Куколка (Голубая любовь в розовой пижаме)

— И ты молчал?! — сорвался с места Юнги. — А что такого? Нагуляется и придёт назад, куда он денется, — отмахнулся от испепеляющего взгляда блондин, любуясь своим отражением. Сегодня он как никогда хотел блистать. — Ты, эгоистичная тварь, как ты мог его отпустить?! — взревел старший, одним движением припечатывая Диву к стене. — Я в няньки не нанимался, Чимин вроде как большой мальчик, только ты этого никак не поймешь, — ядовито выплюнул Тэхён, сбрасывая с себя миновские руки, — сколько ещё будешь ему сопли подтирать, а?! Ему давно нужно научиться жить взрослой жизнью. — Мразь! — Шуга хоть и был ниже остальных парней, но в силе не уступал никому. С первого же удара Вишня упал к ногам Сокджина поломанной игрушкой:  — Если с ним что-то случится, тебе не жить! Слышишь?! — не унимался старший, добивая жертву уже ногами. — Прекратите, — понизил голос Ким старший, оттаскивая осатаневшего Юнги от потерявшего сознание Ви, — ты так его совсем покалечишь, хватит. — Пусти меня, я всё равно его прикончу, — засипел Сахарок, отбрыкиваясь в медвежьей хватке Джина. — Успокойся, нам нужно найти Чими, пока не поздно. Ты знаешь, куда он мог бы пойти? — Сокджин оттащил мятноволосого подальше от избитого парня. — Куда угодно, это Пак. Юнги взлохматил волосы, стаскивая ненавистный чёрный парик.  — Джин, я тебя никогда ни о чём не просил. И если твои чувства ко мне и правда искренние, помоги мне один единственный раз, — в глазах мужчины появились слёзы, — прошу, помоги найти Чимина, и я сделаю для тебя всё что захочешь. Хочешь, трахну, ну или ты меня? Ты же хотел. Только найди его, умоляю. — Не унижайся, Мин, я недостоин этого, — Ким старший грустно улыбнулся. — Переодевайся и поехали. Нам нужно найти его, пока об этом не узнал Намджун. — А этот? — Мин кивнул в сторону Тэ, наспех стаскивая бабское шмотье, меняя на более привычные темные худи и джинсы. — Скоро очухается, — Сокджин аккуратно переложил тушку в сияющем платье на тахту, попутно прикидывая масштабы бедствия. Шуга расстарался на славу, но его тоже можно понять. — Нужно спешить, поедем на моей машине. *** — Что здесь произошло? И что у тебя с лицом? — как только Тэхён разлепил глаза, перед ним возник злющий словно чёрт Намджун. Уже полчаса как должно было начаться выступление, а ни одной из куколок за кулисами не наблюдалось. — Ауч, — поморщился блондин, ощупывая горящую щеку, — черт! Он мне что, ещё и ребро сломал?! Попытка встать вызвала нестерпимую боль в левом боку. Сегодня точно не его день. Сначала Пак сорвался ни с того ни с сего, Мин впервые поднял руку, теперь ещё и Папочка решил нервы помотать. — Повторяю вопрос: что здесь произошло и где все? — терпеливо повторил мужчина, опираясь на трость. Шестое чувство его как всегда не подвело, всё летело к чёртовой матери и он знал, кто во всём виноват. С появлением этого мальчишки Чонгука, началась какая-то полоса невезения. Тэхён повёлся на его слащавую внешность, Юнги совершенно отбился от рук, и в завершение Чимин с катушек съехал. Вот угораздило его тогда подсесть к этому паршивцу. Благо, теперь Чон в надёжных руках Вивьен, уж она постарается, и совсем скоро Тэхён сам приползет к нему на коленях. — Чима куда-то свинтил, а Мин и Джин уехали его искать, — Вишня с кряхтением принял вертикальное состояние. — Ой… Прима от боли чуть не брякнулся снова в обморок. Упасть ему не дали, подхватив под руку. — И когда о случившемся вы хотели сообщить мне? — мужчина хладнокровно усадил куколку обратно на тахту, сев напротив Тэхёна. — Рассказывай всё, что знаешь, и я надеюсь, тебе хватит ума ничего не утаивать. — Да что рассказывать-то? — Вишенка шмыгнул