История любви одного якудзы

      — Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память Мебуки Харуно как любящую мать, как жену… — мужчина продолжал говорить со своей аудиторией в одно лицо о покойной. Этим человеком была Сакура Харуно, которая смотрела на гроб своей матери, когда его опускали в землю, присоединяя к гробу её отца. Священник всё ещё говорил о её матери, как будто он знаю её лично, но нет, этот человек на самом деле и понятия не о имел, о ком говорит, он просто согласился прийти и почитать из книги молитву. Сакура перестала слушать уже после первой фразы и просто стояла, онемевшая и молчаливая; ни слезинки не скатилось по её бледным щекам, ни всхлипа не сорвалось с её губ. Девушка ничего не говорила и не делала, только лишь стояла и смотрела. Когда мужчина закрыл книгу, он бросил на единственного человека, что был на похоронах, печальный взгляд, которого она не заметила. Он тихо отвернулся и оставил Сакуру стоять в одиночестве рядом с той, которую только что похоронили — последним членом её крохотной семьи. Сакура вспомнила, как впервые получила известие о смерти матери.

Флешбек

      Она только что вернулась домой с последнего занятия в университете, было уже за полдень, когда кто-то постучал в парадную дверь. Сначала Сакура подумала, что мама забыла ключи от дома, но у той всегда они были на цепочке для ключей от машины, так что было бы глупо, если бы это мама стучала.       — Мам, почему ты не… — Харуно остановилась на полуслове и бросила на мужчину перед собой растерянный взгляд. Перед ней стоял полицейский с выражением стыда и печали на лице. У девушки сразу же скрутило живот, она уже подумала обо всем возможном, но мужчина в форме так и не открыл рот. Во-первых, в последний раз полицейский приходил в дом её семьи, чтобы сообщить новость о том, как её отца застрелили на улице какие-то типы, которых до сих пор не поймали. Во-вторых, Сакура знала, что взгляд, который он бросил на неё, означал что-то точно плохое.       — Чем могу помочь, сэр?.. — спросила она с беспокойством в голосе, придерживая дверь чуть открытой.       — Вы Сакура Харуно? — спросил он, намеренно стараясь не смотреть в изумрудные глаза. Она медленно покачала головой. — С сожалением сообщаю вам, что произошло дорожно-транспортное происшествие на перекрестке недалеко от Рыночной площади. Мебуки была в машине, которая была столкнулась с грузовиком. И водитель грузовика, и ваша мать погибли на месте, когда медик прибыл на место происшествия — они уже ничем не могли помочь, мои соболезнования, мисс Харуно…       Когда офицер закончил, он, наконец, посмотрел на Сакуру, которая так сильно вцепилась в дверь, что он был уверен, что это было единственное, что удерживало её на ногах. Когда она не пошевелилась и не заговорила, мужчина медленно повернулся и спустился по ступенькам крыльца к своей машине. Только лишь когда патрульная машина отъехала от тротуара, девушка заскрипела зубами. В этом не было ничего драматического, нет, это был медленный болезненный переход, когда смысл слов обрабатывался в её голове. Она опустилась на колени, слезы медленно потекли из глаз, хлипкое рыдание сорвалось с её губ, когда факты обрушились на неё, будто кирпичная стена. Теперь она осталась одна. У неё не было никого, кроме неё самой. Теперь, когда у неё отняли последнюю счастливую частичку жизни… Сакура чуть не рассмеялась при мысли о том, что какая-то великая сила постоянно играет с судьбой.       Харуно Сакура будто приросла к полу гостиной, где она просидела до самого утра, плача, пока силы на слезы просто не иссякли. Тишина в доме напомнила о её новой реальности, и она огляделась, чувствуя, как по щеки жжет от пролитых слез.       — Я не могу продолжать сидеть здесь, надеясь, что что-то вернет её… Я должна продолжать двигаться, и мне необходимо выбраться отсюда!.. — подумала она про себя, когда руки оцепенело потянулись к телефону, чтобы позвонить в университет и сообщить им о том, что она не будет присутствовать на собственном выпускном и что ей нужно отправить диплом по почте в течение следующих нескольких дней. Руководство неохотно и скорбно согласилось, что всё будет доставлено уже к завтрашнему дню.       Позаботившись об этом, Сакура сразу же повесила трубку, и её захлестнуло новое чувство — гнев. И она использовала его как мотивацию для того, чтобы сделать что-то ещё. В течение следующих трех дней она продержалась, питая ненависть ко всему миру, до тех пор, пока не припарковала машину на кладбище.

