Приемный родитель

С каждым месяцем все нормализовалось. Напрасно шли переживания и страхи от ненормальной связи между приемным отцом и его сыном. Оставаясь для других обычной семьей, они не привлекали лишнего внимания, от этого и сохраняли нервы, оставаясь спокойными. Но в каждой хорошей стороне, найдется, пусть самая малая доля, неприятной стороны. Ненужный никому, но обязательный негатив. Радикальные меры со стороны знакомого ранее напарника по работе, мистера Эльса. События, произошедшие недалеко от дома семьи Михаэлис. Нужно ведь было омеге, в отчаянье, полезть к альфе с поцелуем. Столько месяцев получая вежливые отказы, он не хотел мириться с утратой. Поставил цель получить лучшего, какого мог для своего возраста найти, альфу, значит, должен получить. В этот момент, не известно кому на беду или счастье, Сиэль возвращался домой. — Я вам не мешаю? — раздался недовольный голос омежки, который наблюдал за тем, как его альфа, а Сиэль уже мысленно четко согласился с этим, терпит поползновения со стороны постороннего омеги. Старший омега тут же покраснел, словно школьник, и скрыл на пару секунд лицо на груди альфы. А тот стоял истуканом, даже обнять не мог. Да и на поцелуй он не отвечал. От силы совсем. — Я наверно пойду. Увидимся завтра, Себастьян, — тихо сказал на прощание Алан и, смущенно посмотрев на сына понравившегося альфы, направился к своей машине, припаркованной неподалеку. — Думаю, не увидитесь, — хмыкнул Сиэль, кинув грозный взгляд на старшего. Но тот не услышал явной угрозы. А может и услышал, но не придал этому значения. Ясно ведь, что сын просто ревнует своего папу-альфу к постороннему омеге. Алан и подумать не мог, что недалек от истины, только в весьма ненормальной форме. Как только машина партнера скрылась из виду, Себастьян сморщился и стал вытирать губы тыльной стороной руки. На губах остался вкус гигиенической помады. Сиэль молча достал платок из кармана. Подойдя к альфе, он взял его за подбородок и самолично вытер губы, после чего сам оставил на них поцелуй. Нечего посягать на чужое. Похоже на то, как животные метят свою территорию. Сравнение невольно заставило мужчину улыбнуться и обнять самое дорогое в его жизни создание. — Вот теперь домой. А завтра у тебя выходной. Твой сынишка очень, — растянул гласные, с хитрой улыбкой, — плохо себя чувствует. — Завтра мы и так не работаем. Вечером намечается корпоратив, — удивил новостью Себастьян, уходя вместе с сыном в подъезд. — Так что я до вечера только твой. — Ты и вечером мой, — Сиэль нахмурился. — Этот черт будет к тебе лезть. — Запрешь меня дома? — с грустным выражением лица. — Запру. Не переживай, я составлю тебе компанию. — А кто объяснит мое отсутствие на вечере? — Отпраздновал раньше? Загулял? — стал перечислять Сиэль. — Без начальника гуляется лучше. — Начальство будет с нами, в том то и дело. С моей стороны будет не вежливо не прийти совсем. Я пробуду там час, не больше. Немного поздравлений, два бокала шампанского и я возвращаюсь домой. — К тебе будут приставать, — насупился Сиэль. — Ради всего святого, Сиэль, я ведь не омега, — все пытался успокоить мужчина, пропуская сына вперед и уже за собой, последним, закрывая дверь, сразу на замок. — Сегодня сработал эффект неожиданности. Завтра уж я не позволю Алану, или кому-то другому, вешаться мне на шею. Из-за двух бокалов вина не опьянею. — Не пей вообще завтра, — попросил Сиэль. — Я лучше дома открою вино. — На таких вечерах уйти трезвым никто не позволит. Я покажу неуважение, если не выпью хотя бы один бокал шампанского или вина. Прости, подлиза, — виновато улыбнулся альфа и поцеловал сына в лоб. На этом он поспешил закончить разговор, пока тот не перетек в истерику со стороны омеги. И так последние два дня настроение у того ни к черту. То внезапное веселье, то злость. Перемены в настроении настораживали.

