The Young Wolf

Филу Лестеру двадцать девять. Как и его напарник Дэн Хауэлл, он посвятил свою жизнь феноменологии — науке о паранормальных существах и явлениях. Уже почти шесть лет они занимаются охотой на самых разных паранормальных существ: гарпий, летучих мышей, древесных и каменных духов, комнатных, уличных и диких привидений, домашних чертей, речных гриндилоу. В квартире Дэна и Фила есть небольшая лаборатория, в которой Фил может ставить опыты, — ему даже принадлежит несколько значимых открытий в области паранормальной химии и биологии. Все подоконники в квартире, несмотря на слабые протесты Дэна, заставлены паранормальными растениями: златоцветками, ведьмиными фиалками, ядовитыми синильными кактусами. Фил всегда был тем, кто защищал Лондон от тёмных сил, он контролировал и при необходимости уничтожал опасных паранормальных существ. Поэтому ему очень трудно свыкнуться с мыслью о том, что сам он является представителем тёмного паранормального мира. Фил Лестер — потомок древнего демона, Демона Света. Он не знал и не догадывался об этом, считал себя самым что ни на есть настоящим, обычным человеком, разве что избравшим необычную профессию. Но когда ему исполнилось двадцать девять, его истинная сущность дала о себе знать. Фил постоянно чувствовал кошмарную усталость, очень много спал, а однажды в приступе гнева чуть ли не задушил одного парня. Фил не понимал, что с ним происходит, до тех пор, пока Дэн не рассказал ему правду. На протяжении нескольких месяцев работая в Нью-Йорке в качестве тайного агента, Дэн заполучил флешку, на которой хранилась информация о потомках древних паранормальных существ: демонов, шаманов, божеств. Дэн не поверил своим глазам, когда в этом списке оказался и его друг. Фил был потомком древнего Демона Света. Это означало, что через некоторое время в Филе может проснуться демон, овладеть его сознанием, и тогда Филу как человеку попросту придёт конец. К счастью, у Фила есть Дэн. Дэну Хауэллу двадцать пять, и он единственный человек, который знает тайну Фила. Он, как может, поддерживает Фила — своего лучшего друга, напарника и, как оказалось, возлюбленного (после возвращения Дэна из Нью-Йорка прошло достаточно времени, Дэн и Фил разобрались в себе и поняли, что любят друг друга, несмотря на все сложности и крайне неприятные моменты, которые им пришлось пережить вместе). Дэн ободряет Фила, когда видит, что он теряет надежду. Вместе они пытаются найти выход. В интернете, в книгах, в феноменологических пособиях они ищут любые упоминания о демонах и их потомках, чтобы узнать, как спасти человека, в котором начал пробуждаться демон. Информации было крайне мало, но кое-что важное Дэн и Фил всё же узнали. Они узнали, что за последние тысячелетия было лишь несколько случаев, когда в потомке начинал просыпаться демон. Никто из них не переживал так называемую «вторую стадию» превращения: демоническая сущность попросту убивала их. Неизвестно, что случилось бы, если бы кто-то из них не погиб и всё-таки превратился в настоящего демона, но есть предположения, что после этого наступит новая эра в истории человечества, и демон, обладающий невероятной силой, поработит весь мир. Что-то подобное уже начало происходить. Осенью 2016 года произошла небывалая вспышка паранормальной активности, в результате которой паранормальные явления во всём мире стали происходить в два раза чаще, а в Великобритании, и в особенности в Лондоне — в три раза чаще, и причиной тому был именно тот факт, что в Филе просыпался демон. Благодаря связям Дэна удалось выяснить, как именно происходит превращение человека в демона. Это происходит в три стадии. Первая — стадия неутолимой жажды сна, вторая — стадия