Приемный родитель

Корпоратив проходил, как и предполагалось, по высшему разряду. Сначала скромное пиршество, поздравления, пересчитывания успешных дел, хорошие пожелания перспектив в скором светлом будущем, а за ними тосты. И только с появлением музыки и свободного передвижения, народ, несмотря на начальство рядом, переходило в новый режим. Беты старались по скромному отсиживаться в стороне, для них куда интереснее продолжить беседу. Альфы, те, кто был свободен, ушли в режим «охоты». Многие омеги поощряли. И только замужние, коих было не так много, отказывались от предложений потанцевать и поговорить наедине. Себастьян стоял на нейтральной территории. Спокойнее и интереснее ему оказалось в компании коллег-бет. Но многие омежки, те, кто перевелся к ним недавно, так и лезли с предложением составить компанию, или же на танец пригласить. Дотошным оказался Алан. — Вы сегодня прекрасно выглядите, Себастьян, — улыбался тот, строя из себя самого милого собеседника. Мысленно альфа иронично улыбнулся. Выглядит он, как и обычно, костюм давно не новый и одеваемый на работу не один раз. — Спасибо, Алан. Ты сегодня выглядишь куда прекраснее, — а вот в своем комплименте он не слукавил. Омега действительно постарался на славу. На его лице очень редко можно было увидеть макияж. Волосы собраны в красивую прическу, костюм явно новый, совсем недавно купленный. — Рад, что вызываю такие слова, — омега немного смутился. — Как ваш сын поживает? — Должно быть сейчас сидит дома, радуясь, что завтра выходные, — тепло улыбнулся Себастьян, вспоминая своего ангелочка. Странно, что звонками не беспокоит. Вспоминая о его вчерашней паранойи, альфа ждал каждополучасовые звонки. А если не они, то СМСки. — И все-таки удивительно, что альфа сумел вырастить омегу в одиночку, — искренне вздохнул Алан. — У нас с ним было тяжелое прошлое, — улыбка на лице стала мрачнее. Но черт с два он расскажет в подробностях. Из-за алкоголя только откроет старые раны. А ему это надо? Пора возвращаться к Сиэлю. Обещал, ведь, что выпьет не больше двух бокалов и уйдет после торжественных речей. Как только корпоратив перешел ко второй стадии, делать здесь больше нечего. Можно и уйти. Хотя раньше Себастьян не упустил бы возможности пофлиртовать, да даже с тем же Аланом, и уединиться. Оправдание и не потребовалось. Пришло СМС от Сиэля: «У меня началась течка». Себастьян рванул на выход, даже не слыша, что в ответ кричит Алан. Его мало что волновало. В голове стучала кровь, а руки тряслись от волнения. И что, спрашивается, он так переживает? Сиэль не маленький, ничего страшного с ним не случится до приезда родителя. Подавители, спреи и прокладки давно куплены, как ими пользоваться мальчик знал. А ведь боятся было чего. Себастьян-то подавители не пил. И к моменту, когда он оказался в квартире, она оказалась вся пропитана сладчайшим запахом. Здравый смысл покидал голову альфы, подрубая инстинкты. Течный омега рядом. В этот раз его внутренний зверь не позволит искать таблетки. Запах… сводящий с ума запах слишком сильно забивается в ноздри и словно поводок, ведет за собой. Сиэль лежал в комнате. Он чувствовал, что в квартире появился альфа. Он чувствовал, кто это был. Но не было сил встать и закрыть дверь, да и желания тоже. Между ног потекло сильнее. — Сиэль… — слишком хриплый, чужой голос. Себастьян его не узнал. Хищной походкой, словно загоняет свою жертву в угол, что не далеко от правды, он подходит ближе, пока не садится на постель, рядом с течной омежкой. — Я неудачник… Почему таблетки перестали помогать? — Прости, вырвал тебя с праздника. Влекло на инстинктах, потому альфа не успел удержать в себе порыв прикоснуться к гладкой коже. На ногах сына редкие не жесткие волосы, которые не мешали наслаждаться гладкостью. Себастьян коснулся сначала правой ступни, чувствуя дрожь от прикосновения, затем стал осторожно поднимать ладонь вверх, пока легонько не сжал колено. Сиэль закусил губу и не стал сопротивляться. Ему нравилось. Так хорошо и приятно… Внутренней альфийской сущности, этому жадному самодовольному зверю, не хватало только хвостом повилять, видя и чувствуя разрешение омеги продолжить. И в ход пошла вторая