twelve.

Он будто ходит по лезвию ножа. Каждый день рискуя собой ради чужой забавы. Циркач. Оливер привык выступать без страховки. Он не боялся упасть. Он знал, что не упадет. Если не захочет. Потеряв любой интерес к жизни, он продолжал наряжаться в пестрые костюмы и показывать невероятные трюки. Сайкс не боялся высоты. Его привлекала мысль о том, чтобы ненароком упасть и лишиться наконец этой обязанности продолжать существование. Люди вокруг с неподдельным восторгом наблюдают за эквилибристом. Некоторые замерев в волнении, другие будто не веря, что такое возможно. А Сайкс продолжает свое привычное и порядком наскучившее шоу на высоте. Последний поклон, и он наконец может уйти из цирка. Хотя бы на несколько часов, ведь позже начнутся совершенно бесполезные тренировки и новые номера. Парень нервно вздыхает, смывая с лица яркий грим. Под глазами все это остаются разноцветные пятна, а на щеках красные следы от нарисованной улыбки. Только такой она может быть на лице шатена. Глянув на себя в зеркало и недовольно сморщившись, Оливер выходит из уборной, одолеваемый желанием закурить. Черный ход и тихий шум июньского дождя. Еще толком не прогретый воздух разительно отличается от душного и затхлого, что находится под куполом цирка. — Ты меня удивляешь, — резкий голос из-за спины, заставляет Оливера вздрогнуть и обернуться. — Правда?.. — без энтузиазма спрашивает он, заметив чуть поодаль молодого гримера, Энди. Того самого, который рисует улыбки на измученных лицах артистов. — О да, еще как, — замечает Бирсак, — как ты это делаешь? — он заинтересованно глядит на Оливера, который старательно отводит взгляд. — Баланс внутри — баланс снаружи, — тихо врет он. Какой к черту баланс? Оливер практически все время хочет кричать из-за переполняющих его мыслей и навязчивых идей. Он бросается из крайности в крайность. Он не знает, что это такое, душевное спокойствие. — Ложь, — серьезно отвечает Энди, подходя ближе, — я вижу это, — подушечками пальцев стирая остатки грима с острых скул Сайкса, прошептал он. Легкая дрожь пробегает по телу. Голос сам по себе начинает дрожать. — Тебе кажется, — твердо, на сколько это возможно, отвечает Оли. — Что тебя волнует? — продолжает Бирсак, — расскажи мне. Мир внутри Оливера рухнул. Неужели, кому-то есть дело до него, простого клоуна? Неясные мысли прерывает звонок телефона. — Прости, это моя девушка, — шепчет Энди, глядя на экран своего телефона и отходя в сторону. Ощущение теплых пальцев на своем лице пропадает, и Оливер точно знает, что в следующий раз упадет.