Хотел бы я, чтобы было все во сне

Мерлину не удается донести Артура до Авалона, слова Килгарры звучат, как приговор, и даже шаги обступающего остров тумана не заглушат того единственного слова, что остыло на губах его Короля, его Артура – Спасибо. Мерлин возвращается в Камелот. По двум лошадям и одному седоку, все ясно, замок замирает на секунду, на мгновение, когда подбегает обеспокоенная Гвиневра. По ее глазам видно, что она уже все поняла, тем не менее, все равно задает ненужный вопрос: «Где Артур, Мерлин?». И Великий Маг - величайший из когда-либо живших - не может произнести вслух ни одного слова, поэтому он просто виновато опускает голову, не в силах даже посмотреть в глаза убитой горем вдове, всегда верному другу, и ныне - королеве. Чуть позже – после коронации – она вызовет Мерлина в свои покои, скажет своим добрым печальным голосом: «Я все знаю, Мерлин», и будет слушать историю Мерлина от начала до конца. Историю Мерлина с того, как все начиналось. Господи, как она будет смеяться в эти уютные часы перед камином, сидя в своей постели и крепко сжимая руку мага. Мерлин будет смотреть на огонь, на стенку камина, на резной шкаф, на балдахин, что будет висеть у них над головами, на серебряный кувшин, из которого он несчитанное количество раз проливал воду прямо на Артура, на теплый ковер у них под ногами. Мерлин посмотрит в глаза Гвиневре лишь единожды – когда закончит свой рассказ, когда произнесет: «… и лодку с Артуром скрыл туман». Гвиневра грустно улыбнется ему, закроет свои глаза, поднесет ладонь Мерина к своим губам и шепнет горячее от слез: «Спасибо, Мерлин. Ты ни в чем не виноват». Юный маг порывисто обнимет свою подругу, зажмурится, пряча взор на чужом плече, ее руки обнимут его спину. И двое просидят в объятиях до следующего утра, потому что рассказ был слишком долог. Ни один слуга не постучится утром, ни один рыцарь не закричит за окном, в это утро даже петухи отложат свою утреннюю песню. Король умер. Через неделю Гвиневра дарует свободу слуге-Мерлину и даст ему звание лекаря-Мерлина. Через год Справедливая Королева разрешит магию в королевстве Камелот, и еще через год Мерлин будет Главным Магом Камелота. Еще через полгода скончается Гаюс. На его губах застынет улыбка счастливого старика, пусть последний год он будет помнить лишь частями и перестанет узнавать друзей, но до конца своего последнего дня он останется самым лучшим «лекарем-без-колдовства». После смерти Гаюса Мерлин станет еще более скрытным, станет избегать людей, не являющихся его пациентами. Вскоре его единственными собеседниками останутся лишь Королева и Рыцари Круглого Стола. Все они будут шутить по поводу затворничества Мерлина, пытаться его познакомить с «достойными девушками» и даже вывести в свет, но взрослеющий юноша всегда будет предпочитать когда-то запрещенные волшебные книги. Еще через десять лет его покинет последний самый близкий друг – Килгарра. Дракон испустит свой последний вдох на Авалоне. Его тело сгорит, а из пепла вырастут красивейшие красные цветы с острыми, как клыки дракона, лепестками, и листьями точно такой же формы, как его крылья. Мерлин истошно крикнет в небеса, повергая их в серую печаль, и назовет цветы – «Килгарра». Один высушенный цветок всегда будет храниться в его вещах, которые он собрал, покинув Камелот через девять месяцев после смерти дракона. Он обустроит себе пещеру, которую раз в год будет посещать седеющая вдова, и в которую будут заглядывать Рыцари Круглого Стола в свои отпуска и сотрясать неровные стены своими громкими голосами. Нескоро все рыцари уйдут в отставку, чуть позже уйдет Справедливая Гвиневра, после Камелот распадется на несколько королевств. Мерлин придет на похороны Гвиневры, его узнают немногие, но старые