Тайна становится явной!

Когда я проснулась, то первым делом осмотрела своё тело: синяков не наблюдалось, укуса на шее не было и самое главное, я была в одежде. Это меня безусловно радовало. Обыскав всю комнату, письма я не нашла, но на руке было обручальное кольцо, значит, свадьба мне не приснилась. Я переоделась в лосины и длинную футболку, для дома в самый раз. Из кухни доносились приятные ароматы и я пошла на источник этого запаха. Толя стоял у плиты по пояс голый и он мастерски жарил блины, подкидывая их в воздух, тем самым переворачивал, Миша наблюдал за всем этим с открытым ртом, будто он фокусы ему показывает. — Жена моя проснулась, — еще не совсем отошла от сна, как Толя оставил легких поцелуй на губах и поставил передо мной тарелку с завтраком, со словами «ешь». Я долго гипнотизировала блины, а потом спросила: — Ты туда яду подсыпал? Хочешь, чтобы я поскорее отдала душу Дьяволу? — Моя жажда жить была сильнее голода, поэтому я достала творожок. — А кому я это приготовил? — Со злостью спросил муж, даже как-то непривычно его так называть. — Не знаю. — Я пожала плечами, продолжала трапезу. — В первый раз не смог от меня избавиться, так решил во второй раз попробовать? — Пробубнила я себе под нос, облизывая ложку. — Ты это о чём сейчас? — Вот только не надо дурака включать! Ты прекрасно знаешь, о чём я сейчас говорю. После того, как я родила Мишу, меня клонило в сон, а потом пришел Никита, сказал «прости» и отдал меня в бордель! Если бы не Свят, была бы я уже на панели! Так что не нужно тут добренького и заботливого мужа играть. Не идет! — Выплеснула я всё, что копила в себе долгие годы. — Что ты несешь? Ты после родов сама ушла и просила не искать! — До меня быстро дошел смысл слов. Подняв на него взгляд, по глазам я прочла, что он действительно так думает. — У-у-у, — протянула я, играясь с едой. — Лапшу с ушей сними! Ты сам подумай, после родов хочется отдохнуть и набраться сил, а не бегать по лесу в поисках приключений. К тому же, если бы я сбежала, то забрала с собой сына. Без него я не ушла. — Я показала ему язык и поплелась в свою комнату, пока Толя не выхватил тарелку. — Отдай мой творожок! — То есть, ты не сбегала? — Я прыгала возле него, как обезьяна, пытаясь достать то, что принадлежит мне. — Отдай мой творожок! — Уже нагло повторила я и подпрыгнула, но он был выше меня. — Ответь на вопрос. Ты не сбегала? — Отдай мой творожок и тогда я тебе отвечу, — когда любимое лакомство было у меня в руках, я спокойно сказала «нет» и включила телевизор. — Вот козлы! — Крикнул Толя и эти стены чудом выдержали удар. — Истеричка! — Ответила я в след и стала смотреть своё недавнее интервью. Миша был в садике, а я отправилась на работу, ведь за меня никто статью не напишет.

***

Вампир жадно давил на газ, а в ушах эхом стояли стояли слова любимой его женщины. Все эти годы он считал её предательницей, как она могла свободу променять на ребёнка? Многие женщины поступают иначе, ради семьи бросают карьеру, но никак не наоборот. Он смог залезть в ней в голову, а именно в ту часть мозга, которая отвечает память и прочитал всё, как открытую книгу. Она не сбегала, всё произошло не по её воле. — Чёрт, — выругался Толя и стукнул рукой по рулю, хоть немного выпуская пар; ему не хотелось бросаться на своих друзей, которых он считал братьями и разрывать их в клочья… Когда бессмертный приехал в дом, то сразу нахлынула ностальгия, этот дом они строили сами. Смеялись, шутили, красили друг друга разноцветной краской, но все воспоминания с ними были перечеркнуты красной линией. Как ни в чем не бывало, Цой зашел в дом, парни говорили тихо, видимо чувствовали чужой запах в помещении. — За что вы так со мной? — Глядя в красные глаза Никиты, спросил кареглазый, хотя, сейчас, его зрачки были чернее ночи, они говорили о том, что сейчас он очень зол. — Мы не понимаем, о чём ты говоришь? — Киоссе продолжал неумело врать, даже не подозревая о том, что его другу уже всё известно. — Всё вы прекрасно понимаете. Зачем вы это сделали? Зачем лишили моего сына матери, а меня любимой женщины? Я всё знаю и отпираться нету смысла. — Парни приуныли, опуская голову вниз, доказывая свою вину. — Что. Я. Вам. Сделал? — Пойми, что это свадьба никому не нужна. Если ты посмотришь на ситуацию трезвым умом, то поймешь, что мы правы. Мы не хотим, чтобы ты рисковал своей жизнью из — за бабы! — Ответил Артём, а у Толи перехватило дыхание от столь наглого заявления. — Эта баба… — кореец глупо улыбнулся. — Эта баба спасла тебя, а ты так с ней поступил. Тебе не кажется, что это, чёрт возьми, жестоко? Она родила мне наследника, а вы её в бордель. Вы прекрасно знаете, что она испытала, когда попала туда в первый раз. Мне кое-как удалось залечить раны в её сердце, а вы снова причинили ей боль и что самое противное, она думает, что в этом замешан я. Во время ссоры она всегда за тебя, Никита, заступалась, а ты ей вколол снотворное и собственноручно передал Святу. Влад, тебе она доверяла, учила твои шаманские слова, а ты ей нож в спину. Я вас братьями считал, а вы так гадко поступили. Никогда больше на меня не рассчитывайте. — Забрав свои вещи и игрушки Миши, я положил это всё в машину и отправился к любимой жене. Теперь мне была понятна её реакция, агрессия, она имеет полное право обижаться. Степанова я отпустил и попросил прощения за маленькие неудобства. Мне очень жаль, что я не оказался рядом с ней, когда она во мне нуждалась, но я искуплю свою вину. По дороге домой я купил сто роз, половина составляла из белых роз, а остальные красные. В квартире никого не было и я ободрал все лепестки, что теперь пахнул, как цветок, не очень приятное сравнение. Я же мужчина, какие розы? От порога до спальни я выложил тропинку из цветов, а в самой комнате поставил круглый стол, постелил белую скатерть, а сверху положил красную салфетку. В маленьком ведерке охлаждалось вино, оно мне поможет контролировать жажду крови. Ломтиками порезали фрукты и радугой разложил по цветной тарелке. Белые свечи освещали комнату, света было достаточно, чтобы видеть друг друга. Прошел час. Её всё еще не было. Два. Я занервничал. Три. Она уже должна была вернутся домой! Четыре. Я вижу, как дорогая машина подъезжает в нашему дому и мужчина галантно открывает ей дверь. Я сильно сжал кулаки и сделал глубокий вдох. Нет, мне нельзя срываться. Лера мне не доверяет, а после вчерашней выходки, вообще, может, ненавидит. Я себя утешал тем, что они просто хорошие знакомые. Какого хрена он её целует? Боюсь, что вместо романтического вечера, нас ждет серьезный разговор. Чтобы не терять — нужно просто ценить.