Конец Флешбека

      Пока она продолжала стоять у надгробия родителей, и так серое небо почернело, и поднявшийся ветер растормошил её розовые волосы, доходившие до лопаток, от чего те жестко хлестали по лицу. С стороны казалось, будто она онемела. В первый день она плакала до тех пор, пока больше не могла этого делать, а потом злилась до тех пор, пока не приехала сюда и ей не пришлось готовиться к следующему шагу в жизни. Ветер снова поднялся, но на этот раз он, казалось, прошел будто сквозь неё, оставив ещё более оцепеневшей и одинокой, чем раньше. Сакура запрокинула голову, чтобы посмотреть на темное небо, и послышался отдаленный раскат грома, встретив Харуно на опустевшем кладбище. Она бросила последний взгляд на надгробие, на котором были вырезаны имена её родителей, и повернулась, чтобы скорее уйти. Розоволосая вернулась к своей серой хонде и села, размышляя о своей новой жизни и, как она надеялась, о новом начале.       Сакура планировала покинуть сельскую местность, в которой она выросла, и переехать в Коноху, который находился примерно в восьми часах езды. Во время фазы гнева она собрала вещи и позвонила в мотель в городе, чтобы забронировать номер, намереваясь оставить опустевший семейный дом. Счета за этот месяц уже были проплачены, так что она могла просто покинуть его и не беспокоиться о будущем, все услуги были стремительно отменены и отключены. Казалось, всё это было сделано очень спланировано: Сакура собиралась переехать в Коноху, устроиться на работу в местную больницу, а затем вернуться через несколько месяцев, чтобы продать все оставшиеся вещи, включая сам дом.       Девушка завела машину и отправилась в долгую поездку в город, всё ещё чувствуя онемение. Её ждала новая жизнь Сакуры Харуно, жизнь одинокой молодой девушки, которая с отличием окончила этап обучения, чтобы стать настоящим врачом, которым она и почти стала, и всё, что ей нужно было сейчас — это только она сама.

8 часов спустя. Коноха. 21:15

      Сакура проехала через весь город и остановилась в мотеле, в который позвонила заранее, чтобы забронировать номер. Она припарковала машину на стоянке и направилась в офис. Погода сильно испортилась, не переставая вовсю лил дождь. Администратор за стойкой регистрации, не теряя времени, отдал ей ключ от номера.       — Надеюсь, дождь скоро прекратится, и вы сможете насладиться хорошей погодой! — произнес мужчина с улыбкой, заметив пустой взгляд. Она кивнула, прежде чем ответить.       — Да, я думаю, это было бы неплохо. В любом случае, в последнее время у меня было много трудностей, мне нужно отдохнуть. Знаете какое-нибудь место в нескольких минутах ходьбы? — спросила она с всё тем же унылым видом, администратор на секунду задумался.       — Хм. О, я знаю, что это место называется «Дыра», примерно в десяти минутах ходьбы отсюда. На вашем месте я бы сел за руль, хотя, леди, этот город — не та красивая сельская местность, к которой вы привыкли. Люди…       — То, что я женщина, не означает, что я не могу позаботиться о себе… — Сакура оборвала его и с последним раздраженным взглядом зеленых глаз вернулась к своей машине. Она уже собиралась отправиться в свой номер, когда остановилась. Она убедилась, что все двери заперты, сигнализация включена, и сунула ключ от номера в карман длинного платья. Развернувшись, она направилась к «Дыре», которую, как она теперь вспомнила, видела по пути — ту самую неоновую вывеску у дороги. Её двухдюймовые черные каблуки стучали по дороге, когда она проходила мимо группы пьяных подростков, которые бессвязно болтали. Продолжая идти, Харуно услышала, как одна из девушек начала что-то рассказывать о своем наряде, но Сакура уже не стала слушать, направившись вниз по дороге. Несмотря на то, что похороны были всего несколько часов назад и всё ещё шел дождь, она по прежнему оставалась на каблуках и в простом черном платье, заканчивающемся чуть выше колен, единственное, что девушка решила добавить — это удлиненный черный жакет.       После ещё нескольких минут ходьбы Сакура вошла в заведение и направилась прямо к барной стойке. «Дыра» была на удивление пустой. Заказав Джек со льдом, отметила, что обычно она пила бы с ним колу, но сейчас ей безумно хотелось просто насладиться оцепенением и ожогом крепкого алкоголя. Она велела мужчине открыть счет на сто долларов. Розоволосая планировала выпить немного алкоголя, временно отупляющего мозг, потому что, хотя её родители оставили ей небольшое состояние в пятьдесят тысяч долларов, она должна была использовать эти деньги, чтобы начать свою новую жизнь здесь, в городе. Сакура выпила. Мужчины приставали к ней или пытались завести разговор, но она игнорировала их и продолжала просто пить дальше.

