Идущий за Солнцем.

Гроза, всю ночь трепавшая вечные берега Старой Доброй Англии, кончилась к утру, и Старик Джон, как его называли жители ближайшей деревушки, выполз к морю. Вчера он очень выгодно продал старую лодку какому-то сумасшедшему лондонцу, и сдал на ночь никому не принадлежавшую лачугу на скале, а сегодня предвкушал возможность порыться в бардачке и багажнике его машины - такой шторм его старая плоскодонка не пережила, и пока он, Старый Джон не сплавает на кусок скалы, сидеть и дрожать тупому лондонцу в хижине, со своей долбанутой семейкой. Машина одиноко стояла на пятачке асфальта, конце дороги к полупустой рыбацкой деревни, но у неё уже кто-то крутился. Старый Джон заковылял быстрее - скорее всего это кто-то из подростков, как бы они не набрались наглости вскрыть машину... У машины стоял голый и босый пацан, кожа его странновато блестела, и кое-где видны были странноватые бурые пятна. Парень недоумённо рассматривал что-то в руке, и явно не торопился мёрзнуть - а у Старика Джона от резкого ветра с моря уже зубы стучали. - Эй, пацан! Тебе что здесь надо?! А ну пошёл отсюда, гадёныш! - рявкнул подойдя Джон, паренёк вздрогнул, и оглянулся, хотел схватить парня за шиворот, но сообразив, что его нет, схватил за ухо, и тут же выкрутил его. Парень схватил его тоненькими пальцами за запястье, и Джон хотел потащить паренька, как вдруг пальцы на его запястье стали сжиматься. Джон вспомнилось, как его как-то прищемило упавшей лодкой, ощущение было такое же - нечто очень массивное и тяжёлое неумолимо давит, и если не успеть выдернуть конечность, то будет плохо... В тот раз он отделался ободранной ногой и часовым сидением на камнях, пока подсовывал всякий хлам под упавшую лодку. Сейчас же вырываться было некуда - тонкие пальчики уже сдавили его так, что кисть перестала ощущаться, пальцы разжались на ухе пацана, а кость вдруг стала хрупкой-хрупкой... Старый Джон дёрнулся было, хотел отскочить, заорать, испугать этого странного и ужасного пацана, но рука вдруг пробилась в голову острым и ярким, а запястье словно исчезло, и только как-то неправильно висело, сжатое в почти полностью сжавшихся пальцах паренька. Джон хотел вскрикнуть, но из горла вылетело только тихое "Мамочка!", и мир завалился набок. Гарри недоумённо порассматривал старика, валявшегося у его ног, осколки кости, пробившие кожу запястья, чужую кровь на руке - и никаких царапин своей ладони и пальцах. Так же недоумённо он рассматривал до этого оторванную ручку автомобиля. Он не прилагал усилий, но всё ломалось в его руках - он успел сломать перила лестницы, раздавив морёное дерево перил как свежий хлеб, потом согнул старый, вбитый в скалу костыль - ему вдруг показалось, что он сможет с его помощью открыть машину, но - не рассчитал, костыль заскрипел и согнувшись отломился посередине, остался в руке корявым кривым обломком. Потом ручка машины - а он всего-то подёргал за неё, проверяя, а вдруг дядя забыл запереть дверцу. От лёгкого рывка дверца выгнулась наружу, а ручка оторвалась, как картонная. А теперь ещё этот старик. Гарри помнил - это у него дядя нанял лодку. Пожав плечами Гарри взялся за багажник, осторожно подцепил пальцами край и начал поднимать вверх, медленно и легко... Заскрипел метал, машина качнулась вверх, что-то лязгнуло, отлетело, забилось и крышка багажника подскочила, а машина просела. В багажнике были инструменты, и сумка с вещами Дадли - тётя всегда прихватывала чистую одежду для кузена, чтобы было во что его переодеть. Носить одежду кузена Гарри было не в первой, и он быстро оделся, куртки и ботинок не было, и подумав, он стащил короткие сапоги со старика. Они были велики, но натолкав в них тряпок и газет, их можно было носить, не боясь потерять на каждом шагу. Подумав, Гарри решил поехать на машине - водить он не умел, но откуда-то знал, что ничего страшного даже в случае самой страшной аварии с ним произойти не могло. Ключей не нашлось, пришлось осторожно всунуть вместо ключа отвёртку, повернуть, подождать, пока мотор заведётся, и отпустив ручной тормоз, надавить на педаль газа кончиками пальцев. Машина сначала дёргалась, и рыскала, но наконец Гарри поймал нужное положение, и очень неторопливо поехал по дороге от моря. Дороги домой он не помнил, а нашедшиеся карты были картами дорог Лондона. Подумав, Гарри решил ехать в Лондон, и искать волшебников там. Его слегка удивила холодность и отчуждённость, с какой он вышел утром из моря, словно что-то добавилось в него, спокойное и огромное, как океан, и потом спресовалось, вплавилось, вбилось в него, и он стал часть этого, а оно - частью его. Картинки в памяти о родственниках и их страшной смерти не задевали его, старик со сломанной рукой не занимал мысли, зато хотелось мяса и водорослей или кореньев, вырытых из земли. На берегу моря он унюхал приятный запах, шедший от