Приемный родитель

— Сиэль! В квартире, что до этого стояла уютная тишина, прервалась грозным криком. В руках мужчины, что и прибывал в недовольстве, был дневник. А в дневнике не слишком хорошие оценки и гневные речи учителей. — Я в комнате, — раздался ответ мальчишки, который, поглощенный чтением увлекательной истории, не сразу заметил грозную интонацию родителя. В комнате он. А портфель вечно бросит у входа! Вот и спотыкайся. — Сюда иди, — не убавил устрашающие нотки в голосе мужчина, листая страницу дневника на предыдущую неделю. Ещё один гневный комментарий от учителя по химии. Такими темпами он посетит директора второй раз за месяц. Сиэлю ничего не оставалось, как со вздохом отложить книгу и отправится в коридор. Вот вечно получай нагоняи за неадекватных учителей. — Не потрудишься ли объяснить, почему твой преподаватель по химии пишет жалобы о том, что ты на самостоятельной работе нарочно смешал не те компоненты и по твоей вине в столе теперь дыра? — Если преподаватель перепутал и подписал пробирки не так, разве это мои проблемы? — Почему у других всегда оказывается правильно, а у тебя все с изъяном? К сожалению, такие разговоры в их семье не редки. А ведь раньше сын был сообразительным и хорошим мальчиком. Учился прилежно и учителя отзывались о нем всегда положительно. Стоило переехать в новый город, начались проблемы. В этом есть и его, Себастьяна, вина. Он не посчитался с мнением сына. Получив предложение на работе занять руководящую должность, мужчина согласился. Успешно продал старый дом, приобрел новый, устроил сына в новую частную школу. Первые месяцы мальчик ходил, словно в воду опущенный. А потом началось адище. — Потому что большинство всегда делают под надзором учителя, — нахмурился Сиэль. — Этот старикан не обращает внимание на неугодных, чтобы потом вышло то, что вышло. А мне лень кому-то доказывать, что я все-таки знаю разницу между серной и соляной кислотой. — Забирай свой портфель и дуй делать уроки, — закончил выяснение Себастьян, всучив сыну дневник. — Чтобы через два часа я пришел и все было сделано. — Как скажешь, — Сиэль хитро улыбнулся и, подойдя к мужчине, крепко его обнял. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — Подлиза, — не держал усмешки мужчина, пусть и был все еще недоволен поступком сына, который вечно найдет себе оправдание и сделает виноватыми кого-угодно, но только не себя, — надеешься таким способом растопить мое сердце? — А разве плохо получается? Омега расплылся в самой милой улыбке, на которую был способен. Любил он своего папочку, хотя тот и не был ему родным. Родители Сиэля погибли в страшной автокатастрофе, в которой сам мальчик чудом выжил. И к горю мужчины, его семья погибла тем же несчастным случаем. Семьями они дружили очень давно, и по велению судьбы случилось так, что удалось выжить им двоим. Себастьян, как только оклемался, не позволил мальчику попасть в приют. Кроме погибших родителей у того не было никого. Мужчина забрал его к себе, пообещав заботиться. Бедному ребенку на тот момент не было и шести лет. Он толком и не понимал, что произошло. И то, что они держались друг друга, как за последнюю соломинку, не дало им сломаться. Они выкарабкались и стали одной семьей. Да, Сиэль порой шалил, устраивал концерты, но Себастьяна он любил сильнее всего на свете. — Марш в свою комнату, — велел мужчина, нарочно взъерошивая волосы мальчишке-манипуляторе. — Себастьян, злюка. Сиэль ворчливо поправил волосы. Не любил он, когда над его прической глумятся. — Да-да, — не сдержал смешка мужчина и направился на кухню, куда до происшествия с портфелем и дневником, и держал путь. Скоро время ужина, а у них ничего покушать нет. Сиэль же развернулся к себе в комнату. Уроки и правда сделать не помешает. Вообще он любил учиться, но школа с идиотами-мажорами стояла поперек горла. Все такие пантовые, гламурные и прочие синонимы к этим словам, которые вызывали у Сиэля отвращение. Хотя с одним таким нечто омега общий язык все-таки нашел. Называется, помяни черта. Стоило вспомнить и белобрысая морда начала звонить на телефон. — У аппарата, — вместо приветствия произнес Сиэль, одной рукой выуживая все нужные учебники. — А мог бы быть у входа в клуб, который на сегодня выбил мой дядя на всю ночь! — жизнерадостно, даже чересчур, ответили на том конце. — Давай, Фантом-Михаэл, соглашайся! Уламывай папочку, и я жду тебя сегодня в восемь у «Webster hall»! — Не выйдет. Себастьян увидел мой дневник, да и ты знаешь, как он относится к клубам, — вздохнул Сиэль, хотя он и сам их не особо жаловал. — Эх ты, одомашенный, — заметно расстроился Алоис, тяжело вздохнув в трубку. — Прячь