рука. Себастьян сел удобнее, забрался с ногами на постель и слегка раздвинул дрожащие ножки. — Мой мальчик, — с хрипотцой ответил альфа, целуя в коленку. — Мой любимый омежка. Я так люблю тебя. — И я тебя люблю, — красный от стыда и смущения прошептал Сиэль, позволяя устроиться альфе так, как ему удобнее. Еще никогда не был так близок час пойти против всех правил и переступить черту. Их порочная связь вот-вот войдет в свою силу. Ни одна из их сущностей не сможет противиться наступившему циклу. Уже слишком поздно. Омега, внутри Сиэля, требует близости, единения с единственным альфой, которого любит. Альфа, внутри Себастьяна, рычит и мечет, как бы пометить того, кто по праву давно ему принадлежит. Мысли пропадали из головы. Да и уже они совсем не нужны. Сиэль дал свое согласие на все, что дальше произойдет. Волнение и присущая для первого опыта легкая паника не мешала наслаждаться осторожными ласками. Тело ластилось под уверенные заботливые руки папочки. Его поцелуи, все чаще оставляемые на коже, заставляли открывать рот и тихо скулить от удовольствия. Вялость, апатия, сонное состояние — все отошло на второй план. Сиэлю вновь становилось жарко. Только этот жар сейчас не сжигал, он согревал. И омежка тянулся к нему, тихо-тихо просил, чтобы ему дали новых порций ласк. По осторожным, очень нежным прикосновениям и поцелуям, альфа добрался до личика. Нависнув над сыном и удобно устроившись между разведённых ещё шире ног, он не смог больше сопротивляться, со страстью целуя. Сиэль ответил, обнимая дрожащими руками за шею. Что с ним творилось? Почему все это происходит? Будут ли они потом себя корить? Это вселяло неуверенность в ответы. — Все будет хорошо. На инстинктах альфа почувствовал страхи омежки. Несмотря на их ситуацию, в мальчике борется здравый смысл с сущностью. Это отрезвило, пусть слабо и ненадолго. — Я знаю, просто, — Сиэль прикрыл глаза, страшась смотреть в глаза папе, — ты потом будешь жалеть. — Мы ведь обсуждали это, помнишь? — перехватив дрожащую ладошку, Себастьян прижал ее к губам. — Когда-нибудь это должно было произойти. И мы знали, что скоро начнется твоя течка. — Ты точно-точно не будешь себя корить? — еще сильнее засмущался омежка, слегка поерзав. За их разговорами ему вновь стало немного не комфортно сзади. — Нет, маленький, — ласково улыбнулся альфа. Помутненный взгляд мешал всей картине, в глазах отражалось ничем не прикрытое возбуждение. — Тогда я твой, — прошептал Сиэль. Нельзя так бездумно предлагать себя, когда сладко течешь, закусываешь губки и закрываешь глаза, в надежде, что вот сейчас, вернуться те чистые и яркие ощущения полного удовольствия. Тихий рык сорвался с губ, прежде чем альфа стал метить свою территорию. Не мог надышаться сладким запахом и насладиться вкусом нежной кожи. Для кого-то давно забытые ощущения: яркие, сильные, захватывающие, если считать настоящие искреннее отношения, а для кого-то новое, необычное, смущающее. Сиэль тонул в новых ощущениях, даже не пытаясь найти спасительной соломинки. В таком потоке и не жалко уйти ко дну. Он даже не представлял, что ожидает его в дальнейшем. Имел представления, но они ни в какое сравнение не шли с тем, что испытал. Альфа, любимый родитель и единственный возлюбленный, вкусил его там, где признаться стыдно. Сиэль тихо скулил от удовольствия. Это не реально! Так хорошо не бывает. Омежка хотел инстинктивно свести ножки, но ему не позволили. Стыдно. Стыдно от того, что хорошо. А показывать омежка это мог только тихими стонами. Кажется, что течка только усилилась. До того раздражающий зуд сошел, но протекания стало больше. А альфа, не стыдясь, вылизывал… там вылизывал… — Себастьян, — тихо проскулил. — Пожалуйста… Себастьян!.. — простонал громче. Хотя Сиэль сам не знал, что просил. Может, прекратить эту сладкую пытку. Может, наоборот, перейти к чему-то большему. Он не знал. Впервые подал голосок. Да еще ЧТО просил! Альфа с еще большим старанием принялся растягивать своего мальчика, применяя и пальцы, и язык. Вытекающие соки он и вовсе готов пробовать, не останавливаясь. Несмотря на то, что вкус совершенно не сходится с запахом. Стоны становились громче. Хорошо. Сиэль