какой-то бурой кучи, и съел огромную груду длинных чуть пожухлых водорослей. После ночи хотелось есть. События с момента прыжка в море и до берега Гарри помнил нечётко. Вроде бы сначала вода кипела вокруг него, и было щёкотно, потом его звало дно - и он нырнул ударил кулаком по скале на дне, и всплыл, а у самого берега его затащило волнами на камни, и пришлось отталкивать от них, пихаться, ударяться спиной и головой... Но это было как играть, весело и нестрашно. А потом показался берег. Машина неторопливо проехала мимо указателя "Лондон 25 миль", и Гарри вдруг сообразил, что легко прочёл, хотя очки... Он не мог даже вспомнить, где он последний раз их видел. Видел он хорошо, лучше чем в очках, но не сказать, что как-то запредельно. Удивление не было, и он немного прибавил скорости. Когда до Лондона оставалось миль пять-семь, машина зачихала и встала. Бензин кончился, сообразил Гарри, увидев лежащую на ограничителе стрелку. Пришлось выбраться из машины, и столкнуть её с дороги в кювет, слегка упершись в багажник - машина с треском проломила кустарник, и с грохотом и лязгом скрылась в овраге - и зашагать по дороге. Гарри прошагал где-то с милю, как вдруг на развилке его толкнуло, словно большая ладонь пыталась мягко сдвинуть его на левую дорогу, хотя он собирался пойти по правой. Удивившись, Гарри свернул направо, преодолел сопротивление, и зашагал по каменистой, ведущей меж двух рощиц, дороге. Он успел пройти мимо нескольких домов, когда ему навстречу вышел человек в странной одежде - Гарри смутно помнил похожих людей, они изредка подходили к нему на улице, и за что-то горячо благодарили. Волшебник - решил Гарри, и собрался обратиться к нему, как волшебник сам заступил ему на дорогу, и довольно грубо поинтересовался, что он тут делает. В руке волшебник держал тонкую палочку из цветного дерева, похожую на указку, и подозрительно ей водил в сторону Гарри. Гарри, не отводя глаз от "указки", поздоровался, и ответил, что ищет банк Гринготс. Волшебник удивился, осмотрел Гарри с ног до головы, пробормотал что-то вроде "маглородье...", и убрав "указку" куда в рукав, велел убираться, а на Гаррино несчастное "Но сэр!..", прошипел "Вали отсюда!". Гарри пожал плечами и пошёл. Прямо на волшебника - он же сам дорогу заступил. Волшебник удивлённо моргнул, а потом выхватил "указку" и выставив её, что-то пробормотал крутя рукой. По коже словно мурашки пробежали, но волшебник было уже вот - в упор, и Гарри наступил ему на ногу, и надавил, чтобы встать поудобнее. Волшебник побелел, вскрикнул и согнулся, уронив "указку", и пытаясь выдрать ногу из-под ноги Гарри, и тоненько вереща от боли. Взрослый, серьёзный, только что легко прогоняющий незнакомого паренька, волшебник, теперь сидел на дороге в грязи, тихонько скулил, глядя снизу вверх, и проглатывая куски слов и фраз, объяснял, что Гринготс на Косой улице, попасть туда можно через Дырявый котёл, а в Котёл через камин, а камин есть в любом доме, попроси и тебя проведут, только отпустииии!... Дырявый Котёл это было уже кое-что, и Гарри, быстро пройдя по деревне ещё с полмили, и оглядевшись - никто не обращал на него внимания, и не следил, зашёл в ближайший дом, и постучал в дверь. Ему открыла женщина с добрым лицом, и Гарри оставалось только промямлить, что он заблудился, а ему в Дырявый котёл нужно, а его прогоняют и не хотят помочь, а он ну правда-правда ничего не сделал, просто заблудился... Женщина улыбнулась, поманила его за собой, и отмахнувшись от его "Большое спасибо, мисс!", подвела его к горящему камину, бросила горсть чего-то из горшочка в огонь - полыхнуло зелёным - и проговорив "Дырявый Котёл!", кивнула на огонь. Гарри шагнул, огонь полыхнул, камин завыл, как мотор на подъёме, пламя полыхнуло сильнее, камин наполнился дымом, потом в спину ему ударил поток ветра, камин взвыл совсем уж гулко и громко - женщина за спиной удивлёно воскликнула - и понесло куда-то. Выбросило его на каменный пол и так засыпало гарью и пеплом, что несколько секунд Гарри только чихал и протирал глаза. Потом со всех сторон ударил добродушный смех, и по коже побежали мурашки, но вся гарь вмиг исчезла. Встав и осмотревшись - паб, вокруг сидят волшебники, за стойкой волшебник с палочкой, направленной на него - Гарри, извинился, поблагодарил бармена, и подойдя, негромко попросил указать ему путь в Гринготс. Сидящие ближе волшебники, прислушавшиеся к разговору, громогласно попросили бармена Тома показать парню верную дорогу, а то ещё заблудится, и одной сажей не отделается. Бармен Том, покачал головой, и провёл Гарри через зал, в тупик, нажал "указкой" на несколько кирпичей, пояснил, что для выхода нужна волшебная палочка, "но ты парень можешь пристроиться за полукровкой или маглорождённым волшебником или лучше ведьмой, она жалостливые, и тебя проведут", и указал направление к банку.