***

Сиэль весь ужин смотрел на альфу, как обиженный щенок. Не хотел он отпускать родителя на корпоратив, а уж пить и вовсе желал запретить. Спокойствие и небольшую дозу прощения альфа получил, когда вечером, разобравшись с делами (у кого связано с работой, у кого с уроками), они сидели за просмотром телевизора. Себастьян обнимал омежку со спины и делал ему легкий массаж головы. Тот разве что не включил моторчик, как это делают многие кошки из-за получаемых ласк. Знал ведь, как надо действовать, и даже не спрашивал, хочет этого Сиэль или нет. Все решил за него, а тело и разум так предательски на это согласились. Когда альфа стал его и по животу гладить и в висок целовать — окончательно растопил сердце. И добавил огоньку чуть ниже. Хотя ни о каком интиме даже не помышлял. Просто гладил своего мальчика. — Даже не надейся на мое разрешение, — все-таки произнес Сиэль, хотя язык от эйфории заплетался. — Разрешения чего? — Пить? — А мне стоит разрешения спросить? Золотко мое, не кажется ли тебе, что это перебор? — Альфа тоже должен быть здоровым, — произнес Сиэль. — Я ведь не собираюсь пьянку устраивать. — Я боюсь, что тебя заставят, — вздохнул омежка. — Не веришь моим словам? Подцепив подбородок пальцами, Себастьян заставил посмотреть на себя. Верх тормашками получалось. — Если я сказал не больше двух бокалов, значит так оно и будет. Ты ведь всегда верил мне на слово. Откуда сомнения сейчас? — Я доверяю тебе, но не доверяю другим омегам. А вдруг они подсыпят тебе в бокал что-нибудь? — в голову полезла всякая нелепица. — Все, тормози. Ты начинаешь себя накручивать. Сиэль стушевался, но спорить не стал. Может, Себастьян прав? Не удивительно, что в голову лезли мысли, от содержания которых становилось все хуже. После сегодняшнего инцидента настроение заметно подпортилось. И до этого Сиэль не любил делового партнера отца, сегодняшний день заставил изменить к омеге отношение в еще более худшую сторону. — Прости, — прошептал Сиэль. — Я, наверное, переутомился. Пойду спать. — Конечно, — поцеловав сына в висок, Себастьян ослабил хватку. — Зубы не забудь почистить перед сном. — Хорошо, — Сиэль слабо улыбнулся, поднимаясь с дивана. Возможно, если он поспит, то все мысли придут в порядок? А то он и правда стал несколько раздражительным в последние дни. То, что они спали по раздельности, тоже служило его странному несколько дневному поведению. Себастьян ничего не имел против, но все же за столько месяцев привык к постоянному присутствию сына в своей постели, что заснуть без теплого комочка иной раз становилось трудно. Сиэлю тоже было тяжело, но как бы то ни было это позволило ему немного привести мозг в порядок. Что же с ним творилось? Он же не нарочно причинял обиду самому близкому человеку. Альфа сам не долго просидел у телевизора. Передачи не интересные, смотреть что-то через интернет не хочется. А вот почитать перед сном — самое оно. Заодно проверить, заснул ли сынишка. Осторожно заглядывая к тому в комнату, Себастьян убедился, что Сиэль давно заснул. Но просто так уйти альфа не смог. Осторожно подобрался ближе к постели, поправил одеяло и с нежной улыбкой отвел немного челку в сторону. — Сладких снов, — тихо пожелал альфа, легко поцеловав в носик. — Я люблю тебя, — уже на автомате и во сне отвечал Сиэль, слабо улыбнувшись. — И я тебя, — не сдержался Себастьян и вновь поцеловал в приоткрытые губки. Теперь можно спокойно пойти в свою комнату. То, что его ребенок услышал слова даже через сон и передал свою любовь, поселяло в сердце радость и лившуюся через край нежность.