носом, размазывая по щекам тоналку. — Утром Чима, как с цепи сорвался, наорал на меня. А я что, виноват что у него вечное пэмээс? — Дальше. — Ну и свалил. — Дальше, — терпение Папочки таяло с каждым новым всхлипом. Ким Тэхён мастерски умел раздражать, играя в маленькую девочку. — Что дальше, дальше, — Куколка потянулся дрожащими пальцами к пачке сигарет. — Хватит строить из себя оскорбленную невинность, — одним взмахом трости пачка табака улетела в дальний угол. Джун не принял правила игры, жёстко давая понять о серьезности дела. — Ну, потом Шуга узнал и избил меня, — поморщился блондинчик, понуро повесив лохматую башку. — Как ты мог позволить ему сбежать?! — звонкая пощёчина обожгла и так саднящую щеку. — И ты туда же?! — взвился Тэ, подхватываясь и снова оседая от боли. — Кто я ему - нянька, надзиратель, кто?! — Ты - избалованный, пустоголовый ребёнок, не умеющий отвечать за свои поступки, — Намджун приподнял за подбородок пышущее злобой, заплаканное лицо. — С этого момента ты будешь пай-мальчиком, иначе окажешься на улице без гроша в кармане. Все твои кредитки я замораживаю. И да, убытки за сорванный сегодняшний вечер ты начнёшь отрабатывать уже завтра. А сейчас, поднимайся ко мне в комнату, я вызову врача, раз Сокджини решил поиграть в спасателя. — Слушаюсь и повинуюсь, о мой господин, — театрально взмахнул руками Тэхён, закатывая глаза. Нет, такого равнодушия от Джуна он не ожидал. И это только из-за паковского побега?! Или Папочка и правда охладел к нему… — Беда, — с досадой вздохнул Ви, плетясь вверх по лестнице. Перспектива оказаться без гроша в кармане тоже как-то не радовала. — С днём рождения меня, с днём рождения меня. С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения меня~ Сука! — Тэхён замер, словно испуганный суслик, на пороге спальни Намджуна. — Какого хуя здесь происходит?! *** — Почему вызвался помогать? — Мин курил в долгий затяг, тупо пялясь в лобовое стекло автомобиля. Все возможные адреса были проверены и теперь они попросту прочёсывали город и ближайшие окрестности. Страх давно сменился отчаяньем и, казалось, эта ночь никогда не закончится. Что делать дальше, где его искать, он совершенно не представлял. Он явно не мог улететь или покинуть страну, все паспорта хранились в сейфе клуба. Оставалось одно - педантично рыскать по окраинам, высматривая знакомый силуэт. Радовало, что Ким-старший отлично натаскал малого в боксе, и тот сумеет постоять за себя. Но с его смазливой мордашкой… — Он не заслужил такой жизни, — Джин свернул к обочине, паркуясь для короткой передышки, — он - единственный, кто не должен быть там. — Но когда мы его найдём, он снова вернётся к Намджуну, — Юнги обречённо дернул ручку, впуская в салон прохладный ночной воздух. К чему тогда этот альтруизм? — Я не собираюсь его возвращать домой, — задумчиво произнёс Сокджин, расковыривая обивку на руле, — не хочу каждый раз выдергивать его с того света. — Блядь, — телефон завибрировал от пришедшего смс. Сообщение с номера Чимина одновременно и порадовало и напрягло. Юнги перечитал его дважды, перед тем как показать Джину. Сухой отчёт о том, что с ним всё в порядке и что его не нужно искать. — Не волнуйся, раз он включил телефон, то мы его сейчас по GPS отыщем. — А дальше? — совсем сник Мин Юнги, Чимин явно хотел вычеркнуть всё, что касалось прошлого.  — Всё будет хорошо. Судя по навигатору, он в шести часах езды. Как раз за это время перебесится и одумается. Мы его спрячем пока, затем, когда буря уляжется, ты последуешь за ним. У меня неплохой капитал и есть счета за границей, хватит на безбедную старость. — Охренеть… Джун тебя четвертует, — Мин распахнул в шоке глаза. Он ожидал всего, что угодно, но не подобного. Сокджин походу и правда решил искренне помочь. — Возможно. — И ты готов пойти против брата ради нас с Чимином? — Я готов на всё, ради тебя Мин. — Не верю, прости. — Как знаешь, твоё право. Но я единственное могу пообещать - пока я жив, с вами ничего не случится, — Сокджин осторожно накрыл ладонью острое колено в прорези грубой джинсы. — Ты никогда не успокоишься, да? Прямой взгляд черных миновских глаз не остановил, лишь замедлил её движение.  — Ты и впрямь - диснеевская принцесса, веришь в хэппи-энд с принцем своей мечты, — хмыкнул Сахарок, — но, боюсь дракон тебя не выпустит из темницы, сожрёт и не подавится. — Дракона всегда побеждают в конце сказки, помнишь? — мужчина ласково коснулся лежащей на бедре руки. — Ким Сокджин, не те книги ты читал в детстве, — Юнги прикрыл наболевшие веки, напряжение от волнения спало, перерастая в дикую усталость, — в жизни всё совсем по-другому. Скажи, почему ты не ушёл раньше? Только не нужно сейчас заливать о братских узах. — Я не мог оставить тебя наедине с ним, — Сокджин горько улыбнулся, — быть может, ты когда-нибудь поймешь меня и примешь. И да, я не могу оставить брата. — Ты конченный идиот, Ким, — ухмыльнулся Юнги, бычкуя сигарету, — а знаешь, именно это мне в тебе и нравится. — Так значит, я тебе всё-таки нравлюсь? — лицо Джина озарилось чеширской улыбкой. — Поехали, а… — Как скажешь, — ещё шире улыбнулся счастливый мужчина, заводя внедорожник, — но нам всё же нужно где-то переночевать хоть пару часов. — Даже не думай. — Юнги, если бы я хотел тебя поиметь, то даже не стал бы предлагать гостиницу, а взял бы прямо здесь, на заднем сидении. Нам серьёзно нужен отдых, ехать ночью по незнакомой трассе опасно. — Ну да, ну да. — Прекрати так плохо обо мне думать. — А что мне думать, по тебе и так всё видно. Вон, ширинка сейчас лопнет от твоих мыслей, — Мин издевательски ткнул указательным пальцем в топорщащуюся ткань брюк, вызывая тихий стон. — Не делай так больше, — покраснел с ног до головы старший, пытаясь не отвлекаться от дороги. — Как? Так не делать? — гоготнул Шуга, царапнув ногтём шовчик на ширинке. Упустить такую возможность и не подъебать эту шкафоподобную принцессу он не мог. — Прекрати, — в голосе Сокджина появились пугающие нотки, — если ты сейчас не остановишься, я за себя не ручаюсь. — Пошёл ты, — довольно хмыкнул Мин. Ему реально льстили чувства и наверное, если бы не Хосок… Если бы не Чон Хосок… Иногда Шуга и сам заглядывался на шикарную фигуру, широкие плечи и сильные, мускулистые, покрытые тёмными волосками руки. Запрещал себе думать о мягких пухлых губах и упругой смуглой заднице. И о той сладкой дрожи, что пробирала каждый раз при их встрече. Придорожный мотель, оказался вполне сносным. Юнги с опаской покосился на единственное койко-место, проклиная себя за тут же возникшие похабные мыслишки и решил ретироваться в душ, от греха подальше. Унять, так сказать, взбунтовавшийся организм. Полуторачасовое пребывание под горячими струями помогло едва ли. И Мин, обернувшись в полотенце, с робкой надеждой в сердце, на то, что Джин уже уснул, выскользнул из ванной. — Да ну нафиг, — просипел мятноволосый, давясь собственной слюной. И там было, от чего. Ким Сокджин, в одних обтягивающих брюках вёл бой с тенью. Мощное тело, с напряженными мышцами, блестело от капелек пота, в свете тусклого ночника, и выглядело агрессивно-сексуальном. Притягательным… В тот самый момент, когда Шуга позорно собирался снова свалить, их взгляды встретились. Возникшее напряжение давило. Раздражало. Назад пути не было. Куколка сделал первый шаг, развязав узел на махровой тряпке, избавляясь от последних крупиц совести, поддаваясь