Охотник и его жертва.

      Бал казался бесконечным. Люди подходили к Катерине и пытались узнать причину ухода той из Полиции. При чем каждый считал своим святым долгом напомнить Эрнест о том, что в Разведке самая высокая смертность. Будто она не знала. Словно это могло заставить ее отступиться. Как будто она изменит свой выбор. В итоге девушка просто по стенке пробралась к выходу и, словно вор, побежала в сад с высокими деревьями, постоянно оглядываясь.       В саду было темно и тихо. Именно этого Катерине и не хватало среди этого шума и суеты. Глаза быстро привыкли к мраку, поэтому вскоре девушка уже без проблем ориентировалась среди высоких дубов, пышные кроны которых мешали проникать холодному лунному свету. Оказавшись в центре леса, куда не долетали звуки музыки, Эрнест остановилась и глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Вот это счастье, а не все эти пышные платья, натянутые улыбки и фальшивая вежливость. Облегченно выдохнув, шатенка улыбнулась. Хорошая ночь. Закрыв глаза, девушка позволила себе расслабиться и лишь дышать ночной прохладой. Полностью поддавшись ощущениям, Катерина и не услышала приближающиеся шаги. — Решила сбежать? — как всегда, равнодушно спросил Леви. Девушка ощутимо вздрогнула и с нескрываемым раздражением посмотрела на мужчину. — Ты меня преследуешь или это просто случайность? — выдохнула Катерина. — Просто захотелось прогуляться, а тут ты. — Ты вполне мог пойти в другое место, сад большой. — Ну, собственно говоря, мне и так надо было тебя найти, а тут такое совпадение, — сказал Леви, ухмыльнувшись, — Ирвин предлагает тебе поехать в штаб с нами, все равно все бумаги уже оформлены, осталось только забрать их у Ника, но этим Смит намерен заняться сам. — Так все-таки преследуешь, — шатенка не смогла сдержать ухмылки, которая была больше похожа на оскал. Аккерман знал, что эта ухмылка появляется на лице Эрнест лишь тогда, когда в ней зарождается желание убивать, лишь бы обеспечить себе тишину. Но как же ему интересно, что сделает она сейчас, когда он все-таки сможет ее довести до белого каления. — Ты, кстати, слишком дерганая, может, уже пора научиться доверять людям? — брюнет прислонился к близ стоящему дереву и усмехнулся, отметив, что сам не славится доверчивостью. — Ну и кому же мне доверять? — оскал стал еще более звериным, — Может, тебе? Кажется, мы оба помним, чем закончилось это доверие, — в голосе Катерины едва заметно проскользнула обида, но Аккерман слишком хорошо слышал любую смену тональности голоса, поэтому для него не составило труда придумать продолжение диалога, которое должно довести девушку. — Так ты не зла, а обижена. Только на что именно? Может, на то, что я был недостаточно нежен? Или на то, что я не бегал за тобой как мальчишка? Ах, а может, на то, что твой первый секс был недостаточно чувственным? — с каждым словом мужчина делал шаг к шатенке, в итоге он подошел почти в плотную и испытующе смотрел в глаза девушки. — Напомню, что ты меня изнасиловал, — прошипела Катерина, ощущая, что вот-вот сорвется и, достав нож, перережет этому наглецу глотку. — По-моему, тебе очень даже понравилось быть моей подстилкой, — звонкий удар, резкая боль. Руку Эрнест перехватили лишь после того, как та отвесила пощечину брюнету. Мужчина сдавил тонкое запястье, проводя кончиками пальцев по месту, где начали образовываться алые следы пальцев Катерины. — Сукин сын, — сквозь зубы процедила девушка, — тебе стоило сдохнуть еще в детстве. — Успокойся, — бесцветно произнес Леви, — мне всего лишь было интересна твоя реакция. Должен признать, ты стала хуже контролировать эмоции, раньше тебя было крайне трудно вывести на конфликт, а теперь… — А теперь у меня появилось жгучее желание вскрыть тебе глотку, — Эрнест вырвала свое запястье из ослабшей хватки Аккермана и резко развернулась на 180 градусов. — Ты так и не ответила на предложение Ирвина, — напомнил брюнет. — Я согласна, — Катерина направилась в сторону, откуда доносилась музыка, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, требующее расправы с причиной столь животного страха. Она боялась его. Теперь она это признала. — Катерина! — радостный возглас Ханджи не слышали разве что титаны. Некоторые гости начали со смесью недовольства и легкого шока смотреть на женщину, что издала столь громкий ультразвук.       