Куколка (Голубая любовь в розовой пижаме)

      Этот день, Чон Чонгук не забудет никогда… Сначала всю ночь снились кошмары о маньяке Намджуне и тайной комнате, где он пытал и убивал своих «Куколок». О стеклянных витринах с человеческими чучелами. Бред какой-то, правда? И завершении наистраннейшее пробуждение… Наверное небеса услышали его мольбы и хотя-бы во сне дали то, чего ему так давно хотелось — Ким Тэхёна, но совершенно другого. Он так соскучился по мягким женским формам, по тонким чертам и нежным линиям. И, о да! Гуки упивался моментами счастья, сбывшейся мечты пока не понял-это реальность. Что подтвердил сам Ким Тэхён, возникший словно черт из табакерки. И вот тут-то и начался самый треш… Бедный парень замерев от шока, наблюдал за бойней резко раздвоившегося ТэТэ. — Пиздец, — Чонгук протёр в десятый раз глаза, ущипнув для надёжности. И что это было?! Прямо перед ним во всей красе стояла женская версия Тэхёна с длинными светлыми волосами, упругой задницей и грудью второго примерно размера, — пиздец, — повторяет парень, другого слова и правда не подберешь. — Да прекрати так на меня пялиться, — девушка нервно дернулась, — я тебе не экспонат в музее. — Что ты такое? — Чон шарахнулся, только сейчас осознав реальность происходящего. — А ты со всеми только после секса знакомишься? — Что? — Ты забавный, — улыбнулось неземное создание, — я не ЧТО, а КТО. Вивьен, но можно и Ви. Хотя после того, как мой недобратец присвоил это прозвище себе, я редко так теперь представляюсь. А ты у нас малыш Чонгук, верно? — Чон Чонгук, и не какой я тебе не малыш, — парень грозно насупился. — Малыш, ещё какой Малыш, вон как губки надул. Расслабься, Вивьен о тебе хорошо позаботится, — девица присела у изголовья кровати, потрепав Гуки по всклокоченным волосам, — хороший мальчик. Обещаю, тебе понравится со мной. И уже совсем скоро ты и забудешь, кто такой Ким Тэхён. — Да что, блядь здесь происходит?! — Чон рванул с постели, находу падая лицом вниз. Правая нога так и осталась висеть в воздухе, прикованная за щиколотку к основе кровати. — Ты ж мой глупенький, — Вивьен присела рядом на ковёр, рассматривая сверху вниз танцора, — советую тебе расслабиться, и тогда всё будет хорошо. Ок? — Да иди ты! — ещё одна попытка выпутаться из Папочкина капкана не увенчалась успехом, — Отцепи меня, шлюха! — Неправильный ответ, — звонкая пощёчина обожгла щёку, — невоспитанный мальчишка. И чему вас только Намджун учит?! Ну ничего, ВиВи любит перевоспитывать плохих мальчиков. Готов? *** Техёни знал что так всё и закончится, хотя вернее сказать чувствовал. Натурала невозможно переделать, ведь правда? И даже если он вывернется наизнанку, всё равно не сможет заменить ему в полной мере женщину. — Ну и пошёл ты, — блондин шмыгнул уже багровым от слез носом, размазав остатки макияжа по щекам, — думаешь один такой невъебенный?! У меня есть Джун, он то меня не променяет на первую попавшуюся пизду. Он меня правда любит в отличии от тебя, тупой ушлёпок. А ты, — Ви погрозил пальцем в пустоту, — ты ещё приползёшь ко мне на коленях и будешь вымаливать хоть о толике внимания. Но я, — палец уткнулся в промокшую ткань на груди, — я пошлю тебя на хер, Чон Чонгук. Слышишь?! Я пошлю тебя прямиком, на твой же шикарный хер, Чон Чонгук. Так что можешь хоть затрахаться, с этой минуты мне абсолютно посрать на тебя! Белая дорожка, раскатанная чёрной кредиткой и дешёвый виски с горла. Краски мира постепенно меркнут, растворяя сознания. *** — Очухался? — не самое лучшее начало дня, — снова решил поиграть