Приемный родитель

Девять месяцев пролетело неимоверно быстро. Сиэль родил здорового альфочку. И уже полгода, как они стали полноценной семьей. Ребенок оказался весьма активным и порой его трудно было просто уложить спать. Первые месяцы мучил родителей просто дико. Недосыпания, раздражение на работе — все видно невооруженным глазом. Но дома, в кругу семьи, оба родителя носились вокруг малыша, как курицы наседки. На помощь по убаюкиванию пришло пианино. Как и обещал Себастьян. Успокоит своего ребенка при помощи сыгранной колыбельной. И ведь помогало. Как во времена, когда ребенок жил у о-папочки в животике. Себастьян удерживал свое маленькое сокровище на сумке-переноске спереди. Тот с интересом разглядывал клавиатуру. И как только а-папа начинал играть, заразительно зевал и закрывал глазки. — Себастьян? Сиэль прошел в комнату, когда малыш в очередной раз не мог заснуть. Он тихо хныкал, а омега уже не знал, что сделать. Дошло до того, что уговаривал малыша не мешать работать папе. Не помогало. Остался один единственный способ. Оторвавшись от документов, мужчина обернулся на рабочем кресле к двери, где стояли два его чуда. Один уставший, второй тихо хныкающий и дергающий ручками в недовольстве. — Не засыпает? — Нет, — Сиэль грустно вздохнул. — Совсем меня не слушает. Значит, к работе вернется позже. Семья важнее. Себастьян поднялся с насиженного не одним часом места, разминая кости, и с улыбкой забрал из рук супруга хныкающего ребенка. — Ну-ну, сокровище наше. Чего это мы плачем? Спать не хотим, м? Пойдем, послушаем колыбельную. Тихо сюсюкаясь с сыном, альфа вышел из своего кабинета. Сиэль пошел следом и с удовольствием устроился в своем любимом кресле, с улыбкой наблюдая, как супруг устраивает ребенка перед собой. И ведь шло Себастьяну быть отцом. У их альфочки, Эмиля, была одна любимая колыбельная. Еще будучи в утробе о-папочки он слушал ее чудесные звуки. И сейчас она так же убаюкивала. — Все для тебя, солнышко, — тихо шепнул Себастьян и поцеловал сыночка в висок. Первые ноты полились чудной мелодией. Эмиль в этот раз не стал даже наблюдать. Сразу сладко зевнул и прикрыл глазки. Сиэль сам не мог сдержать нежной улыбки, он тоже любил эту мелодию. Она успокаивала и его. В этот момент в комнату заглянул кареглазое нечто. — Иди сюда, — позвал щенка Сиэль. Тот тихонько запрыгнул к нему на кресло. И щеночек скоро перерастет их сына. Семейная пара все же заглянула в приют. Себастьян старался держаться в сторонке и позволял супругу самому выбрать щенка. Это была любовь с первого взгляда. Малыш стоял на задних лапах, весело виляя хвостом. Грязный, чумазый, но так запал в душу омеги, что тот сразу забрал малыша домой, где самостоятельно его отмыл. А еще щенку очень приглянулся ребенок. Раньше, когда Сиэль еще был в положении, животина часто спала в их постели, в основном на стороне беременного. Когда же появился малыш, стал уходить в детскую комнатку. Между ними словно установилась связь. Пес Чарли стал настоящим защитником. Сиэль нарадоваться не мог на своих малышей. Даже малыш, научившись ползать, не отпускал щенка из своих сильных ручек, даже когда юный альфочка до боли сжимал ушки собаки, тот терпел и ни разу не позволил себе поскулить. И сейчас, пока глава семьи убаюкивал ребенка, Чарли даже не гавкнул. Положил голову на колени хозяину и вилял хвостом, радуясь ласкам. Эмиль заснул быстро, но Себастьян еще какое-то время играл. Сиэль осторожно поднялся с кресла. — Уснул? — положил руки альфе на плечи. — Уснул, — тихо ответил мужчина, заканчивая мелодию. Как и полюбил делать, на верхней нотке. И как только закончил, осторожно поднялся, стараясь сильно ребенка не беспокоить. — Как же тебе идет быть отцом, — Сиэль перехватил сына на руки. — Спасибо, а я вот не справился, — улыбнулся, глядя на разгладившееся личико сынишки. — Наше