Зоэ появилась неожиданно. Она набросилась на Эрнест со спины и принялась усердно душить ее в своих объятиях, вызывая в девушке нехорошее предчувствие своим не менее нехорошим блеском в глазах. Но бежать без оглядки надо было раньше, теперь уже поздно, осталось лишь слушать очень «увлекательные» рассказы о титанах. — Я столько должна тебе рассказать! — Катерина улыбнулась, предчувствуя усыпляющую «сказку на ночь», а сон ей сейчас очень нужен. — Но пока пошли в экипаж, Ирвин и Леви уже там. Экипаж разведки был обычным, без лишней вычурности и помпезности. Одним словом — хороший. Ханджи даже позволила Эрнест самой выбрать место, где будет сидеть. Зная то, как женщина активно жестикулирует руками во время вещания информации о титанах, Катерина решила устроить небольшую подлянку Аккерману, сев рядом со Смитом.Зоэ тут же протиснулась к окошку, не обращая внимания на недовольное бормотание Леви, который теперь сидел напротив Катерины и внимательно изучал ее лицо. Отдав честь командору, девушка устроилась рядом с ним. — К чему все эти формальности? — спросил Ирвин. — Тем более, приказ вступит в силу только завтра. — Честно говоря, мне просто нравится этот жест, — девушка улыбнулась, наблюдая как скривилось лицо брюнета, которому предстоял тяжелый путь рядом с майором. Ханджи вот уже около часа несла все, что приходило в ее не совсем здоровую голову по поводу гигантов и легиона в целом. Смит смотрел на пролетающие за окном живописные пейзажи, а Аккерман только и делал, что пытался ускользнуть от рук ученой, которые так и норовили угодить тому в лицо. А лицо у него было красивое, Катерина не могла этого не признать. Женщинам такие нравятся. Довольно долгое время девушка просто изучала всех своих спутников, отмечая изменения во внешности, но именно Леви Эрнест уделила особое внимание. Все-таки она знала его другим.       Благодаря мерному раскачиванию экипажа, эмоциональной речи Зоэ и теплому плечу блондину, Эрнест быстро погрузилась в сладкую дремоту. Она уже почти видела какой-то яркий не совсем радужный сон, когда транспортное средство резко затормозило, заставляя расслабившуюся девушку налететь на сидящего напротив мужчину. Едва успев упереться руками по бокам от головы Леви, Катерина закусила губу, вновь ощущая, как биение сердца ускоряется. — Хорошее декольте, — совсем тихо прошептал Аккерман на ухо девушки. По коже прошелся табун мурашек, а к щекам прилила кровь. Катерина молча вернулась на свое место и посмотрела в окно. Лес. — Что-то не похоже это на штаб полиции, — протянула Эрнест. — Джон, что там? — крикнул Ирвин, но ответа не последовало. — Может, выйти и проверить? — предложила Ханджи. — Я за разведку обстановки, — поддержала Катерина, отгоняя остатки сна. — Вы точно для этого не подходите, — произнес Аккерман, обращаясь к дамам. — С чего бы это? — возмутилась Катя, вспоминая свои споры с некоторыми вышестоящими по поводу гендерной принадлежности. — Вы в платьях, — не давая девушке даже повода для спора, отрезал Леви. — Это ничего не решает, — Эрнест пристально посмотрела на мужчину, — едва ли там что-то серьезное, — в следующее мгновение девушка выскочила из экипажа. Вздохнув, Аккерман выпрыгнул за ней. — Горбатого могила исправит, — фыркнул брюнет, оглядываясь. Он тут же отыскал взглядом Катерину, которая настороженно оглядывалась. Мужчина недоуменно уставился на нее и подошел. Только он хотел что-то сказать, как увидел, что Джона нет. Было слишком тихо. — Принимаю ставки, кто изъял нашего возницу? — тихо спросила девушка, приблизившись к Аккерману. Ответ не заставил себя долго ждать. Сразу добрая дюжина набросилась на экипаж, Катерину и Леви. Разбойники были с УПМ и ружьями. Куда Эрнест с ее «зубочисткой»? Пару секунд девушка пыталась сопротивляться крепким рукам бандитов, но ее ударили прикладом ружья. Тьма окутала Катерину.