Коноха. 23:30

      Сакура допила свой последний бокал и встала, намериваясь уйти. Используя барную стойку в качестве своего «якоря», Харно немного притормозила, чтобы протрезветь и стремительно вернуться в мотель. Её волосы и одежда высохли за время пребывания там, но стоило выйти обратно на улицу, как уже привычный дождь снова вынудил промокнуть. Девушка шла, шаркая каблуками по асфальту, когда она шла по плохо освещенному пути. Сакура, возможно, и была навеселе, но она ни в коем случае не была пьяна до беспамятства, её бдительность была на стороже. Возможно она и шла пошатывалась, ибо не в состоянии идти ровно по прямой, но тем не менее, Сакура была в полном порядке. Она хотела опьянеть, и это было именно то, чем она желала, но лишь на уровне разуме, нежели физически. В данный момент мысли о родителях и окутавшем её одиночестве стали настоящим туманом, сейчас мозг был сосредоточен лишь на том, чтобы за минут десять, максимум пятнадцать, пройтись до номера в мотеле.       Дождь начал усиливаться и падал большими каплями, эффективно намочив розовые волосы, делая их более темными, её обычно светло-зеленые глаза были несколько стеклянными. Сакура огляделась и увидела, что улицы были пусты, и она невольно вздрогнула то ли от холода, то ли от своего нового пробужденного одиночества, в котором она не была ещё уверена. Держа руки в карманах жакета, она пробиралась сквозь дождь как раз в тот момент, когда проходила темный узкий переулок между двумя зданиями, чья-то рука вдруг схватила её за предплечье, сбив с и без того плохого равновесия, и потащила в тень зданий.       Сакура была отброшена к кирпичной стене одного из домов, ударившись затылком. В глазах замелькали белые пятна. Годы учебы на медика подсказывали ей, что у неё может быть сотрясение мозга из-за этого. Затуманенный разум яростно кричал, что она в беде и что нужно бороться, крепкая хватка с руки переместилась на шею.       — Смотри, что мы поймали, Арата, это розоволосая красавица, — с усмешкой сказал мужчина с рыжими вьющимися волосами.       — О, она выглядит так, будто с ней было бы весело играть с Нобу… — смеясь, сказал мужчина с фиолетовым ирокезом, взяв мокрые волосы Сакуры и понюхав их.       Несмотря на то, что её тело было немного вялым от алкоголя, но, вспомнив уроки самообороны, она смогла коленом пнуть в пах того, кого звали Нобу, заслужив наполненный болью вой. Хватка на шее ослабла, а вот в волосах напряглась, когда Арата смерил Сакуру убийственным взглядом, которая использовала свой правый кулак, чтобы ударить его по щеке. Хоть девушка и не попала, куда она целилась, но нос второго мужчины был тоже хорошим вариантом — Сакуре было всё равно, лишь бы быстро убежать отсюда. Он отпустил розовые волосы, давая шанс пробраться к выходу из переулка, но Харуно не удалось пройти так далеко, чтобы убежать. Вместо этого Нобу схватил её за ногу, пока лежал на земле, и потянул на себя.       Сакура вытянула руки перед собой, чтобы предотвратить падение, и, как только она коснулась земли, чья-то рука вновь схватила её за волосы и оттолкнула назад к той же стене. Вновь ударившись, но уже спиной, а не головой, кто-то схватил за ворот жакета, и она была повернута спиной к Арате, который успел уже вытащить нож и приставить его к шее Сакуры. Сейчас шел проливной дождь, и девушка была в худшем положении, когда мужчина прижал лезвие к бархатистой коже. Едва ноги держали и не позволяли упасть, руки хватались мужскую куртку, как за ещё один якорь, чтобы не упасть, но ткань также намокла и пальцы просто соскальзывали.       