сокровище просто привыкло к музыке, — мягко ответил мужчина и коротко поцеловал супруга. — Иди укладывай, я закончу с работой примерно через полчаса. — Ждем тебя, — Сиэль урвал быстрый поцелуй, унося малыша в их комнату. Сиэль все еще не хотел переселять ребенка из их спальни. Люлька все еще стояла около их кровати. Щенок посеменил следом. Чтобы оказаться в теплой уютной постели, рядом с семьей, Себастьян постарался уложиться с работой как можно быстрее, но при этом, сверяясь с отчетами, чтобы ни одной ошибки не было. И как только закончил, размял руки и с усталой, но все же радостной, улыбкой отправился в спальню. В доме воцарилась настоящая тишина. И слышны только его шаги. В спальне супруг лежал в постели и читал книгу. Нашел какой-то старый роман и читает его уже второй день, перед сном. — Ты закончил? — Сиэль с улыбкой оторвался от чтения. — Раз я пришел, значит да. Стягивая футболку на ходу и откидывая на стул, мужчина сладко потянулся и с тихим стоном упал на постель. Эмиль спал крепко, даже не завошкался. — Спина не болит от долго сидения? — Поясницу ломит, — пожаловался альфа. — Старость не радость. — Ложись на живот, — Сиэль улыбнулся, — я разомну. Это с радостью. Так и заснуть будет проще. От занятий в тренажерном зале так не болит тело, как от несколько часового сидения в кресле. Часто неправильное сидение приводило вот к таким последствиям. А массаж супруга хорошо лечил. Сиэль осторожно пересел на ноги альфы, потихоньку принимаясь разминать уставшие мышцы. Сиэль, хоть когда-то и кричал, что не соберется делать массаж, если тот будет специально перенапрягаться. Но все равно делал, сам предлагал. Как же можно отказать любимому человеку? Если плохо второй половинке, плохо и ему. И если бы они оба сильно не устали, возможно, не отказались бы от небольшого петинга. Сразу после массажа, чувствуя себя заново рожденным, Себастьян перевернулся на спину и протянул руки омежке, предлагая забраться на него сверху, используя в качестве подушки. Сиэль любил находиться в таких объятьях, а Себастьян любил обнимать супруга, как ребенок обнимает игрушку, и оба счастливы. — Тебе утром побриться надо, — Сиэль ласково улыбался, поглаживая альфу по немного небритой щеке. — А то колоться скоро начнешь. — Мне идет щетина, — сразу после зевка улыбнулся альфа. — И вообще, скоро бороду носить буду. — Кто тебе сказал, что борода тебе пойдет? — скептически поинтересовался омежка. — Чутье. — Оно тебя впервые подвело, — покачал головой Сиэль. — Борода тебе не пойдет, — обеими ладонями обхватив лицо и поцеловал коротко в губы. — Усы, значит, тоже? Руки альфы сомкнулись замком на талии супруга. Больше тот переживал, когда был в положении, что лишний вес останется и после родов. Сумел вернуть себе фигуру. — Сбреешь, если не пойдут, — быстро согласился Сиэль, пытаясь представить мужа с усами. Выходило забавно. — Возьмем пример с Эмиля? — кивнул в сторону ребенку. — Давай спать. — Я люблю тебя, — фраза так и не перестала быть актуальной. Любил, любит и будет любить. — И я тебя люблю, подлиза, — вспомнил Себастьян давно не произносимую кличку. Та, что носил Сиэль, будучи его сыном. Кажется, что с тех пор прошло не семь лет, а целая жизнь. — Давно ты меня так не называл, — слабо улыбнулся омежка. Он уже и забыл, что при этом чувствуешь. — Решил вспомнить прошлое, — на самое ушко зашептал альфа и не удержался от укуса за мочку. — Сладких снов. Сиэль даже не стал слезать с альфы, и так было хорошо. Устроился только чуть поудобнее. И как только супруги заснули, на постель запрыгнул Чарли, до этого лежащий послушно на коврике. Себастьян не всегда позволял ему спать у них в ногах, так что животина нашла хитрый способ. Сиэль не выгонял. И даже когда муж задерживался на работе до глубокой ночи, позволял щенку ложиться с ним. И сейчас его не согнали.