неутолимого голода, третья — жажда убивать. Если потомок сохранял относительно здравый рассудок во время первой и второй стадий, то на третьей он полностью терял контроль над собой — по крайней мере, так предполагалось, ведь никто так и не дожил до этой стадии. Кожа человека, превращающегося в демона, может потрескаться или полностью слезть, глаза могут менять цвет, становиться полностью чёрными или белыми, источать свечение или даже огонь, на теле может появиться чешуя. Когда демон начинает овладевать разумом человека, тот теряет контроль над собой и в припадке способен на всё, в том числе на убийство человека, который окажется рядом в тот момент. Фил находился на первой стадии. «Демону… демону внутри тебя нужно набраться сил, видимо, поэтому тебе постоянно хочется спать», — смущённо объяснял Дэн то, что узнал с помощью своих связей. Ему было нелегко говорить это, так же, как и Филу было нелегко это слышать. У них обоих было ощущение, что они говорят это о ком-то другом, не о Филе — какой демон может сидеть в этом человеке? Но, к сожалению, речь шла именно о нём. Первая стадия длилась уже около года, и, судя по всему, скоро должна была начаться вторая — стадия, которую Фил мог не пережить. Постепенно узнавая это, Фил всё сильнее мрачнел и терял надежду на лучшее. У него было два пути: либо умереть во время второй стадии, от неутолимого голода, либо выжить и в итоге превратиться в неуправляемого, сверхсильного демона. Фил предпочёл бы первое. Дэну он этого не говорил, но тот, конечно, прекрасно знал, какие тяжёлые мысли терзают его любимого.

***

Дэн и Фил стали реже видеться с друзьями, опасаясь, что кто-то из них начнёт подозревать о «болезни» Фила. С виду он был обычным человеком, всё тем же Филом Лестером, но в любой момент у него мог случиться приступ, или глаза могли поменять цвет, и этого было бы достаточно, чтобы их друзья, такие же, как и они, профессиональные феноменологи, могли понять, что с Филом что-то не так. Этого нельзя было допустить. Конечно, Дэн и Фил доверяли своим друзьям, но были вынуждены скрывать от них правду о Филе: если людям станет известно о его происхождении, поднимется паника. Люди не потерпят получеловека-полудемона рядом с собой, и уж точно не позволят ему работать охотником на паранормальных существ, а Фил не хотел лишаться работы и становиться изгоем. Так что Дэн и Фил оставались единственными, кто знал правду. Практически весь ноябрь и декабрь Дэн и Фил работали вдвоём, старательно избегая встреч с друзьями и знакомыми, объясняя это тем, что у них просто нет времени. Они не врали: свободного времени действительно было очень мало, учитывая, что аномальные явления в Лондоне теперь происходили на каждом шагу, а паранормальные существа населяли чуть ли не каждый дом. Как бы то ни было, Дэн и Фил не могли пропустить вечеринку по поводу своего профессионального праздника — Дня феноменологии, 22 декабря. По традиции в этот день лондонские феноменологи собирались своей дружной компанией: Дэн, Фил, Крис, Пиджей со своей девушкой Софи, Луиз с дочкой Дарси, Кэт, а иногда к ним присоединялись Эван, Кэрри и Доди. В прошлом году празднование происходило в квартире Пиджея и Криса, когда они ещё жили вместе, а в этом наступил черёд Луиз. Фил заметно волновался перед встречей с таким большим количеством своих друзей и коллег. Он очень боялся выдать себя: достаточно было какого-нибудь внезапного срыва, приступа, во время которых он начинал говорить что-то не своим голосом на неизвестном ему языке, и друзья могли начать подозревать что-то. Даже глаза могли его выдать и вдруг начать светиться — обычно они светились только ночью, но Фил опасался, что это может произойти и