глазах не было ничего человеческого. Я теряла себя. В нём. В боли. После этого демон будто из воздуха достал кинжал… В какой-то момент я услышала её. Голос. Ася. Она звала меня – не вслух, не словами. Просто… была рядом. И тогда я позволила себе отключиться. Больше не могла терпеть эту невыносимую внутреннюю боль. Тишина. *** Ти проснулась ближе к полудню. Она пошевелилась, дёрнула рукой, замерла. Несколько секунд – пустоты в её взгляде. Потом резкий вдох. Вскрик. Я тут же оказалась рядом. Обняла. Сжала крепко, как могла. – Ты жива. Всё хорошо. Ты здесь. Он ушёл. Она дрожала. Не от холода. Оттого, что что-то внутри всё ещё было не её. – Он… держал меня, – прошептала она. – Я не могла… Я думала, что он убил меня, а тебя забрал… – Всё хорошо. Мы выбрались – сказала я. – Лукас пришел. Мы боролись. До конца. Она посмотрела на меня. Глаза затуманены, зрачки расширены. И вдруг – застыла. Её взгляд опустился на моё запястье. – Он… тебя?.. – её голос дрожал. Я кивнула. – Он не смог сломать. Но… пометил. Чтобы помнить. Чтобы звать. Ти закрыла глаза, прошептала, как проклятие: – Он вернётся. Я села рядом, почти касаясь её плеча. – Пусть приходит, – сказала я. – Я теперь не та, кем была.