Острие полоснул по телу, Харуно толком не знала, сколько она потеряла крови, из-за проливного дождя было трудно что-либо рассмотреть и понять. Зрение розоволосой плыло и от адреналина, и от алкоголя, но когда она смотрела вперед, от изумрудного оттенка не осталось и следа — они стали болотисто темными. Взгляд устремился на мужчину с неприятно фиолетовыми волосами, его лицо озаряла дикая улыбка.       — Посмотри на себя, малышка. Ха! Правда думала, что сможешь справиться хотя бы с одним из нас? Да, верно, жаль, что мне пришлось подставить тебе подножку, теперь твое милое личико немного испачкано. Конечно, не так всё плохо, как у Араты, но всё же. Ты никуда не пойдешь, потому что, во-первых, мы хотим повеселиться, а во-вторых, через пятнадцать минут у нас встреча с каким-то богатым мудаком, который предположительно является лидером якудзы в Конохе, так что ты поможешь нам скоротать время в одиночестве, и я думаю, тебе это и самой понравится!.. — закончил Нобу, медленно подходя к Арате и Сакуре.       — О, нет, давай, мне нужно убираться отсюда. — Сакура подумала, когда она снова начала бороться, хотя её зрение начало постепенно мутнеть, доказывая правильность её предыдущей мысли — она истекала кровью, и, должно быть, уже очень много времени прошло, раз тело начала окутывать слабость.       Нобу и Арата обменялись взглядами, прежде чем рука Нобу схватила ногу Сакуры, её попытка зарычать или закричать превратилась в всхлип. Резкий укол в руку заставил её оглянуться и обнаружить, что Арата вколол шприц. Сначала она могла только догадываться, что это был наркотик, но через мгновение девичье тело ослабло, заставив всем своим весом навалиться на своего пленника. Теперь, из-за слабости от незнакомого вещества и угасающего зрения от потери крови, она едва почувствовала, как рука Нобу скользнула вверх по бедру под платьем. И она определенно почувствовала, как обычный дождь превратился в мягкий и будто шелковистый. Когда девушка уже приветствовала блаженство бессознательного состояния, она услышала глубокий мужской голос, который звучал где-то между сильно разозленным и раздраженным.       — Какого хрена вы делаете? — Нобу и Арата тут же остановились и отпустили жертву — Сакура упала на твердую землю; звук удара тела о бетон заполнил переулок. У нападавших было испуганно-удивленное выражение на лицах, когда они смотрели на человека, который был самым страшным лидером якудзы в Конохе — Саске Учиха, и он был не только зол, но и чрезвычайно раздражен жалкими низкими жизнями перед ним.       Когда Саске направился к теперь уже трясущимся Арате и Нобу, он заметил, что ответ на его вопрос лежит на земле, вот почему до его ушей донесся будто бы треск костей. Брюнет щелкнул пальцами, и через несколько секунд четверо его людей вытащили свои пистолеты и нацелили их на две жалкие пустоши.       — Изначально я пришел сказать вам, двум идиотам, что ваше время на возврат денег истекло и ваши услуги больше не требуются. Отныне вы больше не под моей защитой, раз вас поймали на связи с членами других семей якудз. И поэтому… я бы сказал, что с вами приятно иметь дело, но я не люблю крыс, и считаю, что он них нужно хорошо заботиться. — с ещё одним щелчком пальца те четверо схватили двух парней, потащив их в глубь переулка, чтобы разобраться с ними уже там. Оба тут же закричали, умоляя и умоляя Саске, но их крики ушли на второй план, когда Хатаке Какаши встал рядом с ним и спросил:       — Что нам делать с этим?       Брюнет подошел к телу и, рассматривая, увидел, что это была женщина с грязно-розовыми волосами, намокшими от дождя. К счастью, погода начала улучшаться. Он присел на корточки и прощупал пульс, не ожидая, что его пальцы наткнутся на рану и стремительно вытекающую из неё кровь. Игнорируя ранение, он продолжал нащупывать пульс в красивой, но избитой женщине. Что-то в глубине души оборвалось при виде увечий, нанесенных теми идиотами. Это вынудило его сочувствовать девушке и думать о ней всё больше и больше. По правде говоря, он не был склонен к отношениям, когда дело касалось его работы, но всё же… Учиха Саске захотел узнать, кто на самом деле эта незнакомка.       Его пальцы наконец почувствовали ритм сердца, медленный и ослабленный.       — Какаши подгони внедорожник и позвони Цунаде, чтобы она встретила нас в моей квартире, — приказал Саске, не поднимая глаз, зная, что всё будет исполнено.       Он продолжил смотреть на розоволосую женщину, когда поднял её на руки и направился к выходу из переулка и уже ожидающему автомобилю. Когда задняя дверь открылась для него, он продолжал прижимать женщину к себе, отмечая синяки и порезы, краснеющие на её бледной коже, заставляя его чувствовать ещё большую ненависть к нападавшим. Машина направилась в сторону его дома, а Саске так и продолжал смотреть и изучать мягкие черты девушки, пытаясь представить, как она выглядела, когда не была так избита. Он прижал её сильнее, чтобы она была как можно ближе к его груди. Чувства ненависти и гнева снова поднялись, когда его глаза увидели, что порез на лебединой шее начал опухать от потери крови. Алая жидкость замарала волосы, окрасив их в малиновый оттенок.       Внедорожник остановился, и задняя дверь открылась. Учиха пронес Харуно через подземную парковку к лифту, где они с Какаши ждали, когда он поднимет их в его пентхаус.       Двери со звоном открылись, и Саске последовал за Какаши в его гостиную, где Цунаде сидела на диване спиной к ним, разговаривая по телефону с Шизуне — её ведущим врачом в больнице.       — Надеюсь, я не просто так приехала сюда, Учиха, потому что, как менеджер вашей больницы, я не могу просто так взять и оставить своего главного врача, вынудив её управляться со всем самостоятельно… — сказала Сенджу, закончив разговор по мобильному и повернувшись, чтобы посмотреть на Саске и Какаши. — Вот черт! Что ты сделал? — её раздражение росло, когда взгляд упал на девушку в руках мужчины.       — Успокойся. Я спас её от уличных крыс, и теперь мне нужно, чтобы ты делала свою работу. Посмотри, что случилось, промой все её раны. Мне всё равно, просто спаси её, — сказал Учиха холодным бесстрастным голосом, не отрывая взгляда от врача, который был известен своей работой, а также был другом семьи, который заведовал больницей, которой владел Саске и его семья.       Затем Цунаде попросила уложить пострадавшую в свободной комнате, откуда после всех выгнала.

