Ангел Хранитель за 25 центов.

Три часа спустя Дин, пьяно спотыкаясь, брел вдоль велосипедной дорожки через парк - где-то шесть гектаров общественной земли находящейся прямо между баром Багси и районом, где живут они с Кастиэлем. Он мог пойти обратно в Дом у дороги, но хрен он вернется в это место, пока Джо не извинится за все, что наговорила, а если эта ссора в машине заставит Каса уйти от него, то Винчестер вообще туда никогда не вернется. Потому что он подозревал, что так и будет. А может уже. У Каса было достаточно времени, чтобы добраться до дома, собрать вещи — вещи Дина, ведь он так и не купил ему собственных — дерьмо, какой хреновый из него не-парень. Хреновый не-парень, который отказывается даже спать с ним, несмотря на то, что очень, очень, очень этого хочет. Если бы Дин был Касом, то точно бросил бы его. Причем давно. Черт. Как же он все испортил. Бредя по грязной дорожке, Дин натыкался на кусты и колючки, не видя их в темноте, было уже часа два ночи или, может три, и он почти не заметил реку, пока не оказался прямо над ней. Дорожка выводила к месту, которое, несмотря на то, что парк обычно закрыт ночью, было освещено всегда, потому что городская администрация совсем не хотела, чтобы кто-нибудь свалился вниз. Здесь был широкий мост над рекой. Дин шел по нему, глядя на свою тень впереди себя, остановился посередине, прямо между двумя фонарями, и уставился на темную воду. Он перегнулся через перила, наверное, слишком далеко, учитывая, что сейчас он, мягко говоря, пьян, и уставился на быстро бегущие темные воды внизу. Будто пустой космос. Только шума больше. И холодный туман. Он должен позвонить Касу. Может быть, еще не поздно. Может быть, он еще сможет извиниться, объяснить, что все совсем не так, как он сказал… он просто хотел защитить его, а воспользоваться парнем, который весь такой… неопытный в этом мире и так доверяет Дину… ну, вообще, никто не должен настолько доверять Дину, и все это только доказывает, что Кас действительно не знает, что творит… Потянувшись в карман за телефоном, Дин вытащил его, но не смог удержать, и он выскользнул у него из рук. Дин попытался поймать его, на мгновение забыв, где находится, а перила оказались слишком низкими, чтобы сдержать его порыв. Дин падал. Черт. Он ухнул в воду, которая была в 15, может 20, футах под мостом, едва не сломав шею. Самое худшее — он не может понять, где верх. Бурное течение несло его между камней и бревен, и черт знает чего еще, причем несло намного быстрее, чем он думал, глядя на реку с моста. Когда Дину, наконец, удалось вынырнуть и урвать один отчаянный глоток воздуха прежде, чем его снова накрыло водой, он успел увидеть проблеск фонарей над мостом. Его унесло уже на сотню метров. Дин снова скрылся из виду, нос и рот заполнила речная вода, и что-то ударило его в спину, выбивая весь воздух из легких. Он выныривал из-под воды, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, что поможет ему остановиться и даст шанс выплыть на берег. В его пьяный разум забрела приводящая в оцепенение мысль, что, скорее всего, он сейчас умрет. А потом его запястье схватила чья-то рука и потянула его из воды. Одним сильным, плавным движением его вытянули наружу и вверх, вверх на десять, или больше, футов над рекой. Кашляя и задыхаясь, Дин летел по воздуху, а потом БАМ — врезался в дерево и почувствовал, что на лице у него появилась парочка длинных, глубоких, кровоточащих царапин, а левая рука, на которой он держался, от удара выскользнула из чьей-то хватки, и он упал с добрых трех метров, встретившись с жесткой землей. Звуки его навернувшегося спасителя, который с вскриком рухнул в кусты, Дин заметил очень смутно, сквозь отчаянную жажду воздуха. Тяжело