Приемный родитель

Ничто так не портит день, как начавшаяся первая течка. Омеги постарше предупреждали, что у каждого происходит по разному. Кто-то чувствует первые симптомы, обычно это связано с болями в животе и головной болью, другие же получают «сюрприз» сразу, как говорится, без предупреждения. Просто чувствуют, как начинает течь из зада, а позже появляется желание. Хочется близости. Сиэль попал в список тех, кого жизнь вообще не предвещала никакой беды. Он просто проснулся утром и почувствовал, что постель мокрая. Сначала и не понял, что произошло, а после пришло страшное осознание. Он по уши в навозной куче, если можно сравнить все его положение с таким неприятным синонимом. К радости или панике — в доме находился Себастьян. Не удивительно, ведь у них обоих выходной! Сиэль, понимая, что выхода у него другого нет, и сгорая от стыда, поднялся с постели. Для большей безопасности завернулся в одеяло и отправился к альфе. — Себастьян… У того чуть кружка с кофе не выпала из ослабевших пальцев. Поставив ее на стол, мужчина резко обернулся к завернутому в одеяло сыну, а до обоняния стал доходить запах течной омеги. — Черт возьми… — прикрыв рукой нос, Себастьян, не говоря ни слова больше, пулей вылетел из кухни. Срочно принять таблетки! Сиэля такая реакция напугала еще сильнее. Ноги подкашивались, из-за чего он сполз по стеночке и полностью укутался в одеяло. Его трясло. А запах пронесшегося мимо альфы и вовсе взбудоражил сильнее. Но Себастьян вернулся, не прошло и пяти минут. Ему повезло, что таблетки действовали незамедлительно, почти моментально. Он поднял сына на руки, чувствуя, какой тот мокрый, и как сильно дрожит. — Все хорошо, малыш. Я схожу в аптеку и куплю все необходимое. Тебе станет легче. Сиэль шмыгнул носом. То, что он сейчас испытывал: жар внутри, странный зуд — все это смущало и пугало. Родитель отнес его обратно в спальню и уложил в постель. — Будь здесь. Не открывай ни окна, ни двери, тебе ясно? — без шуток, очень серьезно, стал наставлять мужчина, взял мальчика за плечи. Ему было важно услышать ответ. — Д-да… Плохо дело. Он чует запах приемного родителя еще острее, чем обычно. — Хорошо, — сам себе кивнул мужчина. — Я скоро вернусь. Дождись меня. И ничего не бойся, все, что ты испытываешь, жар, зуд, это нормально. Не теряя больше времени на разговоры, Себастьян вышел из комнаты сына, осторожно прикрыв за собой дверь. И на всяких случай, уходя из квартиры, он прихватил и свои, и ключи Сиэля, запирая его на замок. Так будет спокойнее. Сиэль даже не знал, что ему делать и как унять хотя бы временно новые ощущения. Мысль пришла неожиданно. Душ! Просто попробовать посидеть в воде. Вдруг станет легче. Выпутавшись из своего кокона и превозмогая неприятные ощущения внизу, он поспешил в ванную. Сначала набрал холодную воду, чтобы отрезвляла. Но как только одну ступню отпустил в воду, его всего передернуло. Тихо выругавшись, он открыл слив и включил душ с горячей водой. Так и быть, посидит в теплой. Помогало, но слабо. Зуд немного унялся и неприятные ощущения из-за влажности сменились приятным. А чтобы перебить запах альфы, который, как ни странно, все еще стоял вокруг, Сиэль добавил немного масла для ванны. Время шло, а спокойствие недолго составляло компанию. На огонек заглянул зуд под ручку с желанием. Никогда Сиэль еще не рассматривал альф, как объект желаний. Он не хотел почувствовать близости, ни с одним, но сейчас… очень хотелось. Хотелось присутствия кого-то рядом… Это раздражало. Раздражало и заставляло желать еще сильнее. Сиэль злился на свое бессилие. Надо было срочно придумать, как унять зуд. На ум пришла немного странная ассоциация: когда тебя укусило насекомое, ты немного чешешь, но временно становится легче. Стыдясь так, словно кто-то мог увидеть, он неуверенно коснулся себя. Сначала живота, а после рука соскользнула вниз, к эпицентру раздражения. Даже под водой чувствовалось. Пальцы осторожно коснулись чувствительного ануса и по телу вдруг прошла приятная волна удовольствия. Сиэль, задрожав, закусил губу, лишь бы не застонать. Страшно стыдно. И пальцев явно недостаточно, чтобы все это унять, но ведь попытаться можно. Единственное, внутрь проникать никак не