Приемный родитель

Шесть лет спустя

— Ну давай уже, выходи. Это совершенно нормально, что ты поправляешься. Подумаешь, семь лишних килограмм, от этого я не перестану тебе любить. Около получаса альфа сидел под дверью, прося своего беременного омегу выйти. А все началось с проклятых весов. Нужно ведь было их найти в шкафу и узнать свой вес... — Я стал похож на бегемота, — недовольно отозвался Сиэль. К сожалению, перепады настроения для него были слишком частые. И это выносило нервы мужу. — Но ведь ты кормишь не только себя, но и малыша. Выходи уже, солнышко, — начал умолять Себастьян, шкрябая ногтями по дереву. — Я куплю тебе пудинг. В комнате все стихло на мгновение. — Шоколадно-мятный? — послышалось из-за двери. — Да, — с возрождающей надеждой на лучший исход ответил альфа, и поднялся с прохладного пола. Сиэль какое-то время поразмышлял, стоит ли ему выходить. Но дверь спальни все-таки открыл. Супруг тут же зашел внутрь. Видно, что омега совсем недавно лил слезы. Глаза красные и опухшие, нос красный, а лицо недовольно-обиженное. С облегчением и не таящейся нежностью, альфа осторожно обнял беременное чудо. — Все хорошо, радость моя. Грустишь понапрасну, заставляешь маленького переживать, — ласково стал говорить на ушко и одну ладонь положил на округлившейся животик. — Но я стал уродом, — вновь всхлипнул омежка. — Ну что ты говоришь? — вдвойне милее и ласковее заговорил альфа (уж что-что, а в этом он наловчился) — Ты самый красивый, самый очаровательный, самый уникальный и любимый мой. Я полюбил тебя еще сильнее, ведь ты носишь в себе частичку нашей любви. — Ты любишь меня из-за ребенка? — зацепился за слово, вырвав из контекста. Кто бы сомневался, что весь смысл не уловят. — Нет. Я люблю вас обоих. — Правда?..  Сиэль вновь посмотрел на альфу с надеждой. Ему хотелось знать, что его точно-точно любят. — Правда-правда, — как маленького успокаивал Себастьян. Пусть с ним появились первые седые волосы и немного морщин, но ведь все равно любит это невозможное чудо. Когда-то своего сына, а теперь возлюбленного. Четыре года, как мужчина перестал быть опекуном и три года, как они зажили новой жизнью, связав себя узами брака. А уже через четыре месяца в их семье будет пополнение. — Так мы идем по магазинам? — Сиэль, вытерев слезы, широко и ярко улыбнулся. — А чего ты еще желаешь? — Хочу огромное ведро соленого попкорна, — подумав, кивнул сам себе омежка. Он от нервов проголодался. А с чего все начиналось? С прибавки веса. Прошла истерика, полили слезы, получили свой порцию успокоения, а теперь вперед, покупать вкусности. Это так в духе омежки.