дыша, он перевернулся на живот и отплевывался от речной воды, которой успел наглотаться. На его спину опустилась рука, поглаживая круговыми движениями между лопаток, и темный силуэт опустился рядом с ним на колени, тепло и дыхание рядом были волнующе знакомы. — Кас? — прохрипел Дин, когда пришел в себя достаточно, чтобы заговорить. — Ты ранен, — сказал ангел. — Я не вижу как сильно в этой темноте. — Не так уж сильно, как если бы я утонул, — выдохнул Дин и рассмеялся. — Черт, чувак, я рад тебя видеть. Как ты меня нашел? — Я шел за тобой. — От бара? — От Дома у дороги. Машина все еще припаркована там. Я ждал снаружи на скамейке, пока ты был в Багси. — Черт, я был там несколько часов. — Это было долгое ожидание. Дин закрыл глаза и еще немного молча дышал. Ему безумно хотелось сейчас обнять ангела рядом с собой, несмотря на то, что он знал, как все испортил. Он наклонился и опустился лбом на плечо ангела. Кас обнял Дина и принялся поглаживать его по голове. — Я прошу прощения. — Я знаю. Ты бормотал о том, как сожалеешь, все время, пока шел по парку. — Да, но теперь я говорю это тебе. Дин чуть поднял голову, и обнимавшие его руки сжались сильнее, будто Кас боялся отпустить его. — Как ты… — начал Дин. — Вытащил тебя? — Да. — Я сам удивился. Я увидел, что ты упал, и запаниковал. А потом просто полетел. — Ты полетел? Как? — На крыльях. — Кас, твои крылья размером примерно, примерно два сантиметра. — Они выросли. На этот раз Дин отодвинулся, и Кас отпустил его. Он сосредоточенно вгляделся в темноту. Все же было трудно разглядеть что-то, кроме неясной тени, но и этого было достаточно — у Каса было два больших, полноценных ангельских крыла, сложенных у него за спиной, и перья сейчас закрывали ноги обоих мужчин. Дин протянул руку и погладил одно крыло. Оно было твердым, удивительно густым и теплым. — Охренеть. — Да. — Ты действительно летаешь. — Не очень хорошо. Но эффективно. — Не поспоришь. Не в силах сопротивляться желанию, Дин помедлил секунду прежде, чем запустить пальцы обеих рук глубже в перья. Они были гладкие, хранящие некоторое тепло, но холоднее, чем верхняя часть крыла, будто ведешь рукой в чьих-то длинных и очень ухоженных волосах, только они в сотню раз гуще и прекрасней. Дин очень хотел, чтобы было больше света, и он мог бы разглядеть их. Он погладил по верху каждого крыла, медленно ведя рукой от оснований на спине Каса к первому суставу, потом ко второму, наклонился вперед, желая исследовать эти новые места. Руки Каса расслабленно обнимали Дина за пояс, но они почти касались груди друг друга. Дин слышал дыхание ангела у своего уха, слышал, как он дрожит, пока его пальцы нежно и глубоко пробирались между первым и вторым слоем перьев. — Все в порядке? — Да. — Тебе же не больно? Я просто хочу посмотреть, насколько они большие. Кас твердо кивнул, и Дин продолжил вручную изучать его крылья. Руки Каса вокруг него сжимались сильнее с каждой вызываемой прикосновениями дрожью, пока он без предупреждения не притянул Дина к себе на колени, крепко прижимая ближе, и уткнулся лицом в мокрое от речной воды плечо Винчестера. Дин попытался двинуть руками, чтобы снова дотянуться до крыльев, но Кас сжимал его слишком крепко. Он нерешительно спросил: — Ты уверен, что в порядке, Кас? По молчанию Кастиэля, Дин понял, что не в порядке. — Что такое? — Я не хочу давить на тебя. — Ты не давишь на меня. — Я имею в виду в общем. — Я знаю. Еще одна пауза. — Я знаю, — медленно начал Кас, — что люди, которые не находятся в любовных отношениях редко прикасаются друг к другу так часто и в такой манере, как прикасаюсь к тебе я. Я делал все это дома и на людях, и остальные могли увидеть в этом мои намерения, и это удерживало