хотелось. Стыдно. Грязно. Пошло. Но желание сильнее всех его негативных чувств. Не зря он считал, что течки делают омег животными, падкими на секс. Теперь он и сам входил в их число. Он совсем не невинный мальчик, чтобы не знать, чем заканчиваются такие вещи, если есть рядом альфа. Но ведь с ним живет альфа… Себастьян — альфа. Впервые Сиэль пожалел, что он ему не родной отец. Ведь так было бы проще. Они бы не чувствовали друг друга. И Сиэль бы так предательски не думал, как было бы хорошо, если бы тот был рядом, не выпил таблеток… Нельзя! Нельзя о таком думать! Это чертов закон подлости. Приказываешь себе не думать, и начинаешь думать сильнее. В голове возникают яркие и весьма заманчивые картины. Пошлые по своему содержанию и вызывающие определенную реакцию. Стон-таки сорвался с губ и мальчик вошел в себя указательным пальцем. Сколько бы не корил себя, а все равно скатился на самое дно. Дурак! Идиот! Почему же так трудно держаться себя под контролем в такой момент? Хуже всего — получить от этого удовольствие. Весь негатив слетал, никаких укоряющих себя мыслей с каждым новым движением. И уже не только один, в ход пошел второй палец. А еще ласкание себя, задействием второй руки. Ничего в этом омеге не осталось от Сиэля. Разум вернулся в тот момент, когда послышалось открывание замка, хлопанье двери, а затем шаги по квартире. — Сиэль! Сиэль, ты где? Поскольку ответить Сиэль ничего не мог, боясь, что голос его дрогнет, он просто устроил небольшой всплеск, чтобы подать хоть какой-нибудь знак. К двери подошли, мальчик слышал шаги, но так и не зашли. — Выходи, Сиэль. Я буду ждать тебя на кухне. Сиэль не стал надевать свою пижаму, все равно были подозрения, что он ее скоро снимет. С трудом и нежеланием он покинул более-менее спасающую водичку, накинул свой халат, хотя рука так и тянулась к халату альфы, и на негнущихся ногах покинул помещение. На кухне Себастьян уже приготовил все купленные лекарства, прокладки, какие-то затычки, от вида которых в дрожь бросало, отнюдь не приятную. — Прими это, — мягко наказал мужчина, протягивая сыну стакан воды с таблеткой. Сиэль беспрекословно выпил лекарство. Если это поможет, то он будет только счастлив. Эффект приходил не сразу, в отличии от подавителей, предназначенных для альф, но все же лучше, чем ничего. И пока было время, Себастьян отвел сына в его спальню, захватив прокладки. Нужно показать, как ими пользоваться, чтобы лишний раз не пачкать бельё. — Трудно с сыном-омегой, наверное, — старался пошутить Сиэль. Голос немного охрип, но лучше уж так, чем стонать, представляя, как его берет тот, кого он привык считать своим папой. — Нисколько, — охотно принял разговор Себастьян. По пути он раскрывал прокладку и лепил на нижнее бельё. — Если бы я приготовился заранее, было бы куда меньше проблем. Вот, надевай. — Отвернись, пожалуйста, — покраснел до кончиков ушей. — Не повезло, наверное, что я попал в разряд тех, кого течка настигает неожиданно. — Мой супруг тоже когда-то попал, как ты говоришь, под разряд неожиданности. Но его родители были готовы к течке и обеспечили всем необходимым, чтобы та прошла без осложнений. Я постараюсь сделать так же. Вот только Себастьян не учел, что сделать это будет тяжело. Не имея родственной связи, они чувствуют друг друга. — Может, — Сиэль прикрыл глаза. — Пригласишь кого-нибудь? Ты ведь состоишь с кем-то в отношениях? — Пригласить? — тут же напрягся Себастьян. — Кого ты хочешь, чтобы я позвал? — Тебе ведь трудно держаться, как и мне. Кого-нибудь, кто мог бы нам с тобой помочь. — Во-первых, ни с кем я не состою в отношениях, — твёрдо ответил мужчина, стягивая с постели грязное бельё. — Во-вторых, я не оставлю тебя с мало знакомым человеком. Пока мы на таблетках, ничего не случится. — Думаешь, наша печень выдержит? Сиэль боялся даже сесть на стул, чтобы не вызвать новый зуд. Но новость, что Себастьян ни с кем не встречается, успокоила. Хоть и не ясно, почему. — Подавители не так вредны, как ты думаешь. Одной таблетки хватает на полдня. Течка не продлиться дольше трёх дней. Самым тяжёлым испытанием станут ночи. Эффект лекарств ослабевает. И конечно же, большая вероятность видения себя в эротических снах. — Мне стыдно, — прошептал Сиэль, немного