***

Давно уже установлен факт, что время — скоропостижная вещь. Кажется, что еще только вчера на свет появилось маленькое чудо, что сделало семью полной и крепкой. Новоиспеченные родители не знали своего счастья. Малышу уже исполнилось три полноценных года. Сиэль не мог нарадоваться на свое чадо. Развивался альфочка быстро, рано заговорил. Первое слово, как и предполагалось, было «папа», только произнес он это папе-альфе. Сиэль весь вечер не мог перестать хихикать с точки зрения самого счастливого лица мужа. А еще вставал сложный вопрос, как называть обоих родителей? Эмиль очень не хотел убирать привычное «папа», обращаясь к альфе-родителю, и заменять «отец». И какова была его радость, когда родители подсказали, что к одному можно подсоединять буква «а», а ко второму букву «о». Самым лучшим другом для малыша стал пес Чарли. Вымахавший, уже давно не щенок, он питал к ребенку такую же сильную любовь. Случалось даже, что вставал на защиту. Сиэль любил обоих, даже гулял с Чарли сам, ребенок же был готов просыпаться с утра и вместе с папочкой перед детским садиком, в который его записали, гулял с собакой. Папе-альфе же давали лишний часик поспать. — О-папочка, а мы зайдем с тобой в магазин? На одной из таких прогулок поинтересовался Эмиль, подергав родителя за рукав. На носу Рождество, улицы украшены огнями, праздничными вывесками и слеплены красивые фигуры. Чувствуется предстоящий праздник. А они еще даже дом не украсили. Только вчера с елкой закончили. — Зайдем, но давай вечером, — улыбнулся Сиэль. — После работы я тебя заберу, и мы отправимся по магазинам, украсим дом к папиному приезду. — А может сейчас? Карие глазки просто умоляли. И все же малыш пошел копией отца-альфы. От Сиэля ему разве характер достался. — Мы с Чарли можем остаться дома одни. Купим огни и я попробую сам украсить дом. М? — Нет, — возразил Сиэль. — Я тебя дома одного не оставлю. Ты еще мал. — Не правда! — недовольно запыхтел мальчик. — Я уже взрослый. Мне скоро четыре исполнится! — Когда мне было четыре, родители старались всегда меня держать под присмотром, — проворчал Сиэль. — Так и я буду под присмотром. Со мной будет Чарли. Да, мальчик? — бодро обратился к собаке и тот радостно тявкнул. — Тем более, вы, — Сиэль с усмешкой присел на корточки, потеребив сынишку за румяные щечки, — два маленьких непоседы. Напомнить, что вы чуть не снесли книжную полку, когда я решил сбегать на десять минут в магазин за хлебом? — Так ведь там пыли столько было, — пробурчал ребенок из-за лишних движений родителя. Щеки не болели, но было неудобно так говорить. Когда же Сиэль, с тихим смешком, перестал теребить щечки, Эмиль заговорил нормально. — Я просто хотел помочь тебе с уборкой. Чарли как раз за щеточкой побежал. — Ты же понимаешь, как я тогда перенервничал? — Сиэль с укором посмотрел на сына. — А если бы ты ударился сильнее? — Все хорошо, — малыш включил свое детско-альфийское обаяние, совсем как его отец, и положил теплую ладошку на щеку родителя. — Не ударился ведь тогда. — Но и одного я тебя не оставлю. Так что все равно идем в садик, — Сиэль усмехнулся, неожиданно поднимая сына на руки — Ой! Папочка, а тебе не тяжело? — Нет, — Сиэль улыбнулся, — ты совсем не тяжелый. Один пес остался обделен вниманием. Зато позже восполняли утерянное. Как только Эмиля забрали с садика. Стоило только ступить на порог и Чарли тут как тут. Стал бегать из стороны в сторону и пытаться чуть ли не запрыгнуть на маленького хозяина. Мальчик присел на колени и с тихим смехом стал принимать его ласки. Чарли облизывал все