Причины, по которым можно полюбить физику

— Астафьев, ты или решай, или сиди молча, — физик смерил Мишу строгим взглядом, а потом посмотрел на меня. — А ты, Романовская, чего улыбаешься? — Да, так, — ответила я. Не скажу же я ему, что Максим снял носки и теперь дышать невозможно, он ещё их Астафьеву зашиворт запихал, а тот не заметил... — Астафьев, ты там воду мутишь? — я сдержала смех, а Миша не мог понять, откуда пахнет носками. — Илья Васильевич, здесь носками пахнет...— он обернулся на Максима и посмотрел на его босые ноги. — Это ты, что ли? — Астафьев, — Миша посмотрел на физика. — Иди-ка к доске... Здесь носками не пахнет. — Илья Васильевич, — проныл одноклассник. Он поднялся и пошёл к доске, и как только он ушел – носками перестало пахнуть. — Ты дебил? — спросила я у Максима, тот с ехидно-садистской улыбкой протянул: — Ща, весело будет... Миша взял задание у физика, морща нос, начал писать: — Так, нам дано-о... Звуковая волна, и найти, — он не успел записать задание, как физик затыкая нос сказал: — Миша, садись, — Астафьев резко поднял глаза на учителя. — А... Я ещё ничего не написал, но решить смогу! — начал Астафьев, но перекошенное лицо физика, от запаха носков, которые были на Мише, буквально говорило «иди отсюда!». — Миша, садись...Желательно на последний ряд. — Что? — недоуменно спросил он. — Это не от меня пахнет... — От тебя, ты ушёл и перестало, — выкрикнул Максим, а я сидела и молчала. Начну помогать Мише, Максим втащит. — Заткнись, — прошипел Миша. — Это ты снял носки, а воняет даже здесь. — А ну-ка повернись, — физик заметил торчащие носки из рубашки Астафьева. — Что? — Астафьев, у тебя носки за шиворотом,— Миша тут же их достал и этот жуткий смрад накатил на весь класс. — Это же сколько надо не мыться... — Илья Васильевич, это не мое, — Миша посмотрел на Максима. — Ты сейчас огребешь! — Это не я... Это Надя, — Астафьев положил учебник и, геройский походкой, пошёл бить Максима. — Илья Васильевич, — прося о помощи, Максим смотрел на учителя. Но физик будто их не видел. Астафьев благополучно влепил «двоечку» Максиму. — И вы ничего не сделаете? — тихо спросила Гаврюшкина. — А что было? — удивлённо спросил учитель, одноклассница не унималась. — Как, он же ударил его. — Кто? — изображая дурачка, физик удивлённо поднял вверх светлые брови. — Вы издеваетесь? — Кто? Я не издеваюсь... После урока я подошла к физику, он хотел мне что-то дать. Мы вдвоём сидели в пустом кабинете. — Ты почему ничего не сказал Мише? — физик, не отрываясь от классного журнала, сообщил: — Я не могу ему врезать, а Астафьев может... — Хитрый ты, — он поставил оценку в журнал и протянул мне его. — Это все, что ты хотел мне дать? — Да, — он задумался. — Сегодня собери вещи, ты какое-то время поживешь в общаге...Ты же, — я его перебила. — Я не обижаюсь, я все понимаю, — он грустно улыбнулся, посмотрев на часы, отправил на математику. А на математике началась какая-то жесть! Пришёл мент и сказал, что ищет физика. — Блин, — тихо выдала я. — Что, домашку не сделала? — спросил Астафьев. — Нет, если пришли по заявлению Лены, то... Я вещи не успела забрать... А если они придут к нему домой, — от волнения, я сильно закусила губу. — У тебя ключи есть от его хаты? — Да, — Астафьев смотрел на меня так «И чего ждёшь?». — Мне с уроков придётся уйти. — Надя, писец! Его посадить могут, а тебя какая-то математика волнует! Астафьев уговорил меня, и мы побежали до дома физика, собирать мои вещи.