Побратим змея

      После схватки Тура и Кима в поединках был объявлен перерыв, и теперь и бойцы, и зрители не спеша угощались приготовленным на кострах угощением. Пир в честь нового вождя должен был, разумеется, начаться лишь после окончания состязаний и продолжаться всю ночь и даже добрую половину следующего восхода – однако и теперь подкрепиться определенно стоило.       Бывший вождь Марух неторопливо прохаживался среди соплеменников. Он уже успел поговорить со всеми участниками состязаний, найдя по нескольку подходящих фраз и для победивщих, и для проигравших. Для всех, кроме Тура. Поединок сына с Кимом произвел на Маруха странное впечатление. Пусть он сам давно и не участовал в сражениях – ни настоящих, ни потешных, – но воины бывшими не бывают, и то, что он увидел, чем дальше, тем больше вгоняло его в недоумение. Дело было даже не в странном завершении этой схватки: там все произошло так быстро, что он не успел толком ничего разглядеть. Просто весь ход этого поединка был каким-то... Неправильным, что ли. Марух хмуро закусил губы, наблюдая за сыном, расположившимся в тени дерева с миской воды. От еды он воздержался, но в этом родитель мог его только поддержать: не испытываешь голода – не пихай в себя чего ни попадя – кроме тяжести в брюхе ничего не добьешься.       И все же – что не так?..       Бывший вождь, прикрыв глаза, попытался как можно более детально воспроизвести в мыслях всю схватку шаг за шагом. Раздраженно мотнул головой, придя к выводу, что по отдельности ни одно из действий Тура не виделось странным или подозрительным.       А если представить все вместе?..       Этот подход оказался более действенным, привел к ответу почти сразу: до и после крика Лары в поединке будто участвовали двое разных Рослых (а в том, был ли Рослым, да и вообще смертным появившийся в конце второй участник, Марух вообще уверен не был). До крика охотник защищался. Тактика, для прежнего Тура сама по себе необычная, – но его родитель уже почти смирился с тем, что прежним его чадо уже не станет. Но и защищался он странно. Марух даже рукой по воздуху поводил, подыскивая подходящее, более точное определение для этого «странно». Через силу, – наконец нашел он. Будто вовсе не этого хотелось. И будто собственное тело принуждать приходилось... А чего хотелось – так именно того, что после крика было. Марух попытался еще раз это припомнить. Деталей так в памяти и не отыскал – а скорей всего, и не было их там – слишком быстро все произошло. А вот общее впечатление, хоть и ускользающее, осталось – как от потока, прорвавшего, наконец, преграду и устремившегося вперед. Всего-то на мгновение это увидел – а не забудешь...       – Марух?.. Тебе все хорошо?..       Голос старейшины Румара звучал обеспокоенно.       – А?.. Да... Все хорошо. Думал просто.       – Ты к Туру-то подходил? Не по чести это – его разговором обнести. Что бы там между вами ни было...       – Да иду уже, иду! – буркнул бывший вождь. По опыту он знал, что его друг мог становиться на редкость педантичным и дотошным, если дело касалось уклада и того «как-должно-быть». – Ничего между нами не происходит. Просто не дошел еще.       Да и как дойти, если и не знаешь толком, кто перед тобой? И если встающая перед глазами неверно выбранная тропа все дальше уводит от сына...       Румар, однако же, на произвол судьбы этого дела не оставил: подхватил друга под локоть и лично сопроводил к отдыхающему охотнику. Потом, правда, все же отошел, сочтя, видимо, дальнейшую беседу не предназначенной для посторонних ушей.       Тур при виде их поднялся, взгляд его, как и всегда теперь, выражал лишь приличествующую случаю почтительность.       – Ты... Ты хорошо сражался, сын, – наконец неловко выговорил бывший вождь, отчаянно гадая, что сказать дальше. – Видно... Видно, что ты в отличной форме, и... Ну, словом, я доволен, очень. И... Пусть добрые духи и дальше тебе помогают.       За такие слова было откровенно стыдно. Разве это то, что любящий родитель должен сказать сыну, сражающемуся за право занять его место – и успешно преодолевшему первый отрезок этого пути?! Срам, по-другому не скажешь...       Тропа перед мысленным взором вилась все дальше, и бег ее было не остановить, не удержать...       – Ты хорошо сказал, родитель, – словно издалека долетел до него ответ Тура. – Я ведь обещал, что справлюсь – вот и... Стараюсь.       Марух взглянул на него нерешительно: в словах сына слишком явно читался какой-то подтекст. Спросить? Но о чем именно, когда и слов-то таких не находится?.. Да и не ответит Тур, это уж ясно.       – Удачи тебе, сын. С добрыми духами, – он поспешно хлопнул чадо по плечу и пошел прочь, надеясь, что бдительный Румар все же сочтет, что проговорили они достаточно долго, чтобы родительская миссия выглядела завершенной.