даже не пытался отстраниться от растягивания. Он стойко терпел, понимая, что дальше будет еще лучше. И хотел этого. Хотел всем естеством. — Подожди, мальчик мой, — хрипло отозвался альфа, с явной неохотой отстраняясь. — Нам нужны презервативы. — М-м-м, — Сиэль почувствовал неудовлетворенность. — Не уходи… — Я быстро, — уверил Себастьян, перед уходом нежно коснувшись губ омеги своими. Самого потряхивало. Из рук все валилось, найти резинки оказалось не простой задачей. Себастьян тихо ругался под нос, устроив беспредел в спальне. Сиэль слышал все прекрасно, но чувства были обострены и пустота сводила его с ума. Ее хотелось заполнить. Рука сама потянулась к анусу. Бедра измазаны в смазке, на постельном белье под ним небольшое пятно. И плевать на испачканные вещи и постельное. С задранной футболкой, так до конца не стянув ее с себя, омежка стал метаться по постели, удовлетворяя себя сразу двумя пальцами. Но и этого чертовски мало! Больше, горячее. Ему нужен альфа… Нужен, как воздух. И как только тот появился в дверях, от представленной картины, ему словно под дых ударили. Воздух он хватал ртом, в глазах помутнело. — Что ты творишь?.. — прохрипел альфа, быстро оказываясь рядом с желанным течным омегой. С жаром целуя приоткрытый ротик, Себастьян одну ножку сынишки задрал вверх, а свободной рукой, пока велась борьба языками, заменил тоненькие небольшие пальчики своими, сразу же добираясь до простаты. Это заставило Сиэля застонать в поцелуй и выгнуться. Нереально хорошо! Еще! Еще! Сиэль хотел еще раз почувствовать тот ток, что прошел в этот момент. И с радостью получал желаемое. Голова шла кругом, тело горело, словно в огне. И что-то внутри скручивалось в тугую спираль, добавляя напряжения. Так сильно… Кажется, что еще чуть-чуть, и он взорвется. Не выдержит… Себастьян понимал, что это может быть. Понимал и желал довести своего мальчика до первого в его жизни оргазма с партнером. И чтобы сделать его ярче, альфа прервал поцелуй и, не избавляясь от пальцев в попке, заглотил полностью член. — Себа… Сиэль задохнулся от новых ощущений. Старания альфы оказались щедро вознаграждены. Не только бурным оргазмом, но и чудесным голоском. Сиэль тяжело дышал. Он не мог подобрать слов, чтобы описать все свои чувства. — Это… — голосок дрогнул, — это было невероятно… — Будет еще невероятнее, — томно шепнул альфа, вновь нависнув над мальчиком. — Но нам придется принять другую позу. Для первого раза подойдет коленно-локтевая. Давай, малыш, повернись ко мне спиной. Сиэль послушно повернулся, как ему сказали. Не терпелось узнать, каково это быть с альфой. Он желал продолжение. Мурашки поползли по телу, когда позади к нему прижался мужчина. Обнаженный. Он стянул с мальчика футболку и избавился от своей одежды. И теперь они могли чувствовать обнаженные тела друг друга. А еще Сиэль наслаждался тем, как головка члена касалась его попы. От сладкого волнения задрожали коленки. — Страшно, — прошептал Сиэль, но пододвинулся к альфе. Он жаждал почувствовать его в себе. — Ты говоришь одно, но твое тело передает совершенно другое, — шепнул на ушко альфа и тут же укусил его. Тело не боялось, напротив, жаждало соединения. И как только головка члена стала проникать внутрь… Сиэль немного дернулся. Слишком необычно. Немного неприятно, но из-за течки скольжение более плавное, нежели должно было быть. Так он предполагал. И конечно, без презервативов было бы ощущение лучше, куда шикарнее, но то слишком рискованно. Да и сравнить мог только альфа, имеющий неплохой опыт. Ради своего мальчика он усмирял сущность и обходился бережно. Особенно в столь важный момент. Ни в коем случае он не желал сделать больно, и не дай Бог порвать. Тогда бы он не простил себя. Сиэль закусил губу. Все равно неприятно. Но он надеялся, что это временное явление. Почему-то омеги любят секс. Да и Сиэль знал, что Себастьян не допустит, чтобы ему было плохо. Это успокаивало и заставляло стараться по максимуму расслабиться. Попытки оказались вознаграждены. С первыми плавными движениями. Неприятные ощущения сменялись. Сначала неясно, хорошо омега чувствовал себя, или плохо, но со временем перевешивало явно приятное чувство. И не