Истории, которых никогда не было

Она искала его, и нашла, но так и не решилась с ним заговорить. Она стала его тенью, и порой ненавидела себя за это, но ничего не могла поделать. Она устроилась на работу в его фирму, сняла квартиру в соседнем доме, и у них был общий двор, куда его жена часто выходила с детьми. С его семьёй она тоже старалась не пересекаться. Никак нельзя было встречаться с ним. Когда-то у них были отношения. Они любили друг друга, а потом она, охладев, собрала свои вещи и, объяснившись, уехала. Прошло несколько лет, она успела выйти замуж и развестись, и только потом она поняла, что нужно возвращаться, что все чувства до сих пор живы. Она денно и нощно, словно девочка-подросток, грезила о встрече, о его руках, которые обязательно обнимут её. Но этого не случилось. Она отыскала его – и предпочла никогда не попадаться ему на глаза. Она следила за ним, за его семьей, и это было её маленькой тайной, личным маленьким сумасшествием. Никто, даже самые близкие её друзья, не знали об этом. Многие вообще не понимали, почему она вернулась – на это действительно не было никаких причин. Кроме одной. Но эта причина была известна только одному человеку – самой Даше Иванец. Она вернула свою девичью фамилию после развода. Наверное, хотелось, чтобы он вспомнил, услышал её имя на работе…но не услышал. Не случилось. Летними вечерами Даша выходила на балкон, открывала окна, впуская тяжёлый прохладный воздух, садилась на раскладной стул и смотрела во двор. Иногда она брала с собой книгу и чашку кофе, но чаще всё равно не пила и не читала. Просто смотрела на закат, на двор, на его счастливую жену и троих детей. И уже не плакала. Уже не осталось никаких слёз. Она должна была быть его женой. Это должны быть её дети. Но она не его жена, а это – не её дети. Так она и жила – тихо, незаметно, в тени собственной любви. Отказывалась от повышений, предполагающих переезд, не искала отношений, не ходила на вечеринки и даже в кино уже не ходила. Подруги устраивали свою жизнь, выходили замуж, рожали детей, покидали город. А она всё продолжала глядеть в окно, продолжала наблюдать за взрослением его детей, за его очаровательной, хотя и медленно стареющей женой, работать в его фирме, где они никогда не пересекались, и ненавидеть себя за бездействие, и всё равно ничего не менять. И всё выходила на балкон летними вечерами, иногда взяв с собой книгу или чашку кофе, чтобы всё равно не читать и не пить. Наверное, выходит и до сих пор.