лицо. — Вот ты и требовал у меня щенка месяце на пятом, — смеялся Сиэль, — Чарли, давай Эмиля раздевать. А то запарится и заболеет. Порой закрадывалась безумная мысль, что у собаки человеческий разум. Чарли слишком хорошо все понимал. По пальцам можно пересчитать случаи, когда им были недовольны. И особую любовь от взрослых он заслуживает за то, что защищает их сокровище. Вот и сейчас Чарли перестал вылизывать лицо маленького хозяина и схватился зубами за курточку, осторожно потягивая на себя. — Все-все, я понял, Чарли, — после смеха ответил мальчик, расстегивая молнию замка. Сиэль уже давно перестал сам раздевать сына, тот наловчился все делать сам. — Идем, Чарли, — позвал Сиэль, уходя на кухню. Собака ему нужна, в уничтожении мясных обрезков, которые омега не сможет использовать при жарке. — О-папочка, а мне что делать? — крикнул вслед Эмиль, прыгая на одной ноге в попытке стянуть теплые штаны. — Переодевайся и ко мне иди, будем думать, как дом украшать, — послышался ответ. Чтобы переодеться, нужно еще до комнаты добраться, сбросить вещи и найти домашнюю одежду. Эмиль не любил одеваться, даже если его образ состоит из простой футболки и шорт. Переодеваться намного лучше. Но и в одном белье ходить ему никто не позволит. Он давно уже не маленький. Да и Сиэль старался воспитать в сыне настоящего альфу, чтобы в будущем не было стыдно перед его омегой. Сам раздражался в прошлом, когда Себастьян ходил в трусах по дому, хорошо, что с рождением сына, эта привычка отошла на второй план. — Я здесь, — отозвался Эмиль, прискакивая на кухню. — Переоделся? — Сиэль обернулся, замечая, что сынок надел майку наизнанку. Редко в нем такое просыпалось. — Опять поспешил? — покачал головой Сиэль. — Ты ведь звал меня, — невинно улыбнулся мальчишка. — Вот что мне с тобой делать, когда время дойдет до галстуков и костюмов? Иди в ванную хотя бы, переодень майку. — До этого еще далеко! — весело прокричал Эмиль, убегая в ванную. — Он точно в меня пошел? — спросил у Чарли Сиэль, закатив глаза. Хотя это был больше риторический вопрос. Вернулся назад малыш уже нормально одетый. — Так пойдет? — Вот теперь умница, — поцеловал сынишку в лоб. — Будешь мандаринки? — Да-да-да! — энергично закивал мальчик и стал прыгать на месте. Лакомство, из фруктов, самое любимое. И вообще, цитрусы — это его слабость. Как и Сиэля. Тот тоже мог съесть целый килограмм апельсинов и мандаринов в один присест. Поставив перед ребенком тарелку с почищенными дольками, омега вернулся к нарезке мяса для жарки. Не прошло и пяти минут, как все дольки оказались съедены. Немного косточек осталось на тарелке. Вот и все, что осталось от начищенных мандаринок. — О-папочка, а ты дашь мне еще немного? — Принесешь мне из куртки телефон, тогда да, — кивнул омега, закидывая мясо в сковороду. Сиэль как чуял, что на него должны позвонить. Эмиль, ради награды, согласился принести мобильный, так что по квартире пронесся ураганчик. Но не успел донести, как кто-то стал звонить. Ради любопытства Эмиль взглянул на экран, и обрадовался, увидев на заставке папу-альфу и сверху надпись «любимый». Мальчишка сразу принял вызов. Его же не будут ругать, если он поговорит с а-папой. — Привет! — Привет, солнышко, — с легким удивлением отозвался Себастьян. — Крадешь у папы телефон? — Нет, он сам попросил его принести. — Как прошел твой день? — голос мужчины заметно потеплел. — Весело, — Эмиль прижал телефон плотнее к уху, начиная рассказывать все события за день в детском садике. Он не хотел упустить ничего. И эта информация затянулась на долгие