Причины, по которым можно полюбить физику

Проснулась в палатке я одна, и судя по возглосам, Илья Васильевич кого-то муштровал. Я вылезла и тут же словила на себе недобрый взгляд Лены. Она тут же схватила меня за руку и потащила в лес, подальше: — Романовская, ты берега не путай! Мы же подруги! Ты говоришь, что тебе на него пофиг, а сама спишь с ним! Ты охренела? — я была сонная, и ничего не понимала, но судя по такому началу дня, он будет веселым... — Ты закрылась в палатке, и куда ты мне было идти? — Конечно, сразу в палатку к физику! — Нет, он предложил и все, между нами ничего не было, — Лена недовольно посмотрела на меня. — Смотри мне... Кароче, мы подруги, так? — Да, — я сонно улыбнулась. — Девчонки, вы чего, — физик посмотрел на меня и неуверенно спросил, — бабайку вызываете? — Вы уже пришли, — огрызнулась я. — О, Романовская, дерзость это хорошо, но в умеренных количествах, и смотри, кому дерзить, — Лена состроила сердобольное лицо: — Илья Васильевич, я ей тоже это говорю! Совсем от рук отбилась! — физик строго посмотрел на неё, так, что Лена решила заткнуться. А когда он ушёл. — Чего это он? — Может, не выспался? — а подруге лишь бы повод поругаться. — Чем это вы занимались, что он не выспался? — Да ты уже задолбала! Сколько можно? Мне на него пофигу, — и здесь я ей, честно сказать, соврала... — Я за тобой слежу, — Лена пошла за физиком, а я приводить себя в порядок. *** — Илья Васильевич, почему вы сегодня такой не разговорчивый? — Лена села рядом с ним, он строго на неё посмотрел. — Лена, я только проснулся. Или должен, как клоун вас развлекать? — Нет, извините, — ещё никогда очаровательной Лене не отказывали. Она будто смысл жизни потеряла. Физик подождал, когда все позавтракают и позвал Астафьева с собой, что бы поговорить. За ними увязалась Лена, но физик её быстро отшил. — Куда они? — спросила я подругу. — Не знаю, — насупилась она. — Они мне не сообщают. — Ш-ш-ш, не кипятись, — как бы это плохо, но жутко интересно, о чем же они разговаривают – я пошла в лес, что бы проследить за ними. — Вы можете сказать, зачем меня сюда притащили? — спросил Миша. — Мне надо с тобой поговорить, так, что бы никто не узнал. — Вы меня пугаете, Илья Васильевич... — Что думает обо мне Надя, вы же с ней друзья, — меня очень насторожил его вопрос. — Эм-м, не проще у неё спросить? — учитель помотал головой: — Не проще. Она правду не скажет. — Ну, как бы сказать, — я пропала. Он же выдаст сейчас меня. — Вы ей безразличны, как мужчина, но очень импанируете, как учитель. — Это правда? — припер он к дереву Астафьева. — Да, — я в этот момент готова была расцеловать Астафьева. — Если вам что-то и кажется, а вам кажется, то Надя всегда была очень откровенна в этом плане... Она, как открытая книга. — Иди, — он отпустил Мишу, а тот был только рад свалить. — Не такая она и простая... — он облокотился на дерево и задумался. — Где правда, Надя? — и я уже ловлю его рассеянный взгляд на себе. Как он меня из кустов увидел? Я хотела выйти, как он повторил: — Где же правда... Хитрая девчонка, — он насмешливо улыбнулся и ушёл. Значит, не заметил. Значит, все хорошо. Я пошла другой дорогой, что бы не встретиться с физиком. И совершила ошибку, я заблудилась. Уже два часа я брожу по лесу, и ни одной живой души. И связи, как на зло нет. Что бы не заблудиться ещё сильнее, я хотела остаться на месте, но увидела маленький домик. В голову сразу же пришли все фильмы ужасов, особенно «Поворот не туда». Я зашла этот домик. Он был старый и состоял из одной комнаты, это скорее сарай. В нем был стол и стул, а места хватало всего человека на четыре. Не знаю, сколько я там просидела, но я ушла часов в десять, а сейчас восемь вечера. Я проверяла связь каждые десять минут, и поймала себя на мысли, что, возможно, я и останусь здесь навсегда... Но тут мне слепит глаза яркий свет фонаря, и чья-то тёмная фигура заходит. Все внутренности переместились в пятку, но потом я разглядела, что это был Илья Васильевич. —Романовская, дуреха, я тебя семь часов ищу! — он поставил фонарь на стол, на котором я сидела. — Все домой уехали, а я тебя ищу! — Одни? — Нет, Астафьев парень ответственный, я его за старшего оставил. Я уже хотел в полицию звонить, чтоб тебя искали! — я не знаю почёму, но улыбнулась. — Я не специально... — Вижу, — холодно говорит он, и садиться на стул, вопросительно смотря на меня. — И что делать будем? — Не знаю, — уже заметно похолодало, да и не Июнь вовсе, я очень замерзала, так, что начала дрожать. — Держи, — он снял с себя куртку, и дал мне в руки. — Нет, спасибо, — он был какой-то злой и нервный. Когда я отказалась надеть куртку, то он сам накину её на меня и начал пилить холодным взглядом. — Ты чего ушла? — я пожала плечами. — Надя, я ведь знаю, что ты не такая простая, как кажешься. Говори, почему ушла! Я вжалась в куртку и тихо прошептала: — Я вас боюсь, — его глаза тут же остановились и стали другими, более добрыми. — Надя, я волновался, — от его слов так тепло на душе. — Не хочешь, не говори. — Почему вы со мной не поговорили, а Мишу сюда втянули? — он изменился в лице. Я его будто шантажирую какими-то грязными фактами из биографии. — Ты слышала? — Да. — Все? — Да, — он поднял на меня глаза: — Тогда, что тебе не понятно? — Миша сказал правду, отчасти... И проще у меня спросить. Разве нет? — Не проще, — он притянул меня к себе и поцеловал. И как-то не заметно для себя, я нахожу его руки у себя на талии под футболкой... Но это не правильно! И тут я просыпаюсь от того, что мы с физиком спим не «вальтом», а в обнимку! Это был сон? Я в палатке, на телефоне всего три часа ночи, все хорошо! Но одно смущало, мы спали в обнимку и его рука была чуть ниже моей талии... А я мило спала на его груди, как бы все круто не было, но как же на утро нам будет неловко... Ну и пусть, так гораздо теплее. Да и сделаю вид, что ничего не было!