***

В супермаркете они купили продуктов на целую тележку. Так получилось, что Сиэль «совершенно случайно» накидал еще «немного» лишних вкусностей. Себастьян подсчитывал, сколько улетит за все это добро. Но что мог поделать Сиэль? Ему хотелось. Да и малыш требовал. Повезло, что альфа после переезда смог найти хорошую работу. В принципе денег хватало, но с появлением малыша все равно придется совершить большие затраты. Были, безусловно, и плюсы в их положении. Главное, это конечно же, само их чудо, на которое грех лишних раз не потратиться. Детская комнатка давно оформлена. Осталось лишь разобраться с цветом. Голубенький или розовый. Они ведь так и не узнали кто у них будет, альфочка или омежка. А еще, после зачатия малыша, Себастьян решился на странное, но интересное желание — научиться играть на фортепиано. Музыкальное образование получать уже поздно, но заняться самообучением — запросто. Уже к четвертому месяцу Себастьян научился играть небольшие пьески. В особенности колыбельные. По вечерам он часто играл для своих любимых. И если сейчас у Себастьяна получалось неплохо, то по первости игра либо раздражала Сиэля, либо приводила в глубокую истерику, когда омежка не мог перестать смеяться около получаса. Сам же от музыки открестился напрочь. Лучше слушать. И сейчас он был рад лишний раз уговорить альфу сыграть что-то нежное. Перед сном, взяв с собой пудинг, беременный омега повел мужа в гостиную, где стояло электрическое пианино. — Что в этот раз, чудо мое? — с улыбкой спросил Себастьян, как только его усадили на стул с мягким сиденьем. — Что-нибудь легкое хочу, — Сиэль устроился на огромном шаре-кресле. Давно о такой штуке мечтал, и они совсем недавно купили. — Репертуар старый остался, нового я еще не учил, — заранее предупредил Себастьян. Чтобы учить что-то новое требуется это делать тихо и желательно незаметно от супруга, потому что читал с листа альфа очень плохо, требовался не один час, чтобы сыграть хоть одно, даже небольшое произведение, правильно, от начала до конца. А старые мелодии, которые уже в пальцах, просты как дважды два. Себастьян даже ноты не доставал, что хранил в специальной папке. Сразу начал играть. Сиэль, уже съевший две ложки пудинга, прикрыл глаза. Прелесть. Сейчас он ловил невообразимый кайф от того, что слушал. Однако долго это удовольствие не продлилось. В животике шевельнулись. Малыш тоже любил слушать, как играет а-папочка, и не раз вот так пинался, привлекая к себе внимание. Сиэль положил ладошку на животик, осторожно и ласково его поглаживая. На губах Сиэля счастливая улыбка. Сиэль был счастлив. Он любил малыша и уже жаждал подержать его на руках. Мелодию, что играл Себастьян, можно было развить на долгие часы. Это одно из тех произведений, которые не надоедают и их бесконечный круг проходит плавно, без резких неожиданностей в аккордах. Альфа сам выбирал когда подходить к кульминации и предпочитал заканчивать в верхнем регистре. Как только прозвучала последняя верхняя, как капелька дождя, нота, почувствовал, что сзади его осторожно обняли. Нежная улыбка сама напросилась на губы. — Как наша кроха? Побеспокоил тебя? — Любит твою игру, — Сиэль ласково улыбнулся мужу. — Не может перестать барахтаться. — Если нравится сейчас, то будет прекрасно засыпать и когда родится. Правда, малыш? — ладонь альфа коснулась животика и через пару секунд получил легкий пинок. Чувствовал а-папу. — Пинается сильно, — Сиэль задумался. — Альфа, возможно, родится. — Почему ты так думаешь? — с улыбкой спросил Себастьян и, мягко отстранившись, поднялся с места, перед этим выключив пианино и задвинув крышку. — Если ребенок пинается, не значит, что нрав у него альфийский. — Он питается очень и очень сильно. Да и ты помнишь последние анализы. И я вес сильно набираю. — С такими анализами может и бета родиться. Животик осторожно стали гладить. Альфа наклонился к личику супруга и нежно поцеловал. — Я альфу хочу, — закапризничал омежка. — Он очень сильно будет похож на тебя! — Ты заделался прорицателем? — Нет, я просто предполагаю. — Спать-то пойдем? — сменил тему Себастьян, подхватывая на руки супруга, словно принцессу. Чувствовалось, что вес набрал. Но уж не настолько, чтобы надрываться. Альфа, несмотря