минуты. Сиэль мог забыть о своем телефоне. Так же как и Себастьян позабыл о том, зачем хотел позвонить супругу. Все внимание перешло на ребенка. Сиэль слышал, что Эмиль разговаривает с Себастьяном, но не стал ругать, что папа будет дома, тогда можно все поведать. Пусть общается. А когда ребенок появился на кухне, перед ним вновь появились мандаринки и быстро-запеченные яблоки с изюмом и медом. Малыш с виноватой улыбкой отдал телефон в руки родителя. — Это а-папочка. Прости, что я долго. — Ничего, — Сиэль улыбнулся, погладив сына по щеке. — Ты когда домой? — это уже мужу. — Еще час и поеду, — ответил альфа. — Я по вам соскучился. — И мы по тебе, — с нежностью произнес Сиэль. — Но, думаю, ты и так это понял. На том конце послышался тихий смех. — Да, Эмиль мне уже сказал, как сильно скучает и ждёт. — А я поставил мясо готовиться по твоему любимому рецепту, — как бы невзначай произнес Сиэль. — О! Дополнительный стимул ехать скорее домой. — Вот и давай, — Сиэль усмехнулся. — Ребенок тебе еще не все рассказал. — Папа! Скорее! Приезжай! Ты обещал сыграть на пианино! — последнее прокричал Эмиль с выделением каждого слова. И достаточно громко, чтобы мужчина услышал. И он услышал, так как засмеялся. — Все. Не отвлекайся. Мы тебя ждем, — Сиэль отключил телефон. — Папа обещал приехать в течение часа. — Как здорово! — хлопнул в ладоши Эмиль. — Мы начнём украшать дом, да? Правда ведь? — Сейчас засеку время, чтобы мясо не перетушить, и пойдем, — Сиэль последний раз перемешал мясо и поставил таймер на плите. Не факт, что к приходу альфы они успеют. Разве что тот задержится в пробке, или та же работа. Но пока оставался час, Сиэль и Эмиль принялись за украшение сначала внутренней части. Эмиль предложил еще как-нибудь задействовать мишуру. Чем больше украшений, тем лучше. Некоторые стены уже украшали его Рождественские рисунки. И ещё один, особенно красивый, на холодильнике. Рядом с множествами магнитиков и семейных фотографий. — Мы хотим сделать из квартиры новогоднюю елку? — Сиэль не любил, когда украшений слишком много, а вот сын наоборот. Обожал. — Чтобы на каждом углу был праздник! А ещё хочу украсить свою комнату. — Украсим, — Сиэль закреплял последнюю гирлянду, да еще и там, где просил Эмиль. Только бы ребенок был доволен. Больше огней, дождя и мишуры. Больше Рождественских картин и мелких фигурок. Особенно камин. Эмиль лично вывешивал носки для подарков. В ночь перед Рождеством Санта всегда оставлял в них конфеты и многие другие вкусности. Сиэль улыбнулся. Муж как раз сегодня должен был привести конфетки для сына. Но, главное, чтобы ребенок не полез по сумкам раньше времени. Последним на сегодня занятием стало обвешивание гирлянд во дворе. Большинство домов уже горели разноцветными огнями. Хотелось бы и свой уголок украсить с достоинством. Если бы Себастьян был рядом, то принимало бы участие все семейство. Даже Чарли помогал. Но Сиэль вполне сумел справиться, не зря же его все-таки альфа воспитывал. Он вырос сильнее и ловчее, чем казался на первый взгляд, поэтому к приезду главы семьи все всё уже украсили и сидели на кухне отогревались чаем. Первым побежали встречать Эмиль с Чарли. Буквально на перегонки. — Папа! А-папочка вернулся! — радостно прокричал мальчик и буквально запрыгнул на родителя. Тот со смехом подхватил ребёнка, крепко обнимая. — Привет, радость моя, — поцелуй в висок. — С возвращением, — Сиэль подошел к мужу и урвал поцелуй. — Эмиль, дай папе раздется. — Я совсем чуть-чуть, — надул губки альфочка и крепче вцепился в родителя. — Мы постоим еще