2 часа спустя. 1:07

      Ещё час назад Хатаке был отправлен домой. И теперь Саске в одиночестве сидел в гостиной, глядя на ночной город сквозь панорамные окна. Город, который он знал вдоль и поперек. Город, в котором он был знаком с каждой важной персоной, стоило ему стать лидером. Можно сказать, что Учиха управлял Конохой точно так же, как Хьюга управляли Ото, а семья Шукаку контролировала Суну. Конечно, были и другие, но те, кто не был среди самых влиятельных семей-якудз, были второстепенными союзниками, которые играли свою важную роль.       Пока Саске наблюдал за тем, как самолет исчезает за облаками, он ослабил свой черный галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на малиновой рубашке, его черный пиджак лежал на кухонном столе, куда позже придет горничная и вычистит одежду, избавившись от пятен крови, ну и, конечно же, уберется в комнатах. Он сидел в течение двух часов, ожидая услышать вердикт Цунаде, и постепенно его начинало беспокоить её долгое молчание. Внезапно дверь открылась, впуская свет в темную гостиную.       — Черт, Саске, я знаю, тебе нравится быть загадочным и мрачным, но хотя бы ради меня, перестань сидеть в темноте в одиночестве, когда я здесь. Иди сюда, мне нужно сказать тебе, что нужно будет сделать, чтобы я могла пойти домой и поспать пару часов, прежде чем мне придется сидеть на совещании в больнице… — брюнет прошел в спальню и обнаружил, что Цунаде стоит в конце кровати и смотрит на девушку, которая теперь лежала под мягким одеялом. На лице врача появилось расчетливое выражение, когда она изучала спящую женщину.       — Что ты можешь мне сказать? — спросил Учиха, сидя на стуле возле кровати и наблюдая, как поднимается и опускается грудь незнакомки. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Сенджу заговорила.       — Ну, похоже, вы появились в самый подходящий момент, с ней всё будет в порядке, но необходимо присматривать за ней. Они не только перерезали шею, из-за чего она потеряла приличное количество крови, но и, похоже, что-то вкололи ей в руку. Я не узнаю, что это было, пока не вернусь в больницу и не возьму образец крови. Есть также небольшие ссадины на руках и ногах, синяки на шее. О, и вполне возможно, что у неё сотрясение мозга, судя по реакции зрачков. Тебе нужно будет убедиться, чтобы она обязательно поела, когда придет в себя. И позвони мне, я приеду, как только смогу, чтобы проверить состояние. И последнее, я надеюсь, что потом, когда вы оба придете в себя — вы расскажете мне что произошло конкретно! — когда медик закончил свою речь, то посмотрел на Учиху, который теперь сжимал руки в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев побелели.       — Саске, с ней всё будет в порядке, так что расслабься. Ты даже не знаешь эту женщину, но ведешь себя так, как будто эта новость касается твоей матери. Неужели большой, плохой Саске влюбл… — Цунаде замолчала, потому что взгляд, которым одарил её мужчина не предвещал ничего хорошего, намекая просто замолчать и уйти уже наконец, и блондинка так и сделала. Когда она выходила из комнаты, ей в голову пришла мысль, которая вызвала улыбку на её лице. — Будет очень интересно, если он продолжит так себя вести, я могу только представить, каким он был бы. А что было бы, будь она его половинкой?.. Ха! Думаю, Саске следует как следует заботиться о больной.       Руки Учихи всё ещё были сжаты в кулаки, когда он смотрел на открытую дверь спальной комнаты. До ушей донесся грохот лифта, двери закрылись и кабинка стремительно поехала вниз. Он немного расслабился, анализируя информацию, которую дала ему Цунаде, когда он смотрел на розоволосую женщину, которую бессознательно стал защищать. Цунаде была права, он не знал эту девушку, так почему же он так отреагировал? Возможно, он ещё не знал ответа на этот вопрос, но одно он знал точно. Учиха Саске точно хочет узнать о незнакомке как можно больше. Но чтобы сделать это, ему придется быть максимально осторожным. Когда ему что-то нужно сделать, брюнет уже точно знает что нужно сделать, чтобы все обернулось в его пользу.