свой дневник или вообще его не носи! Пропускаешь такое веселье. Сегодня стриптиз альф обещали. Может, нашел бы себе кого, хоть понял, какого это с самцом быть. — Мне не интересно смотреть на альф, которые трясут своими хоботами, чтобы заработать на повышенной кровопотери омег, — сморщился Сиэль. — Да и рановато нам с тобой с альфами быть. Ни у одного еще даже течки не было. — Это дело времени, друг мой, — засмеялся омега. — Я предпочту дождаться своего времени, — хмыкнул Сиэль, открывая дневник. — Да и Себастьян растроится, если я буду вести твой образ жизни. — М-м, кстати, по секрету. Твоего папочку видели в клубе моего дяди с каким-то омегой. Буквально неделю назад. Шокировав друга, Алоис, с тихим смешком кому-то ответив у себя, поспешил попрощаться. — Ладно, одомашенный ты наш, встретимся завтра в школе. Но я не обещаю, что приду к первому уроку. Все, доброй ночи. Сиэль откинул мобильник. Да, неожиданная новость, хотя чего он вообще хотел? Его папа еще достаточно молод, чтобы завести отношения, да и просто удовлетворять свои естественные потребности. Кто Сиэль такой, чтоб ему запрещать? Противная ревность не позволяла сосредоточиться на уроках. Это эгоистично, желать, чтобы Себастьян уделял внимание только ему, и чтобы других омег рядом не было. Сиэль старался не показывать этого. Держал ревность внутри, лишь бы альфа был счастлив, даже если рядом будет другой омега. И только один страх жил в мальчишке — что его потом бросят. Себастьян принял угрюмость сына по-своему. Минут десять назад он позвал мальчика к столу, но тот не ужинал, а делал вид. — Не вкусно?  — А? — Сиэль словно отмер. — Прости, я немного задумался. — О том, как бы завтра порадовать меня хорошей оценкой? — усмехнулся альфа, разрезая бифштекс на маленькие кусочки. — Завтра снова химия, так что вряд ли. — Постарайся хоть класс не взорвать. Я не прошу от тебя слишком многого, но и к директору идти не желаю, чтобы выслушивать то, какой же плохой пример ты подаешь остальным, и что мне требуется найти к тебе особый подход. — Ну, при тебе-то я шелковый. — А плохим отцом в конце концов выхожу я, — вздохнул Себастьян, забирая с вилки отрезанный кусочек. Хорошо сегодня вышло. С соусом самое то. — Ты самый лучший папа на свете, — улыбка омеги наполнилась нежностью. — Ты же знаешь, что таких пап больше нет. Настоящая подлиза. Не удивительно, что получил такое ласкательное прозвище в домашнем кругу. Не важно, что это было, комплимент в сторону альфы, выпрашивание денег, прощение, или разрешение погулять с другом до позднего вечера. — Ешь, подлиза, — с улыбкой мужчина указал на так и не тронутый бифштекс. — Ты меня на убой откормить хочешь? — Сиэль со вздохом попробовал кусочек. К мясу он был равнодушен, а вот к сладкому… С альфой же была полная противоположность. Но ради любимого сыночка научился готовить десерты, и по выходным, бывало, баловал разными вкусностями. А еще с их помощью у омежки появлялся стимул. Пообещает Себастьян приготовить шоколадный торт, и мальчик на весь день покорный, просто ангел во плоти. И у Сиэля в мыслях не было нарушить данное слово. А по выходным даже пытался помогать с готовкой, чтобы иметь возможность помогать Себастьяну, когда тот приезжает слишком поздно. После ужина они разошлись по комнатам, Сиэль в свою комнату, Себастьян в свой кабинет. Но сразу по завершению уроков, мальчик засел в компьютер. Так и проходят вечера, то за играми, то за интернетом. Иногда Сиэль мог позволить себе отвлечь папочку от работы и попросить сыграть с ним в какую-нибудь настольную игру. Это произошло и сегодня. — Ты уже сделал уроки? — не отрываясь от бумаг, поинтересовался тот. — Да. — И вместо того, чтобы играть в компьютер, ты приходишь ко мне за… — с небольшой паузой мужчина посмотрел сначала на сына, затем на большую коробку в его руках, — игрой. Я освобожусь не раньше семи. — А можно мне понаблюдать? Сиэлю всегда была интересна работа папочки, и с удовольствием бы поучился у него. — Сначала покажи, что ты сделал, — поставил условие Себастьян, откладывая бумаги. — Шагом марш. — Есть! — Сиэль шутливо отдал честь и по-военному отправился прочь из комнаты. И также вернулся, держа в руках учебники с тетрадями. Многие родители, взглянув на домашнее задание детей, просто бы кивнули и отдали обратно, не понимая, что за формулы, верна ли поставленная задача. Себастьян же помнил школьную программу и мог ответить, где его ребенок допускал ошибку, где же решал правильно. За что Сиэль и был ему благодарен, ведь папочка давал даже больше, чем учителя в школе. Но из-за мозгов омежки часто возникали споры с преподавателями. — Это еще что? — недовольно отозвался Себастьян, ткнув пальцем, на p.s, что оставил Сиэль любимому учителю по химии. — Не сдержался, — виновато улыбнулся Сиэль, пряча смущенные глаза за челкой. Имея свой корректор, Себастьян замазал этот явно не нужный комментарий. В остальном же он остался доволен, сын все решил верно. Оставив подсыхать тетрадь, альфа отдал все остальное в руки мальчика. — Иди пока в интернете посиди. Я закончу с работой и мы с тобой сыграем. — Спасибо, — поцеловав Себастьяна в щеку, Сиэль сгреб свои учебные предметы и усвистал в комнату. Раз в ночной клуб путь закрыт и его лучший друг развлекается, Сиэль засел в интернете, в соц.