тебя от отношений с кем-то другим. — Чувак, ты не знал… — Дин. Я выучил человеческую речь за считанные дни. Научился водить за несколько часов. Я запомнил каждый вид и род растений, как и то, как за ними ухаживать, всего за один день в библиотеке с одной энциклопедией, и успешно применил эти знания с первой же попытки. Я 380 часов провел с тобой на диване, смотря телевизор. Ты действительно думаешь, что особенности человеческих любовных отношений ускользнули от меня? Дин молчал. — Я решил сразу и без твоего согласия, чего хочу от наших отношений, и я подталкивал тебя к этому, имитируя эти отношения на публике, под призрачным оправданием, что ты остановишь меня, если тебе будет неприятно. Но я знал. Я знал, что ты не будешь меня останавливать, но только потому, что думаешь, что я не понимаю, и я все равно позволял тебе так думать. Я хотел… Его объятия сейчас ощущались еще крепче, но Дин не собирался жаловаться. Казалось, будто буквально через минуту Кастиэль разобьется на части. — … я думал… я думал, если я… мы уже были так близки, и я знал, что ты заботишься обо мне, так что я, в конце концов, подумал, если я, если я помогу тебе привыкнуть к мысли… Дин погладил ангела по волосам, стараясь успокоить. — Кас. — …, но ты не, не хотел этого со мной, и я продолжал, продолжал… — Кас. — Но мы не будем. Вот. — Кас. Я хочу. Это заставило ангела поднять голову, его сияющие глаза были единственным, что Дин четко видел в темноте ночного парка. У Каса, видимо, ночное зрение было немного лучше, потому что он явно пытался разглядеть глаза Дина. — Ты же сказал, что не хочешь. — Я соврал. То есть, я не хотел, но только потому, что думал… Кас, я не хотел пользоваться преимуществом. — Как это? — прошептал Кас. — Джо сказала… — Джо ошибается, — он придвинул Дина ближе и прижался лбом к его лбу, на них начала накатывать усталость, адреналин уходил, и холод мокрой одежды Дина начал подбираться к ним. — Джо ошибается. Ты не мой родитель, не мой хозяин, не мой тренер, или кто-то еще, как она думает. — Но я тоже так сказал однажды. Сэмми. Когда ты был этими маленькими парнишками. Я сказал, что не хочу быть плохим хозяином. — Ты не плохой хозяин. — Я не хочу, чтобы ты принадлежал мне в этом смысле. — Мы принадлежим друг другу. Дин почувствовал, как напряжение, которое не покидало его все эти недели, ушло из его плеч, напряжение, которое он даже не осознавал. Кас почувствовал его молчаливое согласие и радостно уткнулся носом ему в шею. Он прижался очень жарким поцелуем прямо над ключицей Дина, заставляя его рассмеяться. Затем двинулся чуть выше по его шее, снова прижавшись к ней губами. — Это ужасно, чувак. Я все еще весь в речной воде. Кто знает, какие бактерии заберутся тебе в рот. — Я не человек. Я никогда раньше не болел. Я предполагаю, что человеческие болезни мне не страшны. — Без сомнений, ты не человек. Я все еще не могу поверить, что у тебя есть крылья. Большие, хулиганские крылья, то есть, не те маленькие и вибрирующие штучки. — Они были полезны сегодня. — Ты спас меня. — Ты спас меня первым. Мы спасли друг друга. =***= Вскоре после того дня, они зашли в Автоцентр Les Schwab, чтобы прикупить кое-что для Импалы и нанести визит их другу Бенни, который там работал. Кастиэль неожиданно замер на полпути и уставился через зал с таким напряженным вниманием, которого Дин не видел в нем с прошлой субботы, когда они экспериментировали с игрушками и связыванием. После чего, кстати, не нужно было убираться. Дин подумывал о том, чтобы ввести правило никакого-участия-еды-в-сексе. Почистить простыни это одно. А вот брызги на стенах и ковре уже совсем другое. — Кас? Что случилось, хочешь попкорн? Оу. Ангел (сегодня без крыльев — оказалось, что