немного, — первым растаял Себастьян, еще раз коснувшись губ супруга, а после переключился на ребенка. — Как день прошел? — Вот спаришься, — Сиэль сложил руки на груди, покачав головой. — Я лечить тебя не буду. — Не собираюсь я болеть, — с улыбкой заверил старший альфа и, разувшись, направился с сыном вглубь дома. На глаза хорошо бросались изменения. Да и внешние гирлянды впечатлили. — Умницы мои, так хорошо наш дом украсили. — Правда-правда красиво? — глаза ребенка засветились, как и огоньки гирлянд, когда папа их похвалил. — Эмилю не терпелось украсить все и сразу. — Очень красиво. Уверен, Санте тоже понравится, — заговорчески подмигнул Себастьян. А ребенок на руках стал дергаться и с радостным писком хлопать в ладоши. «Ага, этот Санта держит сына на руках», — Сиэль с усмешкой посмотрел мужу в глаза. Но ведь это их маленький секрет. Пусть ребенок верит в волшебство еще чуть дольше.

***

К ужину вся семья собралась за столом. Приготовленное омегой оба альфы ели с огромным аппетитом. Сиэль только и успевал подкалывать, что альфы у него — свинки, ибо уже оба несколько раз успели или испачкаться, или почти до этого довести. Когда же подошло время для укладывания, Эмиль запротестовал. Не хотел он спать ложиться. Хотелось достроить башню, над которой они с а-папочкой так долго трудились. Но у Чарли, вместе с родителями, были другие планы. — Эмиль, — уже строго произнес Сиэль. — Ты же хочешь подарки к Рождеству? Санта не дарит их детям, которые плохо спят. Будут Рождественские каникулы, тогда и мучай папу. — Ну ведь еще только девять! — захныкал ребенок. — И а-папочка обещал почитать сказку! — В твоем возрасте надо ложиться и того раньше. Папа почитает тебе сказку, когда ты почистишь зубы и ляжешь в кровать. Подлиза Чарли заскулил и положил мохнатую голову на колени ребенка. Смотря в его черные глаза, Эмиль не мог противиться. Мысленно, правда, назвал предателем. Он был на стороне родителей. Вздохнув, альфочка погладил пса по голове. — Ладно. Уже иду, — недовольно пробурчал и стал подниматься с пола. Так и быть, достроит башню завтра. — Я таким точно не был, — проворчал Сиэль, хмуро смотря вслед ребенку. Пока глава семейства был занят, готовясь к завтрашней работе, Эмиль успел и умыться, и зубы почистить, и даже собрать некоторые игрушки с пола. Чарли ему в этом отлично помог. Так же как и забраться в постель. Это собака-о-папочка. Заботливый и чуткий. Мало того, он взял в зубы край одеяла и укрыл ребенка. — Спасибо, Чарли, — улыбнулся Эмиль и погладил лучшего друга и любимца по голове. — Улегся уже? — Сиэль прошел в комнату, садясь на край постели. Собака уступила место и легла на ковер, подняв черные глазки вверх. Так и прося старшего хозяина: «Погладь меня. Я ведь уложил твоего ребенка». — Иди уже сюда, я не Себастьян, тебя не сгоняю, — Сиэль усмехнулся, постучав по постели. Довольно завиляв хвостом, Чарли быстро оказался в постели. Устроился так, чтобы оба хозяина могли его приласкать. Вот она, хорошая у кого жизнь. Когда в тепле, накормлен и не обделен вниманием. Сиэль тихо рассмеялся, погладив хвостатого зверя по косматой голове. Любил он эту животинку. — Папа немного задерживается, если хочешь, могу почитать я. — Почему он задерживается? — нахмурил брови альфочка. — Ты же знаешь, что у папы много работы с бумагами, — Сиэль ласково улыбнулся, погладив сына по щеке. — А мы должны с тобой относиться к этому с пониманием. И поддерживать его. Понимание приходило, но обида уходить не желала. А вместе с ней, за ручку, сидела грусть. Раньше оба родителя уделяли ему много