Сборник

      Чонгуку было всего пять, когда он познакомился с милым мальчишкой. Чимин стал его лучшим другом. Чон больше ни с кем не делился игрушками, кроме Пака, что, конечно же, было весьма удивительным фактом. Чонгук был большим собственником, поэтому никогда и ни с кем не делился с другими детьми, отчего воспитатели вечно закатывали глаза и тяжело вздыхали. – Нет! - возмущался Чонгук, прижимая к себе плюшевого мишку. – Я не буду с ним делиться! – Но, Чонгук-и, Тэ тоже хочет с ним погулять, - ласково говорила воспитательница, прекрасно зная, что маленький мальчик не уступит. – Я дам его только Чимину! – заявил Гук, поднимая младшего на ноги, крепко сжимая его руку. – Чонгук-и, почему ты делишься всеми игрушками только с Минни? – спрашивает женщина, глядя на этих двоих. – Потому что он мой друг! – гордо говорит Чонгук, отдав игрушку парню. – Почему ты не хочешь подружиться с кем-то еще? – Мне никто не нужен, кроме Чимин-и! – отвечает старший, обнимая мальчика.       Что могла бы сделать тогда воспитательница? Ничего. Если ребенок решил, вряд ли его можно переубедить. Чимин стал для Чонгука кем-то очень важным. Игрушки и конфеты только для него, детские искренние улыбки и объятия тоже. Пак был для Гука маленьким миром, с которым он ни с кем не хочет делиться.       Что в садике, что в начальной школе – Чонгук собственник и ревнивец, он не принимал новых друзей младшего, для него ведь должен существовать только Чон, и никто больше. Пак не был против такого положения дел, но в старшей школе это стало чем-то вроде эгоизма. Чонгук открыто заявлял на него свои права, и Паку это переставало нравиться. – Я не твоя собственность! – почти срывает голос Чимин, возмущаясь от неслыханной наглости старшего. – Почему ты вечно держишь меня возле себя, будто я шавка? Я устал от того, что ты вечно решаешь все за меня и мне… – Просто я люблю тебя! – выпаливает Чонгук, хотя еще секунду назад он обещал себе, что промолчит снова. Не вышло. – Ч-что? – дрожащим голосом спрашивает Пак, хотя все прекрасно расслышал. – Мне не нравится, как на тебя смотрят другие, поэтому я и пытаюсь держать тебя рядом, – признается Гук. – Прости. Я знаю, что не прав. Вечно тебя ограничиваю и не объясняю из-за чего. – Теперь-то все понятно, – отвечает Чимин, поднимая глаза на друга. Пак делает паузу, смотрит внимательно, но Чон боится поднять глаза, потому что стыдно. – Чонгук…       Парень неуверенно поднимает голову, поджимая губы, словно ждет вердикт, свой приговор. Сейчас все зависит от Чимина. Его слово станет решающим. И Чон очень боится, ведь Пак может с легкостью послать его.       Может... – Ты не одинок в своих чувствах, – говорит Чим. – Что? – И ты слишком ревнив, – усмехается Чимин. – Чимин, мне не послышалось? – Нет, – улыбается младший, через секунду оказываясь в крепких объятиях. – Не задуши.       Чонгук прижимает к себе крепко, будто боится, что Чимин испарится, а сон оборвет звонок будильника. Но все становится реальнее, когда Пак отвечает на влажный поцелуй, обвивая руками чужую шею и млея от прикосновений старшего.       Чонгук становится более настойчивым, скользя языком по пухлым губам, проникая в чужой рот. Он пробирается под футболку парня, нежно поглаживая и сжимая бока. Пак улыбается в поцелуй, отстраняясь от старшего и заглядывая в родные глаза. – Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Чон. – Нет, все хорошо, – улыбается Пак. – Вспомнил, как в детском саду ты делился игрушками только со мной. Не думал, что подобное может привести к тому, что мы сейчас имеем. – Чимин-и, прости меня за эту глупую ревность. Я просто не хочу тебя ни с кем делить. – Я уже простил, – отвечает Чим, чмокая старшего в губы. – Спасибо, что признался. Я бы... Сам, наверное, не смог бы сделать первый шаг. – Я люблю тебя, – говорит Чонгук. – Ты моя первая любовь. И последняя, Чимин-и. – Я тоже тебя люблю, – отвечает Чимин, широко улыбаясь.