он может увеличивать и уменьшать их по своему усмотрению) смотрел на пустой автомат-дозатор у двери, в паре шагов от автомата с бесплатным попкорном и кофе в зале ожидания. Дин подошел ближе и осмотрел автомат. — Почти в таком же был ты. Уверен, вызывает воспоминания. — Да. — Жаль, что мы так и не выяснили, что за компания тебя там оставила. Ты в порядке? Ты какой-то покрасневший. — Дин, нам срочно нужно заняться размножением. Дин почувствовал, как стал такого же цвета, как ковер у него под ногами, ярко-красным. — Господи, Кас, — зашипел он. — Не мог заявить об этом еще громче? И что за выбор слов такой? Очко за оригинальность и животный магнетизм, но для этого есть время и место. — Место и время прямо сейчас. Это не может ждать. — Ладно, ладно! Подожди меня в машине. Я заплачу за покупки, и мы свалим отсюда. — Поторопись, — сказал Кас слегка угрожающим тоном, пустившим мурашки по спине Винчестера. С очень деловитым видом Кас развернулся и вылетел на улицу. Дин сглотнул, предвкушение уже боролось в нем с любопытством. — Ладно. Пожалуй, стоит поторопиться и заняться размножением. =***= Дин проснулся на рассвете, все еще в приятной расслабленности после дикого приступа любви прошлой ночью, и понял, что его партнер пропал. — Кас? Он осмотрел дом, все еще щурясь, когда включал свет в комнатах, и сонно потирая лицо, но, похоже, он был один, что, как минимум, необычно. С легкой тревогой он проверил телефон и обнаружил там два сообщения от Каса. В Автоцентре. Возможно, задержусь. Нужно отложить яйца. А потом. Оставил тебе машину на случай, если не успею вернуться, когда тебе нужно будет уходить на работу. Хорошего дня <3 Окей. Сейчас где-то 4:15 утра, но Дин уверен, что «отложить яйца» это не какой-то эвфемизм, относящийся к замене колес. И черт, когда твой муж где-то откладывает яйца с твоим семенем, тебе, как минимум, следует быть рядом и держать его за руку. Это и называется «поддержать любимого человека». =***= Дин захлопнул дверь Импалы и подошел к загадочно-разблокированным-но-без-блуждающей-рядом-полиции дверям Автоцентра. Как и ожидал, он нашел своего блудного ангела, склонившимся над автоматом-дозатором с конфетами, на нем были надеты пижамные штаны, которые они бросили у кровати прошлым вечером, и больше ничего. Его выпущенные на волю крылья окружали автомат со всех сторон. — Не приглашаешь меня на откладывание яиц? — спросил Дин, подходя ближе, и, вздохнув, легко провел пальцами по гладким перьям левого крыла Каса. — Прости. Я не знал, сколько времени это займет, а тебе завтра на работу. В смысле, сегодня. Тебе нужно было поспать. — И все же, — Дин считал, что имел право еще пожаловаться, но слишком устал, чтобы сформулировать причину, так что через пару мгновений решил забить на это. — Так, что у тебя там? — Посмотри на них, — сказал Кас, с любовью и благоговением глядя на автомат. Дин наклонился, уперев руки в колени, и посмотрел внутрь. В дозаторе, который вчера пустовал, лежало примерно сорок крохотных пластиковых шариков, в каждом из них спали одинаковые рыжеволосые ангелочки в серых свитерах и синих джинсах. Дин чувствовал, что ему нужно это переварить. Он не знал точно, что сказать. Очевидно, что никакая компания не имела отношения к появлению Каса в банке, он появился там каким-то естественным для его вида способом, и здесь сейчас лежит ребенок Дина, спящий, свернувшись клубочком, в виде трех десятков разных кусочков, которые с нетерпением ждут, когда соберутся воедино. — Мне не стоит спрашивать, как ты положил их туда, да? — в итоге выдавил он. — Да. Думаю, не стоит. Это было… сложно и неприятно на вид. — Хорошо. Он огляделся, вытащил бумажник, который, слава Богу, не забыл захватить