днём. Дэн пытался успокоить его — в его распоряжении были нескончаемые слова поддержки, ароматические свечки и какао. Даже пекинес Филип, которого Дэн привёз из Нью-Йорка и которого хозяин квартиры разрешил оставить, как будто бы чувствовал напряжённость своих хозяев. Пёсик стал чаще ластиться к Филу и по ночам засыпал рядом с ним, несмотря на жалобы Дэна, который ворчал, что кровать Фила всё же тесна для троих. От этого становилось уютнее, спокойнее, хотя Фил всё ещё немного нервничал. И вот наконец настало 22 декабря — праздник и выходной день для большинства феноменологов. У Фила появилась возможность хорошенько выспаться, и, пока Дэн завтракал в одиночестве и выгуливал Филипа, Фил спал до двух часов дня. Вернувшись с прогулки, Дэн застал Фила, уже проснувшегося, хмуро жующего хлопья на кухне. Немного поворчав о том, какая противная на улице погода и как они с Филипом промокли то ли под дождём, то ли под снегом, Дэн налил Филу кофе. Он делал это чуть ли не каждый день, так как Филу был жизненно необходим этот напиток. Привычными движениями, почти не глядя, что делают его руки, Дэн хлопал тугими дверцами ящичков, звенел кружками и ложками и с праведным негодованием рассказывал об очень грубом мужчине, который — «Ты не поверишь, Фил!» — буквально остановил Дэна посреди улицы и стал говорить о том, как отвратительны и агрессивны маленькие собаки. Фил молчал, но Дэн знал, что ему нравилось, когда он мог ничего не говорить и слушать Дэна: это отвлекало от размышлений, которые у Фила всегда были совершенно безрадостными, особенно после пробуждения. — Ты хотя бы чуть-чуть выспался? — спросил Дэн, садясь напротив Фила и протягивая ему кружку кофе. Фил пожал плечами: — Не особо, но я хотя бы не чувствую себя таким загнанным, как вчера вечером, это уже лучше. — Ты слишком много работаешь. — Мы оба работаем слишком много, — усмехнулся Фил и отвёл взгляд, ожидая, что Дэн, как всегда, начнёт говорить, что Филу нужно беречь себя, и что Дэн вполне может поработать один, если Филу нужен отдых… Но этого не произошло. Дэн явно хотел сказать что-то, но промолчал, видимо, понимая, что его уговоры ничего не изменят. Он обвёл взглядом кухню, отметив при этом, что они давно не обновляли защитный слой антипризрачного порошка в этой комнате. Затем его взгляд упал на календарь, и, будто вспомнив о чём-то, Дэн воскликнул: — Да, кстати! Мы же вечером идём к Луиз. Она просила нас приготовить наш фирменный феноменологический десерт. Фил засмеялся. — О, нет! Это каждый год оборачивается катастрофой… — Да ладно тебе, — махнул рукой Дэн, — подумаешь, небольшой беспорядок на кухне. Феноменологические капкейки стоят того! Как и рассчитывал Дэн, готовка праздничных кексов воодушевила Фила и подняла ему настроение. Если не учитывать просыпанной муки, сахара и чуть ли не разбившегося стакана, всё прошло замечательно: формочки с капкейками отправились в духовку. В общем-то, это были обычные капкейки, но с добавлением необычного ингредиента — порошка драгоцветника, который придавал тесту неповторимый цветочный запах и вкус. Когда капкейки испеклись и немного остыли, Дэн и Фил украсили их, попытавшись с помощью крема и глазури изобразить на капкейках каких-нибудь паранормальных существ. Узнаваемым получилось, пожалуй, только дикое привидение — белая фигура с огромными чёрными глазами. В шесть часов вечера Дэн и Фил начали собираться. Они надели свои любимые свитера — у Дэна был свитер с очень милым гриндилоу, у Фила — с маленькими глазастыми кактусами. Попрощавшись с Филипом, феноменологи, вместе с подносом капкейков, покинули свою квартиру и поехали к Луиз. На улице действительно был неприятный холод и слякоть, но это