просто приятное — вернулось удовольствие. Даже больше, оно усилилось. Ни постыдное вылизывание, ни обсасывание, ни прикосновения, ни поцелуи не могли сравниться с ЭТИМ! То, чего сущность так долго просила. Вот он, процесс, который так все любят. Сиэль инстинктивно сам насаживался на член, забывая обо всем. Он только и мог, что стонать, просить больше и сильнее. Голос даже немного срывался. Творилось какое-то безумие. Коленно-локтевая продержалась недолго. Со вторым оргазмом омеги, альфа сменил их позы. Он усадил сына к себе на бедра и вновь вошел в подготовленное для его размеров желанное тело и теперь мог без проблем слиться в жарком поцелуе. Их не волновало больше ничего, только близость и желание быть слитыми воедино еще чуть дольше. Сиэль чувствовал странное удовольствие, когда сам пытался управлять ситуацией. Он еще не понимал, какой темп выбрать, из-за чего некоторые движения выходили не совсем удачными, но все сглаживалось, когда доверился своим инстинктам. Они не позволят ошибаться и доставят удовольствие не только хозяину, но и партнеру. Сильные руки на талии помогали расслабиться, хотя не слишком хорошая физическая подготовка давали о себе знать: некоторые мышцы немного стали ныть. Но Сиэля это не останавливало. Он продолжал пытаться довести их обоих до вершины блаженства. И довел. Услышал, как его любимый, родитель и альфа, зарычал, и сам же не сдержался, чувствуя его всего, наслаждаясь волшебными звуками, с ярким взрывом достиг своего четвертого оргазма. — Папочка, — прошептал омежка, утыкаясь головой в плечо альфы. Оба тяжело дышали. Так долго выстанывая одно лишь имя, Себастьян неосознанно дернулся, когда услышал это тихое «папочка». Но быстро пришел в себя, гладя омежку по влажным волосам. — Все хорошо? — Я устал, — тихо прошептал Сиэль. Все еще соединенные, Себстьян осторожно покинул тело омежки, слыша от него тихий, едва слышимый стон. Использованный презерватив, второй по счету, завязал и откинул на пол. Только после этого откинулся обратно на подушки и приобнял своего мальчика. — Спать будешь или поговорим о том, как здорово лишиться девственности? — с улыбкой спросил мужчина. — Мне лень пока об этом говорить, — прошептал Сиэль. — Скажи только, ты не жалеешь, что переспал со мной? — Ты мой ангел-чертенок, который свел сегодня с ума своим запахом и в последующим действиями. За много лет, это был лучший секс, — ни на йоту не слукавил альфа, целуя в макушку. — Я люблю тебя, — прошептал омежка, прижимаясь к сильной груди альфы. — И я люблю тебя, — так же тихо, не нарушая воцарившуюся гармонию, ответил Себастьян. Юный организм, не привыкший к таким нагрузкам, сильно устал. Не удивительно, что Сиэль быстро заснул. Да и Себастьян, лежа с сыном еще немного, стал погружаться в сон. Проспали до самого утра. Даже течка не особо беспокоила. Кажется, омежка получил свою порцию внимания. Сиэлю было хорошо засыпать в сильных любимых объятиях. Только один раз за ночь он почувствовал, что стало холодно. Себастьян ненадолго покинул уютные объятья. Матушка природа звала, игнорировать ее зов никак нельзя. Сиэлю стало холодно, из-за чего он, словно в кокон, завернулся в одеяло. Родитель, возможно, и вернулся бы сразу после нужды, но сон постепенно стал сходить и ему страшно захотелось помыться. Подсохшая сперма, что стягивала кожу на ногах и животе, совсем не приносила комфорта. Да и потом он пропах сильно. Быстрое ополаскивание в душе принесло огромное удовлетворение. Себастьян вышел посвежевшим. Для сына решил сделать то же самое. Только обтереть влажным полотенцем. Да и перенести в другую спальню. Все же у альфы кровать будет чище и просторнее. Сиэль чувствовал, что его куда-то несут, но не понял, что во сне это или нет. Просто прижался к сильному телу, поскольку от него исходило такое нужное тепло. А после тепла пошел холод. И что-то влажное. Однако сразу после обтирания, а Сиэль так и не проснулся за весь процесс, на хмуром лице появилось спокойствие. Себастьян устроился рядом, тут же заменяя своему мальчику подушку. Так они проспали до самого утра, больше ничто не тревожило сон новоявленной пары. Их будущее только начинается. Конец первой части.