рыцари в отставке опустят гроб и обнимут напоследок нестареющего мага. Мерлину еще не раз придется покинуть свою пещеру, чтобы облачиться в траур, потому что люди хрупки, словно горный хрусталь, и их жизнь коротка как день. Лысый, беззубый, немощный Персиваль, оставшийся один из Поколения Первых Рыцарей Круглого Стола, смеясь в свою седую бороду, скажет: «Мерлин, мы тоже скучали по нему. Каждый день». Его правнук принесет старику и молодому мужчине по кружке хорошего пива, домашнего хлеба без корки и вяленого мяса, Персиваль растреплет мальчишке волосы, и посмотрит в глаза молодому мужчине, в чьем взоре будет скрываться мудрость и усталость старика: «Приятель, у тебя стал жуткий характер! – старик раскашляется, смеясь, и продолжит, - так хоть соответствуй возрасту!». Мерлин поседеет на его глазах, чуть сгорбится, на его свежем молодом лице появятся старческие морщины, на коже пигментные пятна, а черные брови станут серебряными. Глаза его поблекнут от золотого свечения, вернув голубой цвет, а старый рыцарь громко от души рассмеется. Через полгода Мерлин в последний раз наденет траурный цвет и войдет во врата еще процветающего Камелота. Пройдет столетие, прежде чем Маг решится выйти из своей пещеры, чтобы просто встретить солнце или луну, или даже просто небо. Пройдет еще столетие, прежде чем его найдут люди. И старый маг обрадовался бы этому, если бы люди помнили, что такое Магия. Настоящих волшебников почти не останется в этом мире, уйдут друиды, притаятся волшебные создания, обратятся в пепел магические предметы. Поэтому когда-то Великий Маг Камелота станет обычным сумасшедшим стариком, живущим в пещере. Через пятьдесят лет Мерлин вспомнит, что такое страх колдовства, и ему придется покинуть родной дом, чтобы обезумевшие люди прекратили панику. Мерлин будет стоять в пустом замке, в руинах величественного города, и скорбеть по былым временам. Заклинание спадет с его лица, вернется нежеланная молодость, легкость в теле, четкое зрение, сила в руках, но груз воспоминаний останется также тяжел, даже для молодой крепкой спины. Маг упадет на колени в спальне Артура, а после Гвиневры, уткнется в сломанную пыльную дубовую кровать, застилать которую - была его прямая обязанность целую вечность назад. Слезы обожгут засохшие глаза, намочат щеки, заложат нос. Магический взор увидит тяжелое последнее сражение, когда неумелый король проиграл битву и сдал замок. Но это тоже будет давно. Эти древние стены знают так много, будут спешить поделиться с единственным слушателем за столь долгий срок тишины и забытья. Мерлин будет слушать историю замка целый год, будет жить в своей каморке, а замок будет слать магу воспоминания, о былых временах Камелота, о детстве Короля Прошлого и Будущего, о его юности, об их веселой жизни …когда-то. Каждую ночь помолодевший маг будет вытирать слезы со щек и улыбаться стенам. После этого нигде его стопы не задержатся дольше, чем на семь лет. В каждый город, деревню, дом, куда он войдет, придет мир и благоденствие. Его брюзжание будет вдохновлять людей на поступки, подзатыльники - на слова, а наигранный старческий маразм - на доброту. Однажды Мерлин поймет, что люди перестали нуждаться в волшебстве, и снова начнет скрывать свой дар, но это уже не будет так тягостно, потому что его Судьба больше не шпыняет его, не раздает приказов, не зовет в походы, не протягивает руку, не стоит за спиной. И как же сильно Мерлин желал и не желал воскрешения Артура, потому что Авалон не должен находиться в опасности, потому что только тогда душа Артура вновь ступит на землю Британии, потому что только в смертельной опасности Мироздание запустит механизм Судьбы вновь …и когда бы это ни случилось Мерлин не допустит смерти своего Короля, своего Артура.