Охотник и его жертва.

      Это был он. Лицо его заимело еще более бледный цвет и резкие черты лица. Он стал старше, перестал быть парнем и стал мужчиной. Гордым, с холодным взглядом, каменным лицом, еще более широкими плечами и невысоким ростом. На пальцах Катерина отметила несколько шрамов, неужели пытался готовить? Одетый в черный костюм, он выглядел довольно привлекательно, что, конечно же, заметили проплывающие мимо дамы в пышных платьях. В один момент Эрнест отметила, что слишком пристально изучает его персону. Одернув себя, девушка принялась осматривать гостей, стараясь не поворачивать голову в сторону старого знакомого. — Как интригующе, — протянул Ник, — два капрала в одном помещении, что же будет дальше? — Что-то здесь душно, пойду подышу свежим воздухом, — все так же не поворачиваясь в сторону Аккермана, пролепетала Катерина, стремясь к двери, ведущей на небольшой балкончик. В груди у Эрнест что-то сдавленно сжалось. Воспоминания той роковой ночи с новыми красками врезались в голову шатенки. Они заставляли вздрагивать, ежиться, встряхивать головой, в попытке отогнать мрачные мысли. Слишком сильная была обида. Она впиталась в каждую клеточку тела Катерины, стремясь заставить ее ненавидеть своего обидчика всеми фибрами души, желать убить его, не оставив ничего человеческого в девушке. Но была одна проблема. Гребаные сантименты. Не будь у Эрнест той привязанности к Леви и того странного чувства в груди, заставляющего тепло распространяться по телу, Катерина убила бы Аккермана еще в ту самую ночь, когда она сломалась. Девушка заставляла себя забыть о брюнете, погрузившись с головой в работу и тренировки, но сейчас… Сейчас он стоит совсем рядом, и она ощущает, почти физически, как Леви капрал прожигает ее затылок пристальным, пугающим взглядом. Он узнал ее сразу, как только увидел миниатюрную фигурку в черном платье, так сильно выделяющимся среди ярких красок бала. А его догадка лишь подтвердилась, когда он услышал о двух капралах. Все пять лет он следил за всеми изменениями в жизни Эрнест, даже знал расписание ее дня. А сейчас он хочет увидеть ее, увидеть ее лицо, увидеть ее глаза. Один и тот же сон, который снится ему каждую ночь, сохранил образ той Катерины, которую он видел в последний раз. Стеклянные глаза. Аккерман ухватил за запястье удаляющуюся Эрнест и одним движением развернул ее лицом к себе. Изменилась. Лицо приобрело более мягкие черты, она заискрилась той молодостью, которой не было раньше, когда девушка всеми путями старалась выжить, глаза смотрели удивленно и отчасти испуганно. Капралы смотрели друг другу в глаза и пытались найти хоть что-то общее, какой-то отголосок прошлого, который смог бы их связать, то тепло, появившееся между ними после смерти Фарлана и Изабель. Но нет. Они оба слишком изменились. Глупо было полагать, что они будут теми же, что и раньше. Леви чувствовал бешенный пульс Катерины и стук собственного сердца. Казалось, что они только вдвоем в этом зале, нет никого и ничего, только они. Одно мгновение растягивалось в вечность, будто пыталось вместить в себя все те пять лет разлуки. Неизвестно сколько бы они могли так простоять, если бы не заигравший вальс. Катерина мысленно чертыхнулась. Только этого не хватало. Обычно девушка тщательно избегала танцев, находя себе место, где ее точно не будут трогать. Таким местом обычно являлся балкон или задний двор, но сейчас нужно было бы протиснуться мимо танцующих пар, не доставив им неудобства. Неожиданно Леви отпустил ее запястье и подставил руку ладонью вверх. — Не согласитесь ли вы потанцевать со мной? — немного хриплым голосом спросил брюнет, зная, что не получит отказа. — Конечно, — произнесла Эрнест, подавая руку, — но вы рискуете здоровьем своих ног. — Думаю, я рискну. Потянув девушку за руку, Аккерман увлек ее в танец. Сам он танцевать не любил, но если есть такая возможность перекинуться парой слов с Катериной, так почему бы и нет. Мужчина смотрел девушке в глаза. Так пристально, узучающе, оценивающе. Сама шатенка смотрела куда угодно, только не на Леви. Его прикосновения вызывали в Эрнест мелкую дрожь по всему телу. Гребаные правила заставили девушку согласиться. Вот какой идиот это придумал? Несколько раз Катерина наступала на ноги Аккерману, но тот даже не морщился. Создавалось впечатление, что он каменный, но это еще больше подстегивало девушку на уже намеренные ошибки, которые опять же не приносили результата. Видимо, Леви догадался о плане Эрнест, раз начал тщательно следить за ее ногами, избегая встреч с ними. Ребячество какое-то. Однако Катерина хотела причинить ему столько же боли, сколько испытывала сама. Хотела, чтоб он мучился, страдал. А он и так мучился. Каждый раз, просыпаясь, он чувствовал муки совести, проклинал алкоголь и себя, за то, что натворил. Он понимал, что больше никогда не сможет вернуть былые отношения. Катерина не знала куда смотреть: то ли в глаза капралу, то ли в сторону, то ли под ноги. Взгляд метался во все стороны и это не осталось незамеченным. — Боишься смотреть на меня? — спросил Леви, продолжая смотреть в зеленые глаза. — Насмотрелась уже, — холодно ответила девушка, наконец-таки посмотрев в серые глаза. — Злишься спустя столько лет, — Аккерман усмехнулся, — Как же долго ты сможешь ненавидеть меня? — Достаточно долго, что бы ты состарился, — нотки раздражения промелькнули в голосе Эрнест. Может она должна простить его после того что он сделал? Возмущение росло в груди шатенки, заставляя немного вздернуть нос, стараясь казаться выше, — Ну, или тебя съел титан. — Неужели настолько долго, — уголок губ Леви приподнялся, — Не слишком ли долго для такой доброй девушки, как ты? Можешь не притворяться железной, я знаю тебя слишком давно. — Только ты не учел, что люди меняются, — музыка затихла, — А теперь позвольте мне покинуть ваше не самое приятное общество, — с этими словами девушка отправилась к Нику, который активно флиртовал с какой-то миловидной блондинкой. Не обращая на пассию главнокомандующего полиции никакого внимания, Катерина сразу перешла к делу: — Когда будешь делать объявление? — Сейчас, — Давку явно было не по душе, что его оторвали от столь важного дела, как флирт. Моррингтон присоединился к ним практически сразу, светясь улыбкой и небольшим румянцем не щеках. Поднявшись на невыский постамент, именуемый сценой, Ник попросил минуточку внимания. — Дорогие друзья, — Давк обвел глазами зал, — с грустью должен сообщить, что наш капрал, Катерина Эрнест, переводится в Легион Разведки. Поздравляю их, — фальш читалась в его голосе, — И с радостью сообщаю, что капралом Военной Полиции станет Моррингтон Фримен, — раздались шумные аплодисменты. Среди этого шума едва ли можно было услышать разговор двух мужчин. — Ты ведь знал, Ирвин? — спросил Леви, с ухмылкой наблюдая за лживой улыбкой Катерины. — Мы с Ханджи решили сделать тебе сюрприз, — Смит улыбнулся, покосившись на рукоплескающую майора. — Хороший сюрпиз, — без иронии сказал капрал, — Ты ведь знаешь в какой отряд ее отправить. — Конечно, — блондин усмехнулся.