на сорок с единичкой, все еще держал себя в форме. А в последний дни все чаще стал посещать тренажерный зал. — Надорвешься же! — испугался омежка, обнимая за шею. — Поставь на пол! Я же тяжелый! — Тише, ангел мой, — чуть крепче обнял альфа и поцеловал в теплую щечку. — Мне совсем не тяжело. Грех не таскать два сокровища на руках. — Вот родится сын, будешь носить, но по отдельности, — сокрушался Сиэль. — Поставь. Надорвешься! Я же шестьдесят пять килограмм вешу! — Говори что хочешь, но отпущу я тебя только в спальне. Да и не настолько я стар, чтобы поднять на руки норму веса для омег. — Будет болеть спина, я массаж тебе делать не стану, — поставил ультиматум Сиэль. Ну как можно так к своему здоровью относиться? Омежка не понимал. Себастьян же, как и обещал, отпустил в спальне. Точнее опустил на расправленную постель, а сам вышел из спальни, выключать в остальном доме свет и проверять, закрыты ли они на замок. Сиэль утащил в этот момент мобильник. Было лень искать свой, а захотелось посмотреть какие-нибудь веселые ролики. Забавная предстала картинка: омега, вытянув руки верх, смотрел что-то на экране смартфона и тихо комментировал. Себастьян тихонько, стараясь сильно не шуметь, стал идти на свою сторону постели и по пути как раз избавляться от одежды. Сиэль настолько был поглощен просмотром, что не услышал и не увидел супруга. Только, когда тот лег рядом и приобнял, Сиэль обратил внимание на альфу. — Я хочу щенка, — неожиданно заявил, показывая видео, которое смотрел. Там был до невозможности милый песик. Альфа на мгновение застыл. До мозга доходил только что озвученное желание. Плюс еще больше затрат, теперь и на животину. Даже если Себастьян откажет, разразится истерика, затем скандал, и под конец все равно будет так, как сказал беременный омега. Помнили, проходили, не забыли. — Какой породы? Почти удалось скрыть обречение. Не то, чтобы Себастьян их ненавидел… но выгуливать ему придется. А это ранний подъем. Еще раньше работы. — Я еще не думал. Давай просто выберем кого-нибудь из приюта? — Сиэль улыбнулся. — Я могу начать работать дома, если хочешь. Даже сам его буду выгуливать. — Нет уж, выгуливать тебе я его не дам, мало ли что может случиться. — Что? — удивился Сиэль. — Некоторые и на более поздних сроках собак выгуливают. Одни. Да и свежий воздух будет мне полезен. — Нет, — жестче добавил альфа. — Хочешь дышать с щеночком на свежем воздухе, будь добр в моем сопровождении. Одного я тебя не отпущу и даже не надейся. Лишней седины я не хочу. А ведь с возрастом у Себастьяна появилось слишком много подозрений и паранойи. Все напрямую связано с супругом. Он же с него просто пылинки сдувал. И не дай Бог что-то случится. — Ты много нервничаешь, — омежка отложил телефон и быстро поцеловал альфу в губы. — Со мной ничего не случится. И я всегда буду рядом с тобой. — На иной расклад не согласен, — постарался улыбнуться альфа. Если задуматься, его опасения и та же паранойя оправдана. Однажды он уже терял семью. Второй потери не переживёт. — Дурачок ты у меня, — Сиэль ласково погладил альфу по щеке. — И чего ты обзываешься? — Потому что очень сильно люблю тебя. И знаю, как ты за нас волнуешься. Но когда я тебя заставлял нервничать так сильно? — Я всегда буду о вас волноваться, — прикрыв глаза, Себастьян устроил руки на пояснице супруга. Подушечки пальцев нежно гладили заинтересованную часть тела. — Знаю, седина, конечно, тебе к лицу, но я не хочу тебя красить в столь раннем возрасте, — Сиэль тихо рассмеялся. — А с нами все будет хорошо. Я рожу тебе замечательного малыша, с которым ты забудешь все проблемы. Слова успокоения приносили и вызывали прилив безграничной нежности. Себастьян потянулся за поцелуем. Не спеша он смаковал вкус любимых губ, и готов был осыпать супруга поцелуями с головы до ног. Сиэль осторожно, поскольку животик немного мешал, обнимал альфу. Не передать словами, как сильно он его любил. И не хотелось думать, что судьба могла повернуться иначе, если бы не трагедия много лет назад. За все приходиться платить. Их счастье стоило слишком дорого, потерей дорогих людей. И если так судьба уготовила их жизнь, им остается ее только принять. И они надеялись, что в будущем их ожидает только хорошие пути.