Причины, по которым можно полюбить физику

Девять вечера, а я сижу у физика и вместо того, чтобы учить предмет, пытаюсь его заставить посмотреть аниме. — Надя, нет! — закричал он, когда я в стотый раз включила их. — Я не хочу ломать свою психику! Он закутался в плед с головой, так, что торчит один только нос. — Одну серию, — он поматал головой. — Ну, давай... Одну серию и я отстану-у... — Потом вторую, третью, а потом Илья Васильевич собирает вещи и едет в Японию делать косплей, — он отвернулся от меня, но плед не снял. — Мне русского, итальянского, английского и немецкого языков хватает! — Куда тебе столько? — я была немного в шоке. На мой вопрос он ответил до боли смешной интонацией: — Я любопытный. — Вот, раз любопытный, посмотри одну серию! — он повернулся и качнул головой: — Ага, — его нос так смешно дергается, когда он говорит. — Я, может, и любопытный, но у меня ещё есть инстинкт самосохранения и он мне подсказывает, что добром это все не кончится. — Илья Васильевич! — Надежда! — он, замотанный в плед, поднимается с дивана и ковыляет в соседнюю комнату. — Ну, тебя. — Ты кота Леви назвал... Хоть это аниме посмотри, — из соседней комнаты донесся голос физика. — Я мем в вк видел, у них взгляд очень похож, — а потом, через секунду добавляет. — Но смотреть я не буду! — Я обижусь, — тут я слышу, как хлопнула дверь и заходит этот кокон, где от физика был виден только нос. Он молча садится рядом и кладет голову на моё плечо. — Такое чувство, что возле меня сидит гигантская гусеница, а точнее куколка. — Я моль... Поговорил бы кто со мной, — тихо выдаёт он. — Блин, в голове лучше звучало... Он поднимается и уходит. — Ты пришёл только ради этого? — он возвращается и долго стоит, смотрит. — Да, — и он уходит. Ему двадцать три года, а ведёт себя, как ребёнок! Хотя, мне это нравится. — Тебе двадцать три, — мы оба услышали, как открылась входная дверь и голос Астафьева: — Илья Васильевич, я тетрадь принёс, — Миша видит физика в коконе, молча кладет тетрадь и уходит. — Странные у вас ролевые игры. Миша ушёл, а физик бросил: — Странный он, — и как ему объяснить, почему я ржу? — Завтра восемнадцатое? — Да, — физик подходит к спящему коту и долго смотрит на него. Леви лениво открыл один глаз и врезал физику лапой, а потом опять заснул: — Вот засранец, — он поднимает голову. — Ой... — Хочешь правду? — шепотом спрашиваю я. — Да. — Я давно знаю, что ты ругаешься матом, — учитель подходит ко мне. — Я тоже знаю, что ты давно ругаешься матом, но иногда делаю вид, что не слышу, — он открывает лицо и смотри своими невероятными глазами. — Ты иногда на немецком ругаешься... — Ты когда успела выучить немецкий? — Миша переводчик включил на одном из уроков, — он что-то прошептал, но я не разобрала, скорее всего, это относится к Астафьеву. — И у него завтра днюха... — Это ему сколько будет? Семнадцать... Не позновато для девятого класса? — я мотнула головой. — Ты, как наш учебник по географии – сам задаешь вопросы, сам на них и отвечаешь. — Надо что-то дарить... Есть идеи? — он сел ко мне и обнял. — Гаврюшкину, перевязанную красной лентой? — он улыбается, так искренне и добро, что на душе становится радостно и легко. — А если серьёзно? Не чморить его до конца года? — Тогда он будет чморить тебя, — физик так посмотрел на меня, будто узнал, откуда появилась Вселенная. — Над подарком не думай! Я уже... Вместе подарим, — он что-то ищет в интернете, а я молчу и думаю над случившимся сегодня. Лена так просто мириться не станет... Здесь есть какой-то подвох... — Лена в школу приходила, — как бы между прочем, говорю я. — Чего хотела? — физик смотрел в телефон и его голос звучал немного отстраненно. — Помириться... Я не согласилась, — он целует в макушку. — Вот и молодец, — он набирает номер в своём телефоне. — Ты уроки сделала? — Да, — он подозрительно смотрит: — Тогда иди спать, я минут через двадцать приду, — он кому-то звонит и идёт на кухню. — Ты что дарить собрался? — Завтра узнаешь, иди спать.