сжавшись. — Я так не хотел, чтобы ты видел меня в таком состоянии. — Я ведь говорил тебе, что это естественно в твоём случае. Забрав откинутое грязное бельё в кучу, Себастьян прошёл мимо сына, остановившись у выхода. — Сейчас таблетки должны притупить желание. Прокладки позволят тебе не запачкаться в смазке. Посиди за компьютером, пока я приготовлю завтрак. — Сделаешь мне чай с молоком? — неожиданно попросил омежка. Редко он пил этот чай, только когда было грустно. — Конечно, — с улыбкой ответил Себастьян и осторожно прикрыл за собой дверь. Но за компьютер Сиэль не пошел, забирая телефон. Не зная, как бы удобнее лечь, он устроился на боку, что позволило не задеть чувствительные точки. Однако зря переживал. Подавители притупливали не только желание заняться сексом. Беспокойства остались только от протекания. Ужасно неприятно чувствовать подобное. Дабы отвлечься, он стал рыскать в интернете забавные видеоролики и забавные цитаты с картинками, только бы добавить немного радости и улыбки в отстойный выходной. А ведь день только начался. — Себастьян, — поинтересовался Сиэль, когда мужчина позвал его завтракать, — скажи, а как течка по сути должна повлиять на мои дальнейшие отношения с альфами? Они ведь меня совсем не привлекают. — Твой организм уже начинает перестраиваться. Твой запах станет насыщенней, сильный пол, если до того не проявлял интерес, проявит. И твоей сущности самой захочется проверить, каковы отношения с альфами. Но пока проходит течка, я не отпущу тебя никуда. После неё уже можешь встречаться с альфами. — Не хочу, не хочу, не хочу, — по-детски замотал головой мальчишка. — Они все вредные, заносчивые, самоуверенные идиоты. — Тебя никто не заставляет, — не сдержал тихого смеха мужчина, накладывая яичницу по тарелкам. Омежке же дал задание разлить чай. — Ты блондинку плохо помнишь? — скептически поинтересовался Сиэль. — Алоис с меня живого теперь не слезет. — Уверен, ты сможешь его осадить. — А ты не хочешь с кем-то завести отношения? — ляпнул омега, прежде чем успел подумать. И не сразу на его вопрос нашелся ответ. Себастьян долго молчал, обдумывая, как ответить лучше. И в конечном итоге, поставив тарелки на стол, он заговорил: — Если заводить с кем-то отношения, значит, строить новую семью. Я немного волнуюсь на этот счет. Как тот или иной омега отреагирует на то, что у меня взрослый сын. И поладите ли вы. В плане интрижки на одну ночь мне спокойнее. — Не поладим, — с интонацией шутки произнес Сиэль. Хотелось немного успокоить старшего, а вот то, что он сказал по сути правду, родитель знать не должен. Сиэль не хотел его ни с кем делить. — Ты ведь только мой папочка. — Только твой, — с короткой усмешкой ответил Себастьян, даже не уловив в своих словах двойной смысл. А вот омега Сиэля, кажется, уловил, из-за чего его немного скрутило, а с губ сорвался болезненный стон. — У тебя все-таки что-то болит? — с беспокойством спросил мужчина, погладив сына по голове. А ведь он надеялся, что подавители помогут со всем недугом, действующим во время течки. — Мысли, — прошептал Сиэль. — Покушай и полежи немного. Чистое постельное я тебе постелю. — Хорошо, — согласился Сиэль, хотя сейчас бы он сразу отправился спать. Сон должен помочь. Таким заботливым он родителя не видел очень давно. Тот не стал его нагружать ничем, за посуду взялся сам, чистым постельным, как и сказал, заправил постель. Сиэль с наслаждением устроился в кровати, чувствуя запах порошка. Себастьян тоже ушел не сразу, присел на край постели. — Попробуешь заснуть? — Угу, — Сиэль укутался в кокон из одеяла. — Вдруг поможет. — Хорошо, — ласково погладив по голове, мужчина поднялся, — шторы закрыть или так заснешь? — Так, — не стал больше задерживать Себастьяна, иначе в голову вновь будут прокрадываться страшные мысли. А Сиэль этого совсем не хотел. Альфа молча ушел из комнаты, дверь прикрыв совсем немного. Главное им продержаться. Обеспечить всем необходимым, по возможности сделать течку безболезненной, и не натворить глупостей. Ведь Себастьян, в тот момент, когда Сиэль вошел испуганный и завернутый в одеяло, испытал вполне понятное желание. Он почувствовал течную омегу и его внутренний зверь совсем не хотел уходить за лекарствами.

