Причины, по которым можно полюбить физику

— Надя, ты куда? — меня схватил за руку Астафьев. — Ты из-за Лены? — Из-за твари! — громко, так, чтобы слышала подруга, крикнула я. Тут же повернулась Лена и Илья Васильевич.... И чем я думала? В его представлении я опазываю на уроки, хамлю, много вру и теперь ещё сквернословлю. — Романовская, я невидимым стал? — Извините, — я спряталась за «широкую» спину Миши и краем глаза наблюдала за физиком, который что-то записал в свой блокнот. — Значит, так, — обратился учитель к классу, — берём сумки и идём за мной. Мы шли по лесу минут двадцать. Однотипные ели и березы были везде, и физик каким-то образом знал, куда идти! Если идти и не смотреть на еле заметную тропу, то может показать, что стоишь на месте, настолько там все было одинаково. Мы вышли на небольшую поляну. Она была окружена густым лесом, и выглядела, будто сотворена ни человеческими, ни природными, а какими-то сверхъестественными силами. В этом месте был очень тяжёлый влажный воздух, наполненный еловым запахом. — Красиво... — удивлённо выдала Лена, которая шла рядом с физиком. Он ей что-то ответил, я не смогла разобрать. — Ставим палатки! Мальчики помогают девочкам, — он показал на Мишку и меня. — Вы идете в лес, за хворостом. — Вы ещё подснежники заставьте искать, — Астафьев с грустной миной потянул меня в лес. — Как же он бесит! — Чего ты на него так взъелся? — Лезет во все! И... Не важно, — я тут же посмотрела на него. — А вот это и важно, что там такого? — Если я скажу, то мы не будем друзьями и вообще, ты перестанешь со мной общаться, — он собирал с земли ветки. — Я обещаю, что мы будем друзьями и все будет, как сейчас, — Миша потер глаза и облокотился на дерево. — Надя, он тебе нравится и ты начинаешь отдаляться от меня, а Лена вообще выводит тебя... Пока его не было, все было хорошо, даже эта блондинистая тварь меньше истерик закатывала, — я уж думала, что он в любви признаётся... Прям отлегло от сердца. — Он мне не нравится! — я кинула в Астафьева веткой. — Ага, ври дальше, — иронично бросил он и затянулся сигаретой. — И давно ты куришь? — Миша выдохнул дым: — Мне то же интересно, Астафьев. Ты бессмертный? — физик с ремнем в руках смотрел на Мишу. — Ну, магия! — иронично выпалила я, а Миша в шоке бросил окурок и затушил ногой. — Как вы так... — Магия, разве не слышал? — меня смущал его ремень в руках. — А чего это вы без ремня ходите, по лесу? — физик-извращенец, звучит прикольно. — Надя дело говорит, — Миша отошёл на несколько шагов назад. — Аставьев, ты меня уже достал! — одноклассник бросился бежать, а физик за ним. И бежали они не к лагерю, а в глубь леса! — Ребят, стойте! — а потом я задумалась. — Какие ребята? — и пошла за этим цирком в лес. Спустя час. И где эти придурки? Я их искать по всему лесу должна? Илья Васильевич вообще удивил, с чего он то побежал за Астафьевым? — Илья Васильевич! Астафьев! — кричала я, но их не было слышно и видно. И уже в эмоциях крикнула я, что есть мочи. — Мудаки! И, знаете, я привыкла, что лох по жизни, но что бы на столько! Я услышала мычание сзади меня и медленно повернулась. В метре от меня сидел красный, запыхавшийся Илья Васильевич, а привязанный ремнем к дереву Астафьев издавал непонятные звуки. Уже потом, я заметила у него кляп во рту... Видя, что я на них смотрю, физик помахал мне: — Мудаки здесь, — и стало так стыдно... Такой лох, просто, не передать! — Это не я кричала, а кто-то другой... Йетти, наверное... — Астафьев, йетти когда-нибудь видел? — Миша помотал головой. — Вот, смотри, — он показал на меня, — наглый, врущий йетти. — Вы это про меня? — я подошла к ним ближе. — Нет, я про йетти, — он хотел подняться, но передумал. — Я тебя потом развяжу... Устал. — Извините, Илья Васильевич, — я села рядом с ним. Он откинул назад прядь светлых волос и посмотрел на меня таким пронзительным взглядом. — Дорогу найдёшь сам? — он отстегнул Мишу и опять сел. — Астафьев, я с тобой говорю. — Да, — сухо ответил одноклассник и поковылял в лагерь. — Илья Васильевич, я, — он опять посмотрел мне в глаза. Такого пронзительного взгляда я ещё не встречала, ни у кого. И дар речи сразу же пропал. — Надя, у тебя язык работает быстрее мозга, — он вытащил ветку из моих волос. — Где ты их находишь? — Вы меня простили? — Да, — он сдержанно улыбнулся и выкинул ветку. — Романовская, где ты их берёшь? — Магия такая... Вы появляетесь неожиданно, а у меня ветки в волосах, — физик сидя вставил себе ремень в штаны. — А что вы без ремня в лесу делали? — настороженно спросила я. — Я за шишками лазил. — На дерево? — Нет, в нору, — съязвил он, и по лицу уже ползет идиотская, но довольная улыбка. Мы молчали минуту, а он все смотрит в мои глаза, и я не чувствую этой неловкой паузы... И мозг будто съезжает с тормозов, я не поняла, как поцеловала его... Физик немного удивился и ответил, но через несколько секунд оттолкнул меня и сам сел подальше. — Надя, ты что... Не надо так... — он был мягко говоря в шоке. — Простите, я не знаю... Этого больше не повторится! — я закрыла лицо рукой и уже представила тот пиздец, что будет происходить дальше. Он скажет родителям, они на орут и к психологу отправят... — Надя, все хорошо, — в его голосе больше не было прежней уверенности. — Надя, ты чего? — Простите, я не хотела, — и слёзы накатили на глаза, и голос дрожит. — Я лучше уйду, — я подорвалась с места, но физик поймал меня. Он стоял сзади, держа мои руки: — Куда ты собралась? — я попыталась вырваться, но безрезультатно. — Надя! — В лагерь, — дрожащим голосом произнесла я. — Ты знаешь, где он? — Нет. — И куда ты собралась? — он крепко обнял меня. — Все, успокайвайся, ничего не произошло... Все хорошо, — спокойным, мягким голосом вещал он. — Это не нормально, — шепотом произнесла я. Он крепко прижимал меня к себе и я что-то почувствовала, на уровне своей задницы: — Что это выпирает у вас в штанах, Илья Васильевич? — Это ремень, Романовская. Я его вставить, вставил, но не застегнул, — он отпустил меня и застегнул ремень. Я видела на его лице небольшое смущение и даже розоватый румянец. Когда физик застегнул свой ремень, к нам с криками «Медведь!» бежал Астафьев. Он мастерски взабрался на дерево, а мы в шоке смотрели на непонятное пятно, стремительно приближавшееся к нам, тут же физик закричал: — Надя, на дерево лезь! — я не поняла, как, но за несколько секунд взабралась на ель, выше, чем Астафьев. — Илья Васильевич, что делать? — в истерике спросил Миша, у сидящего на толстенной ветке физика.