Сборник

      Юнги было как-то по боку, когда трое пьяных придурков завалились в их, с Хосоком, класс, который они должны были отдраить в качестве наказания, и радостно начали вопить, сотрясая пространство ужасными танцами и не менее убогой читкой его же треков, которые он часто исполнял в клубах, умело скрывая свой возраст, и на тухлых школьных дискочах, устраиваемые «великой» администрацией. Уже было около четырех вечера и, если не пререкания обоих, они бы давно уже закончили с этой мутью, за которой, к слову, следил школьный охранник, любимым делом которого был просмотр сопливых дорам по телеку, который он сам же и припер. Они могли бы свалить и наплевать, но что-то обоих останавливало.       Трое идиотов, которые убирали соседний класс, припрятали где-то вискарь, спертый у предков, и уже успели наклюкаться. Поэтому следующим этапом их миссии было «напоить соседей по несчастью». Предложение было, естественно, принято, но никто из присутствующих в этом классе и не подозревал о самом главном.       А после почему-то все согласились играть в «правда или действие». Глупо и банально, вот только никто умнее ничего не придумал. Юнги и не думал, что его одноклассники и ребята из другого класса, безбашенные гомики, которые решили утянуть за собой, в голубые дали, и других.       — Ну, же, давай, Мин Юнги, слабак эдакий! — хмурится Тэхён, указывая на Хосока. — Поцелуй его! Или слабо?       — Не слабо! — фыркает Мин, подползая к парню.       — Только! — прерывает его все тот же пьяный Ким. — Без детских поцелуйчиков. Играем по крупному.       — Извращенец, — кривится Юнги, поворачиваясь к Чону.       Тот, к слову, кажется, вообще не понимает, что происходит. Это только кажется, на самом деле. Но эта затея ему, почему-то, начинает нравиться. Мин так близко. Хо и не думал, что когда-нибудь он будет находиться настолько близко к человеку, с которым у него некая вражда. Юнги просто ворчливый и бесючий, а Чон не умеет уступать.       У Юнги тонкие черты лица и светлая кожа. От него пахнет шоколадом вперемешку с терпким запахом дорогого виски. А губы у старшего мягкие и горячие.       Мин обхватывает шею младшего и притягивает ближе, касаясь чужих губ своими. Он настойчиво врывается в чужой рот, сталкиваясь с языком парня. Юнги немного уносит, когда понимает, что уже не слышит тупого гогота парней, а лишь тихий звук закрывающейся двери.       Мин отрывается от покрасневших губ, поднимая взгляд на дверь, и тихо матерится, намереваясь подняться. Но Чон, схватив руку старшего, усаживает того себе на колени, прожигая взглядом. Мин смотрит с непониманием, но интересом, ожидая дальнейших действий.       — Мне понравилось, — ухмыляется Чон, поглаживая чужое запястье подушечками пальцев.       — Очень нужная для меня информация, — язвит Юнги, но не предпринимает попыток уйти.       — У тебя кто-то есть? — спрашивает Хосок вполне серьезно, не сводя глаз со старшего. Пора расставить все точки.       — Зачем спрашиваешь?       — Хочу предложить тебе встречаться.       — Ты пьян, Хосок.       — Я не пьянею, — говорит Чон. — И, как мне известно, ты тоже.       — Ты точно с ума сошел, — фыркает старший. — Еще пять минут назад мы готовы были убить друг друга, а сейчас ты предлагаешь мне отношения.       — Пора сделать шаг в другую сторону.       Юнги в какую-то секунду теряется, замечая в глазах напротив уверенность и блеск. Чон облизывает губы и улыбается, скользя взглядом по красивому лицу парня.       — Это всего лишь игра, — ретируется старший.       — Не хотел, не стал бы целовать. Тем более на трезвую голову. И не сидел бы сейчас так спокойно у меня на коленях. Ты, оказывается, легкий как пушинка. Вот будет здорово тебя на руках носить, — уже размечтался младший.       — Ты что несешь? — хмурится Юнги, поднимаясь на ноги, а вслед за ним вскакивает и Чон, резко прижимая парня к себе.       — Наверное, сейчас уместнее задать вопрос «кто сверху», — томно говорит Хосок, расплываясь в улыбке. — Черт, как же меня так угораздило.       — Как?       — Влюбиться в своего врага. Хён, ты будешь моим!       — Если кто и будет «сверху», так это я, — отвечает Мин, впиваясь в манящие губы. Все правильно, так должно быть.       Хосок чувствует себя, в некоторой степени, победителем. И сейчас становится плевать, что Юнги подомнет его под себя, ему и роль пассива подойдет. Тем более, когда Мин сам стал инициатором всего этого, сам поцеловал снова.       