внимания. Теперь только о-папочка. Второго родителя Эмиль видел по утрам и поздним вечерам. Его могли вырвать на работу даже в выходной день. — Папа работает сейчас, чтобы иметь возможность быть с нами на Рождество. Он тоже очень переживает, что проводит с нами так мало времени, — Сиэль взял сынишку за ручку. И второй родитель так удачно заглянул в детскую комнату. Заметив его, Эмиль мягко отстранил руку и стал слезать с постели. — Папа! — быстро подбежав к альфе, он уже на ходу стал тянуться к нему ручками. Словно не видел целую неделю, а не час. Себастьян подхватил ребенка и с нежностью поцеловал в лоб. — Что ты грустишь, сокровище наше? — Что ты не уделяешь ему внимание, — сдал сына с веселой усмешкой. — Правда? — подкинув немного альфочку, Себастьян поцеловал того в пухленькую теплую щечку. Эмиль не то дулся, не то готов был заплакать. — Прости, солнышко. Обещаю, на Рождество я буду весь твой. И последующие праздничные дни тоже. Мы всей семьей выберемся куда-нибудь на отдых. Куда-нибудь в горы. И можем снять охотничий домик. — Ты его балуешь, — Сиэль покачал головой. — Другие дети и то реже видят родителей. Он любил сына, но считал, что нужно быть немного строже. Альфа все-таки растет. — Я что, не заслуживаю того, чтобы видеть а-папочку больше трех часов в день? — с не детским возмущением отозвался Эмиль и взглянул на о-папу. — Но ты раздуваешь из этого проблему, — нахмурился родитель. — Не слушаешь, что тебе объясняют. Я в твоем возрасте не видел родителей иногда и сутками. — Да хватит! — окончательно обиделся Эмиль и даже повысил голос. Себастьян сразу понял, что ребенок хочет стоять на своих двоих, потому отпустил. — Ты постоянно твердишь «я в твоем возрасте то, я в твоем возрасте это». Прости, что я не такой как ты! И не желая ничего слышать в ответ, мальчик убежал из комнаты. Сиэль ничего не сказал, но за сыном не пошел. Вот что-что, а он все равно считал, что надо с Эмилем быть построже. А что выходит? Он еще и враг номер один. — Ты не думаешь, что часто слышать такие фразы действительно неприятно для ребенка? — спросил Себастьян, садясь рядом. — Но и обижаться на родителей, которые заняты работой, чтобы иметь возможность его баловать, я считаю, что неприемлемо. А когда я ему пытаюсь объяснить это все мягко, я все равно остаюсь врагом, — психанул Сиэль. — Я хочу, чтобы он вырос достойным альфой. И когда-нибудь он будет так же много работать для своей семьи. И наши внуки будут на него обижаться. — Когда я взял на тебя заботу, то не всегда мог быть рядом из-за работы и ты часто обижался, — с улыбкой напомнил альфа давнее время, где Сиэль слегка слукавил. — В его возрасте нормально хотеть быть к родителям чуть ближе. Заметь, в детском садике у него нет друзей. Единственным его другом остается Чарли. Нашему сыну интересно проводить время без сверстников. — У нас с ним все-таки несколько разные ситуации, — Сиэль вздохнул, поднимаясь с постели сына. — Мне предложили повышение, — ошарашил новостью. — Если я соглашусь, то не смогу его видеть по нескольку дней. Тогда уж он меня точно возненавидит. Омега невесело усмехнулся, направляясь к выходу. Но успокаивать сына не пойдет. Тот тоже должен их понять, ведь родители делают для него все. Не так все должно было закончиться. Себастьян с тяжелым вздохом поднялся с постели и погладил тут же вставшего пса. — Иди, найди Эмиля. Пусть возвращается в комнату. Не нужно было повторять дважды. Чарли все понял и послушно выбежал из спальни. Раз дошло до такой ситуации, придется поговорить с сыном. Как альфа с альфой.