сетях. И те его затянули с головой. Он и не заметил как час пролетел. Казалось, вот недавно сел. Себастьян сам заглянул в его комнату. Как обычно, свет отключен, и освещает только экран компьютера. Подойдя ближе, он включил свет настольной лампы, после чего и привлек внимание сына. — Ой, — Сиэль вынул наушники, — ты уже закончил? — Как видишь, — усмехнулся тот, в любопытстве заглядывая в переписку с кем-то. — Предложение твое еще в силе, или я отвлекаю от важного разговора? — В силе, конечно. Сиэль даже не потрудился выключить или спрятать переписку. Какая разница? Там все равно нет ничего интересного, кроме общения с бывшими одноклассниками из старой школы. — Иди раскладывай тогда. И как только сын упорхнул со своего места, его занял Себастьян. Свернув переписку, он полез в аудиозаписи. С музыкой будет куда интереснее. У сына могла собраться разнообразная палитра песен: от современной до старой классической. Сиэль вернулся с коробкой монополии, устраивая ее на журнальном столике. — И чего вдруг тебя потянуло сыграть в настольную игру? — Мы с тобой давненько не собирались так вечерами, — вздохнул Сиэль. Не говорить же, что это ради того, чтобы Себастьян не ходил по клубам, а был занят только им? Альфа устроился в кресле напротив и взял кости. Игра может затянуться не на один час. Так все и случилось. Никто не хотел уступать сопернику, оба втянулись в процесс, порой подкалывая друг друга. А после игры, кое-кто не хотел ложиться спать. Перебрались в гостиную, на более удобную мебель, в которой уместились вдвоем. Себастьян позволял сыну устроиться в его объятьях, несмотря на то, что период, когда тот был маленький, уже прошел, и сейчас все это смотрится со стороны немного ненормально. Хотя кого это волновало? Сиэлю было комфортно вот так вот обнимать и прижиматься к сильному телу, чувствовать себя защищенным, как в детстве. Сиэль так же прижимался к родному папе, а после и к Себастьяну. В помещении стоял приятный полумрак, телевизор работал негромко, плюс к уютной обстановке теплые объятья. Все это убаюкало Сиэля. Он лежал с прикрытыми глазами, вот-вот готовый провалиться в дрему. — Пойдем спать? — тихо сказал на ушко Себастьян и уткнулся носом в висок. — Завтра нам обоим рано вставать. — Не хочу уходить. — Мне тебя как маленького на ручках потащить? — Нет, просто поспи сегодня со мной, — Сиэль прижался еще сильнее к альфе, утыкаясь носом ему в грудь и осторожно сжимая домашнюю футболку. — Что на тебя сегодня нашло? — с легкой улыбкой альфа стал гладить сына по спине. Довольно давно они не спали вместе. И такой тихий умоляющий голос с поиском защиты Себастьян слышал в последний раз, когда Сиэль был еще маленьким. Малыш, осознав, чего лишился, всегда был рядом, по ночам особенно. Да и альфе это было нужно. Чувствовать тепло рядом, знать, что есть еще на свете кроха, которую он может и будет защищать. — Просто хочу быть рядом. Так и быть. Поудобнее перехватив сына, мужчина вместе с ним поднялся с дивана и потащил в свою спальню. Сиэль по-детски доверчиво обнял за шею, утыкаясь в нее носом. Запах природы после дождя всегда успокаивал. И ему совсем не понравилось, когда тепло исчезло, а за ним и прикосновения. Недовольно запыхтев, он вызвал у мужчины тихий смех. — Потерпи немного, я скоро вернусь. Нужно ведь и дом закрыть, и телевизор выключить. Свет, там где оставили. — Угу... Пока альфа отсутствовал, Сиэль нагло укутался в одеяло, словно в кокон. Раздеться и то оказалось лень. А когда родитель вернулся, тут же откинул одеяло. Выбирая между коконом и объятьями, он без раздумья выберет второе. И словно маленькая обезъянка он руками и ногами обвил тело альфы, прижимаясь щекой к теплой груди. Вот эта поза была в самый раз. — Я люблю тебя, — тихо ответил Сиэль. Для него это признание, перед тем как заснуть, казалось важнее, чем пожелание спокойных снов, ведь если тебя любят, то спишь ты и так хорошо. — И я люблю тебя, — не сдержал улыбки мужчина, коснувшись лба мальчика нежным поцелуем. — Спи крепко.