компенсировалось обилием праздничных гирлянд и вывесок. Нет, Лондон не отмечал День феноменологии, просто приближалось Рождество. Дэн, как и Фил, смотрел в окно, часто моргая от ярких огней, и так же думал о чём-то. — Как думаешь, если они всё-таки узнают?.. — тихо спросил Фил и не договорил. Дэн и так понял его. — Они все наши друзья, — так же тихо ответил Дэн. — Если они и узнают, что ты болен чем-то, уверяю, они не сдадут тебя в полицию или в психушку как особо опасного для общества. Не беспокойся об этом. Ты выглядишь отлично. Никто ни о чём не догадается. Дэн не врал. Фил действительно выглядел так же, как обычно: те же чёрные волосы, сине-зелёные глаза и бледность, может, чуть усилившаяся от постоянных недосыпов. Никто, кроме Дэна, никогда не видел Фила в действительно страшные моменты, когда его лицо искажалось, глаза начинали светиться, а на руках вздувались вены. — Всё будет отлично, — шепнул Дэн, когда они остановились у нужного дома. У дома Луиз уже стояло несколько автомобилей других гостей. «Говорящие» тюльпаны — паранормальные растения, привезённые из Голландии — раскачивались на ветру у крыльца и тихо шептали что-то, и, когда Фил проходил мимо них, ему даже показалось, что он разобрал два слова — «демон» и «свет». «Мне уже везде это мерещится…» — подумал Фил, постучал в дверь и постарался прогнать эти мысли. Сегодня у них праздник, нужно забыть о своей проблеме хотя бы на сегодняшний вечер. Дверь им открыли хозяйки дома — Луиз и её дочь Дарси. Они были одеты в похожие бежевые платья и одинаково радостно улыбались. Взяв поднос с капкейками, Луиз повела Дэна и Фила в просторную гостиную, где на мягких диванчиках уже сидели Крис и Кэт, разговаривая о чём-то, а Пиджей и Софи расставляли на столике тарелки, бокалы и чашки. На стенах гостиной, помимо фотографий паранормальных явлений и существ из разных стран, были развешаны гирлянды. Не успели Дэн и Фил поприветствовать своих друзей, со второго этажа спустились инспектор Феликс Чельберг, с которым они сотрудничали, и его жена Марция — специалист по сотрудничеству полиции с феноменологами. — Луиз пригласила нас, хотя мы и не феноменологи, — будто извиняясь, сказала очаровательная Марция. — Мы решили, что будет неплохо прийти и выразить свою поддержку. — Нам всем сейчас нелегко, — с важным видом кивнул Феликс. — Паранормальные преступления на каждом шагу… нам нужно держаться вместе. — Отличный тост! — выкрикнул Крис, видимо, утомившийся каким-то профессиональным спором с Кэт. Но, как оказалось, они должны были дождаться ещё одного гостя — Хейзел Хейс. Она была хорошей подругой Луиз, давно была знакома с Филом, и хотя она не являлась учёным-феноменологом, она занималась не менее важной работой — освещением паранормальных происшествий в СМИ. В последнее время, в связи с участившимися случаями нападений и даже убийств паранормальными существами людей, власти пытались заткнуть рты журналистам, чтобы они не сеяли панику среди людей, рассказывая всю правду. Об этом и начали говорить феноменологи, когда Хейзел, наконец, приехала — все были в сборе. Они пили шампанское, угощались выпечкой Луиз, а также капкейками Дэна и Фила — похоже, без этих неуклюжих «феноменологических» капкейков они уже не представляли себе свой профессиональный праздник. У феноменологов было много тем для разговора, и Дэн и Фил, сидя на маленьком диванчике в некотором отдалении от всех остальных, радовались тому, что никто не спрашивает, почему от них долгое время не было слышно никаких новостей. Они оба чувствовали себя так хорошо и так правильно в компании своих коллег, своих друзей, говоря с ними о работе и чём-то ещё, но всё же сидя вплотную друг к другу. Шутки о том, что