***

      Тур, проводив родителя взглядом, снова опустился на землю. По его мнению, ему в этом перерыве между поединками и так перепадало слишком внимания-внимания. Сначала Фетха, вместе с Анхэ пришедшая осмотреть ушибы, которые нанес ему Ким. Говорил же, что ничего серьезного, бывало, и сильнее попадало – и ничего. Нет, нужно проверить. Проверили. Все, как он и сказал.       Потом Ким с Ларой. Она почему-то винилась за свою несдержанность перед ним - а не перед супружником. Будто это ему, а не Киму едва мозги не вышибли. Хорошо было то, что отношения с Ларой, с Проводов лета явно на него обиженной, теперь можно было считать налаженными – однако логика ее поступка от Тура напрочь ускользала. От Кима, судя по его лицу – тоже, но он, видимо, не хотел перечить недавно родившей супружнице.       Затем Тайн, его соперник. Впрочем, побеседовать с ним было приятно и интересно.       Потом родитель. Поговорил, будто чужой, а хуже всего то, что именно такой пустой разговор ни о чем охотника более чем устроил. Похоже он и правда слишком устал от родительской допытливости...       Словом, всем он вдруг стал резко нужен. Вот еще и...       Звучное хлюпанье у его бока подтверждало: короткому периоду уединения пришел конец. Тур, не глядя, вскинул руку, хватая родичь за шкирку и оттаскивая «наглую тварь» от припасенной для себя миски воды.       – Эй! А ну не поганить! На реку иди!       Мокрый колючий нос тут же переместился к его щеке, шершавый язык проворно лизнул ухо.       – Проваливай!       – Это ты мне?       Тур чуть вздрогнул, открывая глаза: шагов Внемлющего он, занятый возней с Айрат, не услышал, и эффект получился довольно странным. Хотя со стороны, наверное, весьма забавным, во всяком случае, озорная улыбка Кныша была заметна даже сквозь маску узоров.       – А? Нет. Не тебе. Главное – не вздумай спрашивать, все ли мне хорошо. Я завою, если услышу этот вопрос еще раз.       – Любопытно было бы... – Внемлющий, видимо расценив последние слова охотника как приглашение присесть, легко опустился рядом с ним на землю.       – Решил все-таки не сдаваться Киму? – негромко поинтересовался он, перехватывая Айрат под челюстью и вынуждая ее наконец оставить Тура в покое.       Охотник помрачнел.       – На самом деле, я хотел проиграть, – ответил он. – Но после того, как Лара закричала, все силы ушли, чтобы его не убить. А потом все словно произошло само по себе, я и опомниться не успел.       – С кем теперь?       – С Тайном. Это хорошо. У него такой занятный взгляд на все это... На поединки, в смысле. Красоту в них ищет. Гармонию... Подходил ко мне сейчас, сказал, что и в том, как я сейчас дерусь, тоже все это есть. И что ему интересно со мной побороться. У него сердце передо мной не дрожит, и это важно. Провоцировать лишний раз не будет. Ну а дальше – либо Шох, либо Ерох.       – Дальше? Ты не думаешь остановиться?       Тур смутился.       – Я... Я хотел сказать, если вдруг что-то пойдет не так, и я у Тайна выиграю. Сам-то он сказал, что не надеется меня победить. А там кто знает... Во всяком случае, я всегда смогу проиграть дальше. Шох сильнее Тайна, и дерется лучше. Ерох... Примерно как он, но и ему можно поддаться. Главное, чтобы все нервные молодые по хижинам разошлись.       – Ты... Ты уже думал, когда уйдешь?       Айрат положила голову на колено Кныша, и теперь он, не поднимая глаз, перебирал пальцами жесткую шерсть на ее макушке.       – Тут и думать нечего. Как только назову нового главу Рода. Мне ждать нечего, ты же знаешь.       Внемлющий кивнул и, кажется, хотел сказать что-то еще – но удары большого барабана известили о начале нового этапа состязаний.