***

Следующий день начался с плохого самочувствия Сиэля. Болел живот. Омежка корил себя, что чем-то отравился у Алоиса. Отец, конечно же, стал ворчать на этот счёт. Словно маленькому ребёнку читая лекцию о том, как правильно нужно питаться, чтобы в дальнейшем не испортить себе желудок окончательно, или же одними болями в животе не обойдётся. Ещё и кашу сварил овсяную. Очень полезную, особенно для молодого организма. Сиэль не любил овсянку, немного скривившись, когда альфа ее принес. Но выбора не было, хоть что-то, но нужно было перекусить. — Лицо сделай попроще, — не удержался от легкого подкола мужчина и улыбнулся. Ворчание как-то быстро отошло на второй план. — Я тебя не травить собрался. — Знаю, — Сиэль постарался улыбнуться. — Но я не люблю кашу. — А очень зря, что не любишь. Зато маленьким уплетал за обе щеки. — А вы с родителями постоянно надо мной смеялись, когда у меня щеки были в каше, а после только ты, — Сиэль немного грустно улыбнулся. — Давай, три ложки осталось, — мягко настаивал альфа, потрепав по голове. Воспоминания уже не причиняли боли, но очень легко могли заставить грустить. — Покорми меня, — с наглой улыбкой заявил Сиэль. — Решил детство вспомнить? Сиэль довольно закивал. Хоть как-то поднимет настроение. Ему повезло, что Себастьян был не из тех родителей, кто осаждает ребенка, поведение которого переходят границы. Нет, он часто принимал игру сына. Вот и сейчас, взял чистую ложку, специально больше той, которой ел Сиэль, и сел напротив него. Набрал первую порцию каши и поднес ко рту омежки. — Давай, одну ложечку за папу. Сиэль открыл рот, съедая первую ложку. Даже не поморщился. Родитель довольно улыбнулся и зачерпнул еще, такую же порцию, каши. — И еще одну за а-папу. Ты же любишь а-папочку? — Люблю, — Сиэль не мог не улыбаться, доедая еще ложку. Так ему нравилось даже больше. — И последнюю за папу, — едва не смеялся Себастьян, подсовывая в рот сына последнюю ложку. — С тобой каша вкуснее, — вынес вердикт вслух омежка. — Потому что она приправлена двойной любовью. А теперь, когда мы стали большими и сильными, можно скушать десерт. Кто хочет десерт? — продолжал говорить с сыном, словно с маленьким ребенком. — Я! — Сиэль даже руку поднял. Ему было весело. А на десерт еще оставался молочный шоколад. Большую плитку купил альфа. Он оставался нейтрален к сладкому, но порой находило. Сегодня был тот особенный случай, когда можно за один раз съесть всю вкуснятину, не оставив с сыночком даже маленького ломтика на вечер. Сиэль искренне радовался, становясь ребенком. Можно сколько угодно готовить вкусностей, но обычный шоколад, который альфа достал, все равно у них мог посчитаться особенным. Жаль, что завтрак не мог продлиться чуть подольше, и подурачиться они не могли столько, сколько хочется. Сразу после еды Сиэль ушел к себе в комнату, переодеваться. Что школьная форма, что голубенькая пижама, сынишка во всем был очаровательным ангелочком, с личностью маленького дьявола. Себастьян вышел его провожать. — Обещай мне еще раз, что не будешь много пить, — Сиэль подошел к альфе, уже полностью одетый. — Даю слово, что выпью не больше двух бокалов, — и с клятвой альфа поднял руку. Так вроде показывали в фильмах. — Я верю тебе. Сиэль, немного приподнявшись, поцеловал альфу коротко в губы и убежал на учебу. Главное, чтобы ему вновь не стало плохо. — Эхе-хей! Я здесь, призрак с рюкзаком! — прокричал на всю улицу знакомый блондин, подпрыгивая на месте и махая рукой в знак приветствия и обнаружения себя родимого. — Почему это я призрак? — возмутился Сиэль. — Фантом ведь, — выдвинул свою логику жизнерадостный «блондин». Сложно теперь назвать его таковым, когда появилось изменение в имидже. Теперь парень светло-черный. Где-то пряди выкрасил до белоснежного, а где-то черными. — Тьфу ты блин — выругался Сиэль, он-то думал, что все не так плохо. — Что? — не понял этой реакции Алоис. Вернее, понял, но по-своему. — Тебе не нравится мой новый образ? — Я не об этом, — Сиэль улыбнулся, — а образ хорош. — Да, мне тоже нравится! — тут же стал светиться, словно яркая звездочка, омега, и завертелся из стороны в сторону, словно перед альфой красуется, а не другом-омегой. — Чего это ты вдруг решил? — Сиэль с интересом осматривал волосы друга. — Надоело быть только блондином. Хочется уже добавить красок. А мне, оказывается, неплохо идет черный. — Это да, — согласился Сиэль, хлопнув друга по плечу. — Поехали уже, опоздаем ведь. Перехватив руку, Алоис потянул его в сторону своей припаркованной машины. Сам еще права не мог иметь, но а-отец предоставил ему транспорт с личным шофером. — Ты все шикуешь, — Сиэль только цокнул языком, но с удовольствием уселся в машину. — А чего отказываться? — отдав жест водителю, тот коротко кивнул и завел двигатель. Через пару секунд автомобиль двинулся с места. — До школы путь не близкий, да и на машине ехать приятнее, чем в общественном транспортном средстве. А, как я помню, ты говорил, что ваша машина пока в ремонте. — Да, в Себастьяна въехал какой-то идиот, — подтвердил Сиэль, прикрывая глаза. Ему было ужасно жарко. До школы они доехали без происшествий. Если не считать десятиминутного опоздания. Но тут не их вина. Из-за аварии на дороге пришлось менять маршрут. Сиэль весь день чувствовал недомогание, из-за чего с физкультуры его отпустили. Было жарко. Ему невыносимо жарко. И это совсем не нравилось. Подозрения стали появляться, когда окружающие его альфы стали странно принюхиваться, а после кидать тяжелые взгляды. Сиэль радовался только одному, что добрался до дома целым. Отыскав таблетки, заранее принял и несколько сразу. Было страшно. Эффект от сильной дозы сказался не слишком положительно. Появилась вялость, а после апатия. Плюс вызвало сонливость. Сиэль вырубился почти сразу, как голова коснулась подушки.