животному чувству мести. — Ты уверен? — Если ты и правда поможешь нам с Чимином, то да… — Юнгини, — цербер пал к ногам своего нового хозяина, добровольно сдаваясь в пожизненное рабство, — я не предам тебя никогда. Мужчина благоговейно припал к бледным, тонким щиколоткам, оставляя на них целомудренный поцелуй. Их первая встреча… И тот полный ненависти и презрения взгляд, пронзивший сердце Сокджина навсегда. Долгие годы тайной любви и дикой ревности. Годы ожидания и вот сейчас… Дрожа от возбуждения он выцеловывал каждый сантиметр обожаемого тела, боясь посмотреть вверх, дабы не увидеть его снова. Медленно поднимаясь по гладкой, пахнущей дешевым мылом коже, он умирал от счастья вновь и вновь. Оглаживал молочно-белые бедра, задыхаясь от сладкой истомы, пока окончательно не сошёл с ума от вседозволенности. — Скажи, что это не сон, — Джин подхватил Куколку на руки, словно самый драгоценный груз, опуская его на клетчатое покрывало, — скажи, что это всё реально. Юнги молчал, наслаждаясь победой, лишь сипло простонал, когда его губы накрыли в поцелуе, ломаясь надвое от похоти. Заключая сделку с дьяволом, главное не забыть, что он твой враг… — Поклянись, что пойдёшь против Намджуна, — Шуга с силой оторвал от себя, вконец опьяневшего от любви Сокджина. — Ради тебя я пойду против всего мира, — подушечки пальцев повторили замысловатый рисунок на груди Юнги, цепляя тёмные соски за серебряные штанги. Зубами оттягивая их, вызывая сладкие стоны. Вылизывая выпирающие под натянутой от сбившегося дыхания кожей рёбра, спускаясь к впадинке пупка. Слизывая прозрачные капли, тянущиеся с розовой головки члена. Вбирая его до основания, смакуя солоноватое семя. Он ничего не просил взамен, отдаваясь без остатка. — Позволишь? — робко прошептали, насаживаясь на налитую кровью миновскую плоть. Ответом послужил лихорадочный блеск в темных уголках зрачков. *** — Какого хуя, Чон Чонгук?! — Вишня перешёл на ультразвук, едва отойдя от шока. Даже в страшном сне он не мог себе представить подобного. Он, значит, волнуется, беспокоится, можно даже сказать места себе не находит, а этот кроликообразный преспокойно трахается на намджуновых простынях с бабой. Да не просто с какой-то шлюхой (быть может Тэ и понял бы, и через лет сто так простил), но на его члене с довольной миной скакала не кто иная, как, мать её, Вивьен! — Тэха? — пьяно простонал парень протирая глаза. — Ты! — блондин кинулся к своей копии, стягивая её с любимого за длинные волосы на пол. — Отпусти, — девица вырвалась из рук брата, оставляя в них светлую прядь, — пошёл вон, идиот! Вивьен наспех накинула халатик, пытаясь всеми силами выпихнуть близняшку за дверь. — Ты труп, Чон Чонгук! — только и успел проорать Тэхён, оказавшись по ту сторону. И что теперь делать? На этот вопрос у бедняжки ТэТэ не нашлось ответа. И он просто сполз по стене на пол, тихонечко заскулив. В его жизни было много разочарований и боли, но сейчас всё было как-то по-особенному. Щемило сердце и слезы душили, не давая вдохнуть. Впервые так остро ощущалось одиночество и пустота. Как его Чонгуки мог так с ним поступить? Да, он не клялся в вечной любви и верности… Не обещал ничего и никогда… Но зачем вот так?! Зачем с его злейшим врагом? Вишня спустился вниз, и уже у выхода столкнулся с Папочкой, что-то бурно обсуждающим по телефону. Немного помявшись, он прошмыгнул наружу, где его обожгло ночным ветром. Идти в таком, мягко сказать, провокационном виде по темным переулкам до общаги, было безрассудно. Но сейчас ему было всё равно. Накатившие эмоции придали сил и уже через пару минут он был дома. Пустая квартира встретила неприятным холодком от позабыто оставленных открытыми окон.