в русскую рулетку, сучка?! — глухой удар ладони возле самого виска приводит в чувства, чуть быстрее чем хотелось бы, — Мне кажется в последний раз я тебе доступно объяснил, снова хочешь в клинику?! Или тебя лучше разок в дурку сдать, а? Может хоть там тебе вставят мозги на место. Как думаешь? — Я сейчас ещё не могу думать, — мямлит Ви, разминая онемевшие конечности, опутанные проводами, — давай я завтра тебе отвечу, а пока сними с меня всю эту дрянь, знаешь же, что не люблю иголки. И вообще, меня мутит. — Лежать! Завтра говоришь?! Оно могло и не наступить, если бы тебя не нашли, — напряженное лицо мужчины стало нечитаемо каменным. — Не велика потеря для человечества, — Техён поочередно отсоединил от себя надоедливые капельницы, принимая вертикальное положение, — незаменимых нет. Правда же, Папочка? — Ты прав, — Намджун направился к выходу, — наверное и твоё время пришло. — Что, надоела игрушка? На свежее мясо потянуло старого пса? — Одна прозьба, приведи себя в порядок до вечера. — Что? — хрипит Тэхён, не узнавая своего голоса. — Ты думал, так легко отделаешься? Сегодня выступление и мне глубоко плевать на твою Драму, клетка тебя ждёт. — Клетка?! Ты в своём уме, я прима! — Вишнёвая задница подрывается, позабыв о своём плачевном состоянии, — ты не посмеешь! — Ты так считаешь? — приподымает бровь Ким Намджун, — Куколка позабыла, кто здесь устанавливает правила? Может тебе напомнить? — в глазах появляется тот самый нехороший блеск, от которого хочется забиться в угол, скуля от бессилия. — Хорошо, клетка, но только на этот раз, — Тэхён вскидывает подбородок, стараясь держаться до последнего. — Торг? — мужчина резко разворачивается, в мгновение оказываясь рядом, — Детка хочет поиграть с хозяином, — придушивает, слегка перекрывая доступ кислорода, — моя сладкая, дерзкая Куколка. Когда-нибудь я вырву твой острый язычок и повешу на стену в рамке из серебра. — Я только требую своё по праву. — Ты потерял это право, связавшись с этим малолетним щенком, — Ким Намджун сдавливает сильнее, наслождаясь хрипом жертвы. — Это ведь ты подложил под него Вивьен, правда? — Разве не важнее, что он не отказался? Я только сорвал с него маску перед тобой. — И что дальше? — Дальше самое интересное, моя куколка. И поверь, всё только начинается… ***       Зал погружается во мрак на долю секунды, возрождаясь из ада в холодных лучах, направленных на медленно опускающихся клетки. В центре, под прозрачным палантином едва заметна стройная, высокая фигура в католическом сане, замершая в благочестивой позе для моления. Секунда, другая и у танцующего чуть поодаль в точно такой же клетке, Чонгука останавливается сердце. Светлые волосы, забранные в небольшой хвостик, словно посеребренные, искрятся в лучах перископа. Бледные губы движутся, повторяя латынь молитвы, доносящейся с динамиков. Ни грамма лишнего на лице и это выглядит слишком девственно. Гук давится желанием, забывая движения номера, работая чисто на автопилоте, да и это сейчас совершенно не важно, внимание публики прикованно лишь к одной из Куколок. И их можно понять… Ви нереален, божественно красив, покоряет одним только движением тонких пальцев, по белому накрахмаленному воротнику-стойки. Божий ангел, упавший по ошибки в этот вертеп. Готические биты постепенно нарастают, заглушая биение сердца. Мгновение, и ангел поднимает чуть подрагивающие ресницы, обжигая публику кроваво-красными линзами. Втягивает жадно ноздрями резко подскочивший в воздухе тестестерон, одним движением срывает тяжелую ткань мантии...