twelve.

Энди безумно боялся, что Оливер узнает. Узнает о том, как он его любит. Энди, наверное, никогда и ничего не боялся так сильно. Боялся своего "лучшего друга". До чертиков. Энди был из тех, кто разрешает пользоваться собой и не жалеет об этом. Энди сам позволял Оливеру использовать себя, когда нужно. Как того, кто выпьет с тобой за разбитое сердце, когда грустно. Как того, кто обнимет, чуть более настойчиво, чем просто друг, когда не хватает человеческого тепла. Как того, кто успокоит тебя, скажет, что все будет хорошо, когда в душе цунами. Как того, кто беспрекословно подарит тебе свое тело ночью, и даже не станет просить чего-то взамен с утра, когда это так нужно. Энди был из тех, кому было удобно рисовать на лице улыбку, пока его собственные чувства заставляют уголки губ настойчиво ползти вниз. Оливер почему-то никогда не думал обо всем этом. Он просто приходил к Энди, когда ему плохо, а тот делал все, чтобы стало хоть каплю лучше. Маленький чертёнок. Оливер никогда не любил ни Энди, да никого вообще не любил, если можно сказать, что вообще понимал, как это. В его мыслях. "Любовь - это всякие там бабочки, совместные закаты и глупые прозвища." А в жизни Оливера не было никаких бабочек. Разве что ночные. И Энди, сам того не осознавая, стал этой бабочкой. Оливер, наверное, никогда его и не полюбит. Просто, что странно, когда становится так отчаянно плохо, май не радует более своими теплыми вечерами, а ноги так и несут к дому Энди, Оливеру не хочется думать о какой-то там любви. Он думает только о том, что сейчас все будет хорошо снова, когда он переступит порог заветного дома. Уж этот маленький чёрт постарается.