Дэн и Фил слились в один организм, больше не казались шутками. В вопросах о том, когда состоится их свадьба, становилось всё меньше иронии и больше серьёзности. Время потекло ещё быстрее, когда Фил, Дэн, Пиджей и Софи начали играть в игру, суть которой заключалась в приклеивании на лоб стикеров с названием какого-нибудь паранормального существа, и нужно было его отгадать. Фил был особенно хорош в этом, и, как бы ни пытались Софи и Пиджей выдумать для него что-нибудь посложнее, Фил всё угадывал. Все были заняты своими делами, никому не приходилось скучать. Луиз поначалу пыталась уговорить дочку лечь спать, но это было невозможно: девочка не могла спать, когда в доме было столько интересных и новых людей. Хейзел, Марция и Феликс спорили о том, должны ли люди знать всю правду о происходящих в стране паранормальных преступлениях. Крис, заметно помрачневший за вечер, много пил, поглядывая на играющих Пиджея и Софи, но в конце концов что-то пробормотал себе под нос и подошёл к Кэт, чтобы снова завязать разговор. Феликс был прав, когда сказал, что и для полиции, и для феноменологов наступили тяжёлые времена. Друзья выглядели очень уставшими из-за постоянной напряжённой работы, и все они были полны переживаний — когда уже закончится паранормальная вспышка, из-за которой люди получают травмы и даже погибают? Но на один день все они постарались забыть об этом, скрыть мешки под глазами косметикой, а переживания и тревоги — улыбками. У Дэна и Фила всё было прекрасно. Им тоже удалось забыть о своих проблемах. Под конец вечера Дэн разговорился с Феликсом и Марцией и выпил с ними довольно много вина. Фил, сидя рядом, говорил с Луиз о всяких пустяках, так как разговорами о работе, пусть и любимой, был сыт по горло. Хейзел, которой нужно было готовиться к полёту в Дублин, покинула дом первой, около полуночи. Луиз сказала Филу, что он и Дэн могли бы остаться у неё на ночь, но Фил, переглянувшись с Дэном, решительно отказался. Это было рискованно, тем более, в доме Луиз был ребёнок, Дарси — Фил боялся, что в случае очередного ночного приступа навредит ей. Около часа ночи Дэн и Фил попрощались с Луиз, спящей на ходу Дарси, Крисом и Кэт, которые остались переночевать. «Твои глаза начинают терять цвет», — сквозь зубы процедил Дэн на ухо Филу, чтобы тот поторопился. Фил с натянутой улыбкой кивнул и, пряча глаза, вместе с ним покинул дом подруги. Дэна немного мотало из-за большого количества выпитого и лёгкой усталости. Фила уже клонило в сон. Поддерживая друг друга, они добрались до машины такси и поехали домой. — Видишь, всё прошло отлично, — пробормотал Дэн, опустив голову на плечо Фила. — Никто ни о чём не догадывается... Фил согласно кивнул. В своём отражении в стекле он видел, как синяя радужка и зрачок бледнеют, постепенно сливаясь с белками. — Они уверены, что мы собираемся пожениться, — сказал он негромко. — Я хотел бы, — честно признался Дэн. — Было бы здорово, правда. Он говорил об этом как о чём-то совершенно невозможном. Впрочем, так оно и было. Все их силы и свободное время уходили на то, чтобы узнать, как спасти Филу жизнь или хотя бы спасти мир от него. На бессмысленные формальности вроде оформления брака не было времени. Не давая Филу задуматься над этим, Дэн заглянул ему в глаза и спросил: — Ты ведь не жалеешь, что мы съездили к Луиз? Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, — поспешно ответил Фил. — Глаза немного болят, хочется спать, но я в порядке. Ты заметил, что Крис и Кэт как-то сблизились в последнее время?.. Они обсуждали прошедший вечер всю дорогу до дома. Фил пытался сделать вид, что не сильно устал, а Дэн притворялся, что побелевшие глаза Фила не наводят на него ужас.