прежде, чем сесть в машину, и открыл его, в поиске четвертаков. Может, ему придется взломать кассу, чтобы разменять пару десяток, что были у него с собой, и кто знает, как он это сделает, чтобы не включить сигнализацию, но, может, Кас сможет воспользоваться своей загадочной силой, которая изначально помогла ему сюда пробраться. Как только Кастиэль заметил бумажник, он тут же остановил руку Дина. — Ах! Нет. Ты не можешь. — Что? Что не могу? — Ты не можешь трогать этот автомат. — Кас, это наш ребенок. Мы не можем оставить её здесь. — Но яйца еще не выросли. Для этого и нужно гнездо. Ей нужно время. Дин уставился на него. — Ей нужно время? Сколько? Ты же не собираешься сидеть здесь и ждать, пока придут те, кто здесь работает, да? Потому что я более чем уверен, что тебя арестуют за взлом и проникновение, детка, несмотря на дружбу с местным продавцом. — Нет, я не останусь. Мы можем оставить ее здесь. Я поеду домой вместе с тобой. Теперь Дин был в шоке: — Что?! Нет! Чувак, мы не бросим нашего ребенка! — Она будет в полной безопасности. — Она нифига не в безопасности, если мы просто оставим ее здесь! Что, если кто-нибудь ее купит? Что, если один человек купит часть ее, а другой купит другую часть до того, как мы вернемся? Что, если какой-нибудь психопат уйдет отсюда со всеми? — Такого не случится. Сейчас вокруг нее телепатическое поле, регулируемое вибрацией её крыльев. Её не будет видно, пока она не будет готова вылупиться, пока не захочет этого. Она узнает правильного человека, для которого должна проснуться. А до этого момента, ее никто не заметит. Сейчас Кас выдал больше информации обо всей этой ангельской истории, чем за все предыдущие дни, но страх Дина не слишком-то поутих, несмотря на спокойную уверенность Кастиэля. — Ладно, даже если это правда, что насчет нас? Мы ее родители, — что звучит странно, учитывая, что Дин даже не знал, что Кас беременный — или, ну, хотя бы оплодотворенный — до сегодняшнего утра. — Как мы найдем ее снова, если какой-то «правильный человек» уйдет отсюда вместе с ней? — Я пойму это инстинктивно. Я узнаю. — Но откуда ты знаешь, что ты узнаешь? — Я просто проснусь, зная. Я узнаю, когда увижу пустое гнездо здесь. Я узнаю. — Мне это не нравится, — решительно помотал головой Дин. — Мне не нравится сама мысль. — Я знаю. Поэтому я и люблю тебя. Кас поцеловал его и обернул свои крылья вокруг мужчины, желая успокоить, нежно ведя пальцами в его волосах. Дин обнял его в ответ и заворчал, все еще глядя на автомат, в котором был его ребенок, о котором он узнал всего час назад. Ему было все равно, что там говорит инстинкт Каса, или, что его ребенок разобран по частям и сидит в пластиковых шариках. Это его ребенок. Он не бросит своего ребенка. — В любом случае, — сказал Кас, все еще улыбаясь, будто никакой проблемы вообще нет, — я знаю моего супруга. Ты собираешься следить за этим местом, пока она не вылупится для кого-то, и заставишь нас с Бенни нести вахту, когда сам не сможешь. — Чертовски верно. — И мы будем наблюдать, как она растет и становится одним целым… — Да. — … и будем уверены, что ее правильный человек узнает, что никакие кошки ее не едят… — Потому что это ужасно, заставлять человека страдать от вины за подобное, Кас. — И круговорот жизни в дозаторах для жвачек и игрушек будет продолжаться. — Да ты просто поэт, знаешь? =***= Спустя две тяжелые недели, наполненные фастфудом, жалобами Les Schwab за постоянно занятое место на парковке и измерение пределов терпения Бенни, парочка увидела, как рыжая девушка в футболке с Пакменом, оставив свой желтый Gremlin у туалетов, направилась в зал ожидания, неся на плече сумку с ноутбуком. — Обалдеть, они живые! У кого-нибудь есть 25 центов?