Причины, по которым можно полюбить физику

Весь день физик улыбается Астафьеву, а тот не понимает прикола. Для него восемнадцатое мая – обычный день, пусть даже если он родился в это число и месяц. — Илья Васильевич, ЛСД употреблять запрещено законом, — с кислой миной говорит Миша, а потом немного тише добавляет. — Но если вы поделитесь, я никому не скажу. — Астафьев, сегодня вместо английского, ты шестым уроком идёшь ко мне, на урок. — Здрастье, приехали. Я что такого сказал, чтоб меня так наказывать? — я сижу рядом и стараюсь не улыбаться, хотя это у меня совершенно не получается. — Надя, ты чего такая довольная? — Ничего, — я прикрываю лицо ладошкой. — Ты вместе с ним ЛСД принимаешь? — я толкаю Мишу в плечо и он замолкает. — Ты чего такой грустный? — спросил учитель. — Экзамены только через неделю... Или ты раньше времени? — Твою мать, — тихо выдаю я. Всего неделя... Одна неделя, даже меньше и первые экзамены! Как дальше жить? Я же, как была тупым бараном, так им и осталась! — Надя, — укоризненно произнеся, физик сел на компьютерное кресло и через секунду прозвенел звонок. — Неделя, Миша, неделя, — с большими глазами и нервно дергающейся бровью, говорю я Астафьеву. — Если ты помнишь, то перед тем, как мы переходили в пятый класс у нас была похожая штука, под тип ГИА, — он натянуто улыбнулся, а потом с надеждой посмотрел на дисплей телефона. — Ты чего? — Миша отмахнулся, а через минуту попросился выйти из кабинета. Мне же было интересно, что с Астафьевым, а наш класс далеко не из правильных... Как и ожидалось, через пять минут урок был сорван и пока физик читал натацию галерке, я слиняла из кабинета. — Миша, что случилось? — он сидел на лавочке и пустыми глазами смотрел в телефон. — Забей, — я села рядом, он тут же убрал телефон в карман брюк. — Блин, ты можешь сказать, что случилось? Я с тобой всем делюсь и ты всегда помогаешь, а мне ты ничего не рассказываешь, может, я смогу помочь... — он поднимает на меня свои карие глаза и долго смотрит. В них есть какая-то щенячья преданность и верность. — Ну, ладно, — он немного молчит и тихо начинает рассказывать. — Меня не берут в десятый класс и Юля кинула... Чему радоваться, ты мне скажи? — Гаврюшкина? Кинула? — Я ей вчера предложил встречаться, в вк написал... А она прочитала и молчит. — А ты не думал, что у неё проблемы с интернетом? — он смотрит на меня, как на дуру. — Она сегодня в школу не пришла. — Сегодня первым должна была быть физ-ра, но поставили лекции физика... — И че? — «и че?» и все твои доказательства разбиваются в прах! — У неё освобождение от физ-ры, баран! — кричу я, и его глаза наполняются надеждой, но он старается не подать виду – гордый. — Сама ты... Баран, — тихо выдаёт Миша, тут открывается дверь кабинета и физик смотрит на нас: — Вы, бараны, на урок идете? — я аж приофигела от слов учителя. Он же милый и добрый, а тут... Он такой разный, кажется будто в нем живут несколько разных людей. — Конечно, — с улыбкой поднялся Миша. Он все же поверил мне. — Капитан Безумные Брови, — тихо добавляет Астафьев. И физик его не услышал, а меня пробрало на смех, до такой степени, что я на ногах стоять не могла. — Вы веселящий газ нюхали? — видя меня, спросил физик. — Нет, — серьёзно ответил Астафьев. — Мы вашу заначку ЛСД нашли. На предпоследнем уроке, пришла Гаврюшкина и по тащила меня к физику. — Будете шарики надувать, — физик даёт каждой из нас пачку шариков, в одной по сто штук. Если у меня не лопнут лёгкие, то щеки то уж точно! — Я больше не могу, — на последнем издыхании говорит Юля, после пятидесяти шариков, мы валялись на партах и не могли дышать. Да и говорить, собственно... — Сто шариков есть, — парту, на которой валялась Юля, потащил физик к окну. — Куда вы меня тащите? — спросила она. — В окно тебя выброшу, надоела ты мне. Физику списываешь с ГДЗ, — Гаврюшкина моментально соскочила с парты и подальше от учителя, села рядом со мной. — Астафьев так на тебя влияет? — Нет, — она долго молчит. — Лень-матушка. Когда все парты были убраны подальше и двести шариков были надуты, а я и Юля валялись без лёгких, как рыбы глотая воздух, физик пошёл за Мишей. — Торт в холодильнике, — бросил он нам и ушёл. — Нормально, — у него и холодильник в школе есть... Юля почесала затылок и выдала: — Прикол, если там будет не только торт, а ещё колбаса, сосиски, капуста, банка огурцов... — И водочка, — я иронично на неё посмотрела. — Это на долго, — она открыла холодильник и долго смотрит туда. — А пиццу доставать? — Пицца? — я тут же подскочила к лаборантской. — Если с ананасами, то не надо. — Она без них. *** Физика уже нет как двадцать минут, мы с Юлей уже не знали, чем себя занять. Тут дверь медленно открывается и заходит Миша, которому глаза прикрывает учитель: — Илья Васильевич, если там будут свечи и полумрак, я в окно выйду, — не отпуская глаз Миши, физик отвесил ему поджопник. И меня почему-то осенила мысль, срезать бант с торта и прицепить на голову Гаврюшкиной. — Это шутка? — смотря на нас, выдал Астафьев. — Это в честь чего такой праздник? — С днём рождения, Миша, — не договариваясь, крикнули мы с Юлей. — Офигеть, — он смотрит на нас, и кажется, что сейчас заплачет, а потом смотрит на физика и молча, по-братски обнимает. — Спасибо. — Я не знал, что подарить и долго тянуть не буду, — но, кажется, Миша и без подарка счастлив. — Если сдаешь ОГЭ, то идёшь в десятый класс, я договорился с директором. — Я тоже не знала, что подарить, и я дарю тебе Гаврюшкину! — Юля сидит и ржёт, при этом ещё немного офигевая. Часик мы пили чай с пиццей и тортом, а потом Миша и Гаврюшкина свалили гулять и болтать о своём, а мы с физиком остались. — Знаешь, — начал он. — У тебя никогда не было желания... — Было, — тут же отвечаю я, а он улыбаясь продолжает. — Отлично! Прибирайся на здоровье, — и он уходит. Я сижу, мягко говоря, в ахуе и смотрю на дверь. — Шутка, — он возвращается и помогает убираться. Вечером, в статусе у Юли и Астафьева стояла «есть друг» и ссылки на страницы друг друга. Кто бы мог подумать, что эти двое когда-нибудь будут встречаться... Сегодня я спала в общаге и засыпала с улыбкой на лице, но уснуть мне не дал стук в дверь. — Надя, — ко мне в комнату заскочила Лена...с ножом в руках. — Мне плевать, будешь ты моей подругой или нет, я должна кому-то выговориться. — Ты больная? — она нагло садится на мою кровать и наставляет ножик. — Садись, дело есть, — с психами спорить себе дороже, а если закричу, мало ли что случится... — Какое? — Я провожу одну ночь с физиком и забираю своё заявление из ментовки, а ещё навсегда от вас отстают и перевожусь в другую школу...