***

Сиэль заснул быстро. Только вот и во сне ему не было покоя. Голову посетили совсем не хорошие картинки. И, к огромному стыду, с одним конкретным альфой. Оставалось скидывать это только на то, что он единственный, кто сейчас рядом, буквально в нескольких метрах за стеной. Произошла небольшая ошибка в плане предупреждений. Не ночь оказалась испытанием, а сны. Только когда засыпаешь, начинают атаковать эротические картины. И не всегда в них присутствовал Себастьян. Однажды Сиэлю приснилось, что его имели сразу два незнакомых альфы. В ту ночь он проснулся весь потный и запачканный в смазке и сперме. Отвратно… Никогда не возникало желания огреть себя чем-нибудь по голове, чтобы в отключке не увидеть ничего. Было желание просто напиться снотворного, но у них никогда дома такой гадости не было. Себастьян, если кому-то из них плохо засыпалось, всегда делал чай с ромашкой и валерьяной. Только вот выходить из комнаты Сиэлю было страшно. Поэтому спать. Сразу спать. Вытерев себя влажными салфетками, Сиэль со стоном вновь укутал себя в одеяло. Когда же это кончится? А внутренний голос шептал: Еще один день и две ночи мучений. И этой ночью сюжет остался неизменным. Отличие лишь в том, что могло начать сниться сразу постельная сцена, а могло все к этому подходить. Сегодня пошло по второму варианту. Сиэль не различал, где сон, а где реальность. Он, ведомый своими инстинктами, отправился в комнату к единственному свободному альфе, который был в досягаемости до его сущности — к Себастьяну. Вот он — объект его желания. Лежит в постели, скинув тонкое одеяло. И в возрасте тридцати с хвостиком все еще имел шикарную фигуру. Облизывая пересохшие губы, Сиэль стал забираться в постель. Он не понимал, что делает. Для него каждое действие было правильным. Даже когда навис над альфой. Его совсем не смутило, что все кажется более реальным, чем должно быть. А самым лучшим стал поцелуй. Господи, он еще никогда не чувствовал его так реалистично, как сейчас. И вкус губ лучше, чем в прошлые разы. Сиэль не сдержал стона удовольствия и стал тереться о жаркое тело альфы. Тот зашевелился и вдруг крепко обнял стонущего течного омежку. Перевернул на постель и усилил напор, сводя с ума новыми поцелуями. Внутренний омега запищал от восторга, заставляя Сиэля обнять альфу за шею. Как же хорошо было в его сильных и крепких объятиях! Сон сметало дикое животное желание поиметь течную омегу. И только разум подкинул вопрос: кого Себастьян придавливает собой и жарко целует? Как только до слуха долетели стоны удовольствия и знакомое тихое скуление, альфу словно холодной водой окатили. Он резко оторвался от мальчишки и поднялся с постели. — Сиэль, черт тебя подери! Что ты здесь делаешь?! Но сын ничего не ответил, только разочарованно простонал. Даже во сне его отвергают. И где справедливость? Интереснее оказалось другое: его грубо схватили за руку, бесцеремонно стащили с постели и куда-то повели. «Куда-то» оказалось собственной спальней. Уложили в кровать, накрыли одеялом и последнее, что услышал Сиэль — закрытый замок с другой стороны. Его желанный объект его запер. Возбудил и запер. Тихий разочарованный вздох вновь сорвался с губ. Почему даже во сне его отвергает такой альфа? Чем Сиэль плох для него? И сейчас в затуманенную головку даже не приходили мысли, что тот ему все-таки приемным папой является. Это «сейчас» было где-то там, совсем далеко. Этой ночью один заснул крепко… второй же не смог заснуть вообще, успокаивая себя и внутреннюю сущность.