Мин усаживает страстного младшего на учительский стол, раздвигая его прекрасные ноги. Это нужно было сделать давно. Только вот гордости у каждого — хоть мир топи. Юнги долго целует, ведя руками по упругим бедрам, задирает майку под кожанкой, и поглаживает плоский живот. А Хо отвечает на требовательный поцелуй, упираясь своим возбуждением в чужое, и довольно ухмыляясь.       — Почему мы не додумались до этого раньше?       — Заткнись, иначе я передумаю, — шикает Юнги, стягивая с младшего куртку и вместе с ней отправляя покоиться на пол майку. Хосок смеется и думает, что вот оно — разрешение всех проблем, косых взглядов и язвительных фразочек.       Младший льнет ближе, целуя в шею, проводя языком по манящим ключицам и тихо стонет, когда руки старшего сжимают ягодицы, заставляя напрячься от приятных мурашек. Кожа у Мина на вкус сахарная, нежная и мягкая на ощупь, отчего Чон плывет.       Юнги чувствует, как его кроет, стоит ему коснуться горячей и нежной кожи. В глазах темнеет и уже кажется, что это происходит не с ним. Хосок податливый и сексуальный. Мин чувствует свою власть над парнем и давит на пах, получая сдавленное мычание куда-то в область шеи.       Юн не умеет нежничать, поэтому он резко приподнимает младшего, стягивая с него штаны и белье. Он жадно осматривает обнаженное тело Хосока, прикусывая губу. Чон прекрасен. Да, черт возьми, его бывший некогда враг — до одури прекрасен. И только слепой мог не заметить этого. Мин не слепой. И это, пожалуй, одна из основных причин, почему его, Юнги, этот мелкий раздражает до жути. Слишком прекрасен. Слишком часто на него заглядываются, поэтому просыпаются собственнические чувства.       Мин толкает пальцы младшему в рот, и тот с особым изяществом обсасывает каждый. Хо прикрывает глаза, наслаждается, и захлебывается мучительным стоном, когда Юнги вводит палец в анус парня. Чон кусает его в плечо, слыша утробное рычание над ухом, от которого явно останется след. Но Юн даже не против.       Старший толкает второй палец, добавляя Чону еще одну порцию боли, но собственное упоение для себя. Хоть так Мин все равно побеждает в этой неравной борьбе. Юнги старательно растягивает Хосока, томя себя в ожидании, целует глубоко и страстно, позволяя голове кружиться от приятной близости и страсти.       — Юнги-я, — тянет Чон, подставляя шею под поцелуи. — Не медли. У нас не так много времени.       — Любишь грубо? — хмыкает Юн.       — Просто хочу тебя до боли в паху! — почти хрипит Хосок, снова целуя старшего.       Юнги стягивает штаны вместе с бельем, замечая взгляд младшего, застывший в немом вопросе. Такая реакция Мину льстит и он двигает парня к себе ближе, останавливаясь в опасной близости. Сейчас возникает вопрос о смазке и Чон нащупывает в верхнем ящике стола небольшой тюбик, довольно ухмыляясь на вопросительный взгляд Мина. На объяснения не особо есть время, поэтому Юнги выдавливает смазку на ладонь и размазывает по всей длине.       Юнги толкается резко, отчетливо слыша шипение, начинает двигаться, и ловит кайф от стонов младшего. Головка задевает простату и Хо выгибается как кошка, блаженно прикрывая глаза. Его голос звучит как-то мелодично для ушей старшего. Мин входит глубоко и резко, выбивая громкие стоны из прекрасных губ. Он целует мокро и развязно, посасывая чужой язык, и думает, что секс — лучшее разрешение их конфликта.       Чон прижимает к себе почти обнаженного старшего, закидывая ноги на его бедра, заставляет входить резче, просит глубже и быстрее. Мин затыкает младшего поцелуем, чувствует, как царапают спину и тихо шипит, что прибьет его. Но Хо плевать, потому что Мин Юнги теперь его! И это его маленькая победа.       Хосок надрывно стонет, когда в глазах темнеет, а сам он кончает, пачкая себя в собственной сперме. Юнги ехидно ухмыляется, потому что снова первый, и делает несколько глубоких толчков, ощущая, как член сжимают горячие стенки ануса, как становится слишком узко и жарко, и кончает прямо в парня, прорычав на ухо.       Мин покидает тело Чона и тяжело дышит, упираясь лбом в изгиб шеи. Он позволяет поцеловать себя, снова глубоко и страстно, и легко улыбается, прижимая к себе влажное тело.       — Теперь что? — интересуется Хосок, глядя на старшего. — Не враги?       — Любовники, — отвечает Юнги, сверкая глазами.       — Согласен, — одобрительно улыбается Чон.       Теперь им